"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– А ты что здесь делаешь? – полюбопытствовал я.
– Мы ведь давно не встречались, – она улыбнулось открытой радостной улыбкой, от которой меня передернуло. – Хотелось посмотреть на тебя.
– Давно? Хотя, смутно припоминаю, что пока наши отцы обсуждали дела, ты занималась своими куклами. Что-то я не вижу твоего любимого зайчика.
Авориэн покраснела.
– Я уже давно стала взрослой, если ты не заметил, – улыбка на ее лице уступила место недовольству.
– Прости, не заметил.
– Ты такой же…
– Какой? – с насмешкой отозвался я.
Она промолчала и посмотрела на отца.
– Садись там, Тэрсел, – он указал мне противоположный конец стола.
Я поудобнее устроился в кресле. В это время вошли колдуны. Они обратили на меня изумленные взгляды, словно видели впервые, а потом, смущенные, потупились. По знаку Лайтфела они уселись по левую руку от него. После этого слуги принесли еду и наполнили наши кубки вином.
– За твое здоровье, Тэрсел, – с насмешкой пожелал Лайтфел, подняв кубок.
– И за твое.
Мы выпили вина, и Лайтфел, как ни в чем ни бывало, принялся за еду. Я, поигрывая в кубке остатками вина и рассеянно ковыряя вилкой что-то в своей тарелке, поглядывал на него, ожидая продолжения. Лайтфел действительно через какое-то время заговорил, немного утолив голод. Заговорил на языке светлых колдунов. Я было удивился, но тут же догадался, почему Лайтфел это сделал.
– Ну-ка, Гаст, расскажи мне и поподробнее, как вы с ним познакомились.
Гаст негромко взялся за рассказ, не смея поднять ни на кого глаз. После описания нашего знакомства хозяин обители прервал Гаста.
– Посмотри на него внимательно! – в тон Лайтфела закрался гнев. – И вы тоже!
Колдуны обратили ко мне робкие взгляды.
– Смотрите внимательно, болваны! Посмотрите на его тонкие черты лица и нежные руки. Как можно перепутать легкое телосложение с юношеской худобой? Неужели вы не заметили, что перед вами колдун благородного и высокого происхождения?! Как вы могли увидеть герб его отца на попоне и не узнать? А потом еще так глупо купиться на его ложь?!
Они вновь понурили головы.
– А теперь Гаст, поведай мне, как тебе пришла в голову мысль взять темного колдуна в попутчики?
– Я… я хотел использовать его, – почти прошептал он.
– Как же?
– Он являлся изгнанником. Я хотел, чтобы он отрекся от своего рода и помогал бы нам.
– Какой жестокий эксперимент. Возомнил себя новым Артаканом? Впрочем, ты почти добился своего – Визониан подробно описал мне ту битву на море.
– Но…
– Могу поклясться, ты делал все, чтобы расположить его к себе. Ведь так?
– Да, но…
– А он оказался настолько молод и глуп, что поверил и помог тебе?
– Но…
– Дальше, Гаст!
Гаст продолжил рассказ. На этот раз Лайтфел не прерывал его и дослушал до конца.
– А теперь скажи, обсуждали ли вы при нем задачу вашей миссии?
Колдуны с недоумением переглянулись.
– Конечно, нет! – Гаст нахмурился.
– Не обсуждали ли вы при нем миссию на нашем языке, полагая при этом, что он не должен понимать вас? – перефразировал с подробностями Лайтфел.
На их лицах отразилось недоумение. Я понял, что это финал.
– Он спрашивает об этом, так как знает, что мне известен ваш язык, и беспокоится, не наболтали ли вы при мне чего-нибудь важного, – пояснил я на светлом наречии и, прежде чем отвернулся, успел заметить их пораженные, почти испуганные взгляды, обращенные в мою сторону.
– В темной обители существует закон, запрещающий любому колдуну изучать наше светлое наречие, кроме самого Повелителя и его наследника. Возможно, так они надеются узнать наши тайны, – продолжил Лайтфел. – Так вот, Гаст, уверен – вы секретничали при нем. Да и Визониан сообщил, что ты едва не сболтнул лишнего тогда – он успел вовремя тебя прервать.
Гаст нахмурился, а потом обратился к Лайтфелу.
– Мы не обсуждали миссию вообще, – проговорил он твердо. – Но почему же… если Визониан знал, кто такой Тэрсел, и что он понимает наш язык, то почему не предупредил?
– А ты еще не понял? Ради вашей собственной безопасности. Ну, пока все. Вы узнали друг о друге кое-что интересное, над чем стоит поразмышлять на досуге, – Лайтфел глянул на меня. – Ты все еще хочешь «дружить» со светлыми колдунами?
Я откинулся в кресле и в упор посмотрел на Лайтфела.
– Мое мнение здесь вряд ли имеет значение.
Лайтфел перевел взор на них.
– Вы?
Ответом ему послужило молчание. Он нахмурился.
– Если до вас так туго доходит, я еще кое-что расскажу о нем. Как он объяснил свое одинокое путешествие?
– Тэрсел сказал, что его изгнали из обители за непослушание, – Гаст пытался встретиться со мной взглядом, словно сомневался, не может ли это оказаться ложью, но я уставился в свою тарелку.
– О, да! – Лайтфел рассмеялся. – Действительно за непослушание. Ему запретили убивать, а он ослушался!
– Убивать?! – воскликнули они пораженные.
– Да, перед вами убийца, хладнокровный убийца, каким и должен быть тот, кому предстоит занять место Повелителя в темной обители. Он лишил жизни всех своих учителей. А знаете почему? Причина довольно банальна – не мог простить им те незначительные наказания, какие обычно заслуживают ученики, не выполнившие задания.
Это было последней каплей – Лайтфел сделал все, чтобы между нами разверзлась глубокая пропасть, которую бы никто не смог преодолеть. Я не поднимал глаз, зная, что они смотрят на меня, в надежде услышать опровержение. Но я не стал отрицать.
– Вы все еще хотите «дружить» с темным колдуном?
Колдуны вновь промолчали, но на этот раз на их бледных лицах почти не осталось сомнения в правоте Лайтфела.
– Может, ты все-таки что-нибудь скажешь, Тэрсел? – поинтересовался главный маг, позволив себе улыбку.
– Что ты хочешь услышать от меня, Лайтфел? Я понимал ваш язык, я с самого начала знал, какие идеи возникли у Гаста насчет меня…
Я заметил, как Гаст съежился, а по его щекам поползли бардовые пятна, что случалось с ним только при сильном волнении.
– И ты решил подыграть ему. Они поверили тебе, думая, что перед ними беззащитный трусоватый изгой. А ты мог убить всех троих, и они даже не успели бы этого осознать.
– Возможно. Но потом мне показалось, что… – я запнулся и едва слышно продолжил: – Я оказался глупым и молодым и поверил, потому что хотелось верить, что у такого, как я, все же могут быть друзья. Глупо… мне нельзя иметь друзей и не надо… Прошу прощенья.
Я поднялся и вышел на широкую беломраморную террасу. Я облокотился на парапет и остановил взор на раскинувшихся внизу осенних цветниках, стараясь избавиться от злости и ни о чем не думать. Когда я почти успокоился, вдруг ощутил сладковатый запах ее духов. Так обычно пахнут не розы, а дикий горный шиповник, источая более тонкий и менее уловимый аромат и скрывающий за своей нежностью цепкие, колючие стебли, способные укрепиться в самой твердой скале. Немного странный выбор для такого домашнего создания, как Авориэн…
– Ну что ты таскаешься за мной? – грубо спросил я. – Твой папочка не боится оставлять тебя со мной одну?
Авориэн встала рядом.
– Мне скучен их разговор, – как ни в чем не бывало заметила она. – Да и что ты мне сделаешь?
– На досуге обязательно подумаю над этим… Тебя не смущает услышанное за обеденным столом?
– Нет, ведь это известно мне давно. Да и знаю гораздо больше их. Отец специально рассказал им без подробностей. Если бы ты кое-что уточнил…
– Уточнил?! – я едва не взбесился.
– Впрочем, это твое дело. Мне надо поговорить с тобой о другом. Серьезно поговорить.
Я пожелание удивило меня и пробудило любопытство.
– О чем же?
– У меня появилась одна проблема, – начала Авориэн. – И, кажется, только ты сможешь помочь.
– Вот как? Это как же может помочь темный колдун?
– Мой отец не желает обучать меня магии, – продолжила она полушепотом. – Он считает, что женщины не должны владеть ею. Он намеревается отдать меня замуж, чтобы я родила ему наследника мужского пола, которого бы он обучил магии.