Единственный (Изумрудный шелк твоих глаз) (СИ)

— А как тогда?.. — растерялся Шан. Шин лишь растерянно хлопал глазами.
— Как узнал? — Усмехнулся нагенок. — А у меня соображалка есть… в отличие от вас, придурков! Вы хоть понимаете, КАК придется краснеть нашим родителям, если станет известно о том, ЧТО вы творили?!
Котята дружно повесили носы, а сестренки так же дружно тихонько заревели.
— Сами думайте своими бестолковками! — Припечатал Ляшшарэль напоследок, принимаясь за уборку. — И, Шан, советую оттереть масло в ванной. Если там навернусь уже я, мало тебе не покажется! Клык даю, мой старший братец.
Наружная дверь с силой грохнула об стену, и в кухню с совершенно дикими глазами на побледневшем лице влетел Элириэшш. Следом за ним ломился не менее перепуганный Логишарришш.
— ТАМ!.. — черно-серебряный наг судорожно тыкал пальцем в окно. — ТАМ!..
— ЧТО?! — Перепугано подскочили подростки. И столь же дружно ломанулись к окну.
— ТАМ ГОСПОЖА САРАТА! ИДЕТ СЮДА!
Тут же в кухне начался бешеный переполох. Миски, кастрюли, черепки и каша буквально летали по воздуху, нагини верещали, взрослые носились с охапками белья, а подрастающее поколение изображало судорожную уборку, распихивая по углам так не вовремя появившийся мусор.
— Таааак… — грузная Медведица распахнула дверь и вплыла в кухню, неся перед собой обширную корзинку с вкусностями из собственного трактира.
— Денек добренький всем!
Картина, представшая взору женщины, была полна светлой благости. В чистейшей кухне три малышки в свеженьких слюнявчиках дружно наворачивали ароматную кашу, которую подносил им черно-серебряный наг в розовом фартучке. Другой наг, белый, на пару с Шином активно мыл посуду. Ляшшарэль навешивал полку, а вздернутая попа Шана виднелась в коридоре, откуда доносился мокрый шмяк половой тряпки.
— Так… — повторила Сарата, придирчивым оком оглядывая кухню.
— Кто оставил во дворе не развешанное белье? — Гневный взор женщины поочередно уперся в заметно посеревших нагов. Медведица, впрочем, как и все жители деревни, совместно с егерями, скрупулезно выполняла обещание, данное Рихи и Руши. И проверяла соседей не раз и не два на день, каждый раз наводя шороху своими придирками и норовя накормить всех посытнее.
— Решили мелких без пеленок оставить?!
— Ох!.. — Логишарришш подхватился и, вытирая полотенцем мокрые руки, ломанулся во двор довешивать белье.
— Как вы тут, парни? — Расплылась в широкой улыбке Медведица, водружая на стол свою тяжеленную корзину.
— Ути, мои дееевочки!.. — засюсюкала она, рассматривая опять подросших нагинь. Малышки действительно росли не по дням, а по часам. — Ути, мои хорошенькие! Мои красавицы! Кушайте, кушайте. А я вам молочка принесла от дядьки Вэна. И медку от Асана-Лиса. И свежего хлебушка. И жаркое. И фрукты с конфетами лорд Милаэль прислал из столицы. Так что не вздумайте голодать.
И развернулась к Элириэшшу, только что закончившему кормить малышек.
— Ну, пошли, проверю, в каком порядке дом содержите.
И решительно зашагала по коридору прямиком на второй этаж.
— Госпожа Сарата, не беспокойтесь, — вился вокруг Медведицы серебристо-черный наг. — Я все убрал!.. И проветрил!.. И белье погладил!..
— П***** нагу! — Прошептал Шин младшему брату. — Я там такое по шкафам понапихал!
Ляшшарэль укоризненно на него посмотрел.
— Вот зачем, скажи на милость? — Спросил он. — Зачем настолько мелко пакостить?
— Я просто вчера тетку Сарату встретил, — ответил шкодник, виновато прижав к голове мохнатые ушки. — И она сообщила, что сегодня придет нас проведать. Я знал, что этим Карателям попадет…
— И ты, вместо того, чтобы помочь, пошел втихаря пакостить, — раздосадовано закончил маленький наг, принимаясь умывать сестренок. — Ну, ты и!..
Наверху уже разгорался нешуточный скандал. Слабые оправдания нага тонули в громогласных высказываниях разъяренной Медведицы. Шин прислушался, тяжело вздохнул и пошел наверх сдаваться.
— Ладно, признаю, что мы были не правы, — подал голос Шан со стороны ванной. — Никак не могу забыть, как стоял в этой же кухне перед теми, кто не рассуждая и без жалости пришел убивать! Но ты прав, мстить таким образом тем, кто не может ответить — это подло.
Ляшшарэль демонстративно возвел глаза к потолку и принялся укладывать сонных сестренок в специальную кроватку, собираясь на прогулку.
— Да не будем мы больше, не будем! — Возмутился Шан, слишком хорошо зная мимику младшего брата. — Но вот одно мы не прекратим делать точно…
— И что же? — Покосился на ухмыляющегося старшего наг.
— Не прекратим их дразнить, — ехидно заявил котенок. И Ляшшарэль едва не выронил колыбель из рук.
— Да зачем вам это?! — Обалдел он.
Шан тихо засмеялся.
— Знал бы ты, как они оба теряются, когда мы начинаем стрелять глазками и притом делать вид, что совсем ничего не понимаем, — фыркнул он. — Это так смешно! Особенно, когда эти здоровые дядьки принимаются краснеть и мямлить.
— Придурки! — Припечатал Ляшшарэл, выходя на улицу. — Видимо, именно мне придется быть в этой семье за старшего. А то перед родителями стыда не оберешься!..
…Длинные галеры из черного дерева, легко меняя направление, скользили по акватории обширного залива, буквально вминая в волны суматошно метавшиеся джекассы и каракки Морских Шакалов. Золотые ломаные узоры на черных бортах галер насмешливо вспыхивали под лучами неяркого северного солнца. Кроваво-алые паруса были убраны, и длинные весла, дробя морскую поверхность на мириады посверкивающих искр, ловко бросали хищные силуэты вдогонку за удиравшей в панике добычей. Морские Шакалы это не Касатки и не Морские Волки, они не соперники боевым кораблям нагов. Шваль и отребье, выброшенные миром в клоаку архипелага Ассарин, они не сумели войти в морское братство Волдоги. И уж тем более оказались не нужны Касаткам, которые никогда не брали абы кого. Вот и собрались в свою стаю, где действовало лишь одно правило — кто сильнее, тот и прав.
Но в этот раз на силу Шакалов нашлась еще большая сила.
— И чего ты добилась, ЖЕНЩИНА? — С невыносимым презрением прошипел Алистар Чаисс Парр, глядя на разгром в заливе. Бывшего щеголя и красавца сейчас вряд ли бы узнали старые знакомые. Пробитые доспехи и пропитанная потом и кровью одежда из кожи и льна, которую негде было сменить на свежую и пахнущую благовониями. Еще бы! Пришлось уходить прямо из боя — если бы не индивидуальный портал, хрен бы подельник Крэйна спасся.
— Я с самого начала говорил, что Шакалы ничего не смогут! — Алистар в сердцах поддел носком сапога просевший сугробик ноздреватого снега, чудом сохранившийся в тени валуна. — Только зря сдохнут, так ничего и не добившись.
— Да мне плевать на эту шваль! — Сквозь зубы процедила Ленарда. Гордая дочь почти уничтоженного клана, сощурив глаза, с презрением смотрела на попытки немногих «союзников» выжить. — Касатки были бы предпочтительнее. Им даже на нагов плевать. Но ведь ты, недалекий придурок, благополучно просрал переговоры с морским кланом!
— Да я!.. — задохнулся от возмущения сторонник погибшего Крэйна.
— Да ты! Какого х*** ты принялся рассуждать о старых договорах и взаимопомощи, проговорившись о Миранне?! — Ленарда презрительно вздернула острый подбородок. — Как будто не знал, что одно лишь слово о Посреднике, и даже Касатки забудут обо всех своих клятвах!
— А было бы лучше, если бы они подошли к княжеству и узнали правду? — Огрызнулся Парр. — Тогда бы мало не показалось уже нам!
Волчица только фыркнула с презрением.
— Идиот! — Прозвучало это так, что золотоволосый красавец Алистар заскрипел зубами от бессильной ненависти. Будь его воля, он бы с радостью прибил эту зарвавшуюся особу, по попустительству богов умудрившуюся родиться Защищающей. Но, к великому сожалению Парра, он был один, а за спиной голубоглазой сучки высились ее угрюмые соклановцы. И пусть их осталось чуть больше дюжины, но и этого было довольно, чтобы задуматься о победе в возможной схватке волков.