Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Значит, если отсутствуют планы посадить бастарда графа де Вертю на трон Бретани, то ему будут искать жену в первую очередь богатую. С титулами у него и так все в порядке, а вот с финансами — не очень. Конечно, будет совсем неплохо, если за невестой дадут какую-нить баронию или сеньорию, но гораздо лучше, если насыплют несколько тысяч золотых монет. Вдова для него тоже вариант, но сомневаюсь, что в данном случае будут подсовывать пользованный товар. Да и не так их много, этих богатых и молодых вдов. Могу в чем-то ошибаться, но общая тенденция такова.
Если говорить о Феодоре, то она как невеста довольно привлекательна, в первую очередь с финансовой стороны. На это мы завтра всем недвусмысленно намекнем. С титулом у нее тоже все в порядке, графиня как-никак. Ну-у... с моих слов, конечно. Мало того, я озабочусь, чтобы со временем она обзавелась достойным положением при бургундском дворе. А может, и при бретонском. То есть выдать ее замуж — совершенно не проблема. При некотором допущении, даже можно и за бретонского бастарда.
Но дело в том, что абы кому я ее не отдам. И плевать на ее душевные чувства. Стерпится-слюбится. Мне как отцу гораздо виднее, что для нее будет лучше. Опять же наличие своих корыстных целей я отрицать не буду. И не только корыстных.
Престарелый титулованный богатый вдовец без наследников мужеского полу — вот наша цель. А для этого надо как можно лучше прорекламировать товар.
Вечером обошлось без серенад, а ранним утром, в сопровождении моих мосарабов и негрил, мы отправились на турнир...
ГЛАВА 18
Похожие в своих угловатых доспехах на сказочных чудовищ, дестриеры с места рванули вперед, сразу развив впечатляющую скорость. Удары копыт по утоптанной ристалищной дорожке отдались дрожью деревянных трибун. Через мгновение корончатые наконечники копий, перевитых лентами в цветах их обладателей, врезались в щиты противников и с треском разлетелись на куски. Всадник в черно-желтом сюркотте, как камень из пращи, вылетел из седла и с лязгом покатился по земле, теряя куски доспеха. Конь его противника встал на дыбы, на мгновение показалось, что седок удержится, но лопнули подпруги и Гийом де Кевр вместе с седлом грохнулся на дорожку. Навершие его штеххелма в виде лебедя, распростершего крылья, слетело с креплений и повисло на боку шлема, вызвав гомерический хохот на трибунах простолюдинов.
К бойцам мигом метнулись пажи с помощниками герольдов и утащили в шатры. Некоторое время над ристалищем стоял сдержанный гул. Через несколько минут персеваны вернулись и о чем-то доложили герольдмейстеру, после чего он отправился к маршалу турнира.
Над трибунами понеслись нетерпеливые крики.
Вдруг резко взвыли фанфары. Герольдмейстер дождался, пока стихнет рев, приосанился и речитативом заголосил:
— Аннибалу де Летелье и Гийому де Кевр присуждается поражение. Ввиду их полной неспособности продолжать состязание, я объявляю победителем сего турнира Франциска де Вертю!!!
Его слова взорвали уже трибуны знати. Сторонники искупавшихся в пыли претендентов бурно негодовали, а приверженцы графа де Вертю, наоборот, разразились ликованием.
Таким образом, не проведя ни одного поединка, оный претендент формально выиграл турнир. А я облегченно вздохнул. Турнир дело такое, всякое может случиться.
Втихомолку зевнул и скосил глаза на трибуны. Франциск, склонившись к дюшесе, что-то шептал ей. Баронесса де Виллекье, мать потенциального победителя, выглядела абсолютно бесстрастной. Ну-ну...
В отдельной ложе разместилась Феодора в окружении своей свиты — наикрасивейших девушек бретонского двора. Выглядела она шикарно — портные за ночь сотворили совершеннейшее чудо средневекового швейного искусства. Платье из золотой парчи, расшитое по лифу алыми розами с бутонами, инкрустированными мелкими лалами, просто слепило взгляд. Золотая диадема из наследства франкского посла завершала общее великолепие. Феодора пока вела себя образцово-показательно, тщательно маскируя заинтересованность, и вообще напоминала собой красивую величавую статую. Умница девочка. Нет, все-таки удивительного таланта ребенок. Горжусь!
Возле громадного шатра, выполненного в гербовых цветах виновницы торжества, суетливыми муравьями сновали слуги, сервируя праздничный стол. При взгляде на эту картинку, у меня в ушах послышался звон монет... Только сам шатер обошелся в четыре десятка экю, не говоря уже о расходах на провиант и вино. То ли дело угощение для простолюдинов — им просто закупили два десятка овец и пару бычков, и теперь без особых затей жарили на вертелах. Для них же организовали свой турнир, где два десятка молодцов стреляли по мишеням из арбалетов, а все желающие испытать силу и выиграть призы могли вволю тузить друг друга дубинками или кулаками. Чем активно и занимались.
А для общего развлечения старалась целая команда шутов. Оные состязались на ослах, а вместо оружия использовали дохлых кур и гусей. Тьфу, мерзость...
Пока я обозревал ристалище, накал на трибунах достиг своего апогея. Протестовали как простолюдины, так и знатные: все были разочарованы таким скорым окончанием зрелища. А я, наоборот, был доволен как медведь, добравшийся до меда — потому что не выспался, раны все еще продолжали донимать, к тому же зверски хотелось есть. И вообще, баловство все это...
— Нажраться хочу... — угрюмо буркнул Тук, сидевший рядом со мной. — И бабу...
— И я...
Распорядители турнира и представители сторон отправились советоваться с дюком. Только я порадовался, что все скоро закончится, как раздался рев герольдмейстера:
— Слушайте, слушайте!..
После его речи я втихомолку выругался. Потому что отдых откладывался, так как граф де Вертю любезно согласился дать утешительное удовлетворение проигравшим партиям. Сторонники де Кевра и де Летелье объединялись в один отряд числом в двадцать бойцов и должны были сражаться пешим порядком против отряда такой же численности сторонников де Вертю.
— Держи... — сунул я флягу с арманьяком Туку. — Это уже поинтереснее...
— Ага... — Скотт с наслаждением присосался к горлышку. — Все будет нормально, монсьор. Мои остолопы записались в отряд к конту, а они... ого-го... порвут всех...
— Да мне все равно, — честно ответил я. — Один хрен, бастард уже победил. А эта толкотня — лишь на потеху толпе... Эй... стой... — окликнул я слугу, разносившего лакомства по трибуне.
— Свободен! — Логан вырвал у него блюдо с сыром и ветчиной. — Прошу, монсьор...
Пока мы с Логаном и пажами удовлетворяли низменные потребности, герольдмейстер объяснял правила боя. Участники должны были биться турнирными булавами — такими увесистыми дубинами из мореного ясеня. Щиты разрешались, добивать лежачих запрещалось, употреблять иное оружие — тоже. Вот, собственно, и все правила. Ах, ну да... Виновница торжества, контесса Теодория, могла в любой момент прекратить состязание, выбросив на ристалище свой платок.
Бойцы активно экипировались в турнирные доспехи для пешего боя. Но обладателей полного комплекта таковых оказалось очень мало, тем паче посвященных рыцарей к забаве не допустили, поэтому большинство рядились кто во что горазд, а точнее — в то, что есть. Стоп... не понял... Куда смотрит герольдмейстер?
Очень интересно... Для полного триумфа требуется, чтобы партия де Вертю нагнула остальных и в данном случае. Но вот с этим-то может и не сложиться… В свое время, будучи тренером молодежной сборной, я не раз подписывал на соревнования более взрослых оболтусов, чем предписывал регламент соревнований. Делов-то — изменить возраст в заявке… Никакого мошенничества, только ловкость рук. Так сказать, все в копилку победы. Похоже, в пятнадцатом веке подобные кунштюки тоже вполне в ходу — потому что в партию претендентов как-то незаметно затесались несколько верзил явно недворянской наружности. Мало того...
— Сир... — к моему уху склонился Луиджи, — да там добрая половина — от Пентьевров. Вон Роберт де Левинь... А вон тот, усатый, если я не ошибаюсь, эскюэ графа Д'Эспине. Неладно это...