За гранью вечности (СИ)
Но в этот день всё было иначе. Вместо побоев и пыток двое стражников отвели Эви в верхнюю часть подземелья, отмыли её, обработали раны, перевязали, одели в приличную одежду и повели обратно в камеру. Там её ждало несколько асмодиан. Все, кроме одного, были облачены в привычные доспехи с пауком на груди, а последний был в чёрной тунике без брони и шлема. В темницу принесли масляный фонарь и поставили около входа. Девушку затолкали внутрь. Она, как всегда, забилась в свой угол, ожидая новых пыток. Но всё пошло иначе. Выделяющаяся фигура махнула рукой, и остальные аканы покинули камеру, заперев их с гостем внутри. Тогда мужчина вышел на свет, и Эви разглядела на его лице знакомую ухмылку.
– Это Вы! – воскликнула она так громко, как могла.
Гость потёр когтистые лапы и подошёл ближе.
– Не бойся, – высоким голосом промолвил он. – Я не причиню тебе боли.
Ему показалось, что элийка хихикнула. Ему! Верховному Судье и практически правителю Асмодеи! С лица мужчины в тот же миг исчезло добродушие, уступив место ярости и негодованию.
– Ты, глупая девчонка! – зарычал он. – Смейся больше. Но ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать, если захочу.
– Я уже третий раз в плену у асмодиан… Болью и лишениями меня не удивить.
– О, ты ошибаешься… – в свете лампы засияли блестящие клыки Слутгельмира. – Всегда можно придумать что-то более изощрённое.
– Зачем Вам пытать меня? Я бесполезна для Вас. Лучше убейте меня поскорее, чем…
– Ну почему бесполезна? – мужчина зашагал по камере, сложив руки за спиной. – От тебя в любом случае есть толк. Как-то я написал про тебя Териану Лекасу, и он вскоре явился. Да ещё с армией! О-хо-хо, какие страсти. Прямо сюжет для романа наклёвывается… А убить я тебя всегда успею, уж поверь на слово.
– Значит, я наживка? – тихо промолвила Эви, устремив взгляд в шершавый пол её темницы.
– Да, и пока ты замечательно играешь свою роль… – асмодианин подошёл к пленнице и провёл когтем по щеке. – Вот только ссадины и гематомы пускай пройдут, а то я не очень-то хочу видеть оскал твоего зеленоглазого дружка.
Слутгельмир ухмыльнулся и вновь стал важно расхаживать туда-сюда.
– Я что-то забыл, зачем пришёл… Ах, да! – вдруг воскликнул он. – Мне от тебя нужно узнать всего одну вещь… Сколько всего жизней осталось у Териана Лекаса?
Эви округлила взгляд. Конечно, она знала ответ, но говорить его злейшему врагу своего возлюбленного не собиралась и под страхом смерти.
– Ну же, не стесняйся… Или мне попросить по-другому?
Девушка лишь бросила на асмодианина презрительный взгляд.
– Три? Две? – не унимался Судья. – Или последняя?
На этом слове Эви невольно спрятала взгляд и тут же закрыла лицо руками. Она поняла, что только что выдала тайну. Слутгельмир звонко засмеялся.
– Значит, всего одна… – ухмыльнулся асмодианин. – Ну и умничка! А ты не хотела говорить… Кстати, мои чудесные разведчики сообщили, что сегодня нам предстоит вновь обороняться от этих бездарей… Ведь у вас, элийцев, так говорят? Ну, неважно. Представь, что крепость – это театр. А это, – Судья постучал ногой по полу. – Сцена. И мы все здесь актёры. Даже они, – он махнул головой в сторону стражников, безмолвно ожидающих за решёткой. – В общем, тянуть не буду, Эви… Сегодня ночью наш с тобой сольный выход…
От ехидной ухмылки Слутгельмира элийке стало не по себе.
«Что опять задумал этот безумец?» – пролетело у неё в мыслях, но ответ она вряд ли получит до того момента, как начнётся первый акт…
***
Несколько часов спустя.
– Бежим! Быстрее! – факелоносцы элийцев выстроились по правому флангу.
Вскоре такое же море огней приблизилось с противоположной стороны. Незнакомый говор донёсся из рядов асмодиан. Наверное, это было знаком к началу построения.
С двух сторон, дружно стуча металлическими сапогами, сбегались воины Элиоса и Асмодеи. Между ними было всего несколько метров. Одна оплошность, одно словцо или неаккуратный жест, и начнётся потасовка. Но офицеры строго-настрого запретили смотреть в сторону иноземных соседей. Не хватало только стачки в самый ответственный момент.
Десять минут ушло на построение. Ещё десять на проверку боеготовности и дачу последних указаний. На укреплённой крыше одного из ближайших зданий города стояли четверо: Квасир, Кенсаи, Териан и Белатрисс.
– Безмолвные знают о штурме, – промолвил по-асмодиански Квасир. – Я казнил двух их диверсантов. Уверен, что среди нас есть ещё информаторы.
– Не сомневаюсь… – буркнул Териан.
– Где элийка? – спросил легат первого легиона Пандемониума. – Та смертная, что командовала вами.
– Она болеет и находится у себя в покоях, – ответил зеленоглазый Даэв. – Её обязанности с этих пор исполняем мы вдвоём: я и Белатрисс.
Девушка встрепенулась, разобрав среди непонятного наречия своё имя.
Кенсаи шагнула к Териану и внимательно посмотрела ему в глаза.
– Наверное, удобно управлять элийцами, правда? – с издёвкой в голосе спросила она. – Никакой ответсвенности, но и чувство такое приятное, да? Когда враги подчиняются твоим приказам…
– Кенсаи! – прикрикнул на неё Квасир, и женщина тут же замолчала. – Териан Лекас, пусть мне и неприятно говорить с тобой, но раз это приказ господина Видара… План не изменился: снаряды, штурмовые отряды – на стены, а затем тяжёлая пехота расчищает путь. Внутри крепости ваша задача – взять под контроль все сооружения с юга. На мне – всё остальное. Даэвы вступают в бой, как только будет опустошён боекомплект. Вопросы есть?
Териан видел в глазах Квасира искреннюю неприязнь и даже ненависть. А также сильную волю, что сдерживала эти чувства.
– Всё предельно ясно, – кивнул Териан Лекас.
– Хорошо. Тогда начинаем.
Квасир раскрыл крылья и спрыгнул с крыши, полетев к своим отрядам. Бросив какой-то странный взгляд, за ним последовала и Кенсаи.
– Что-нибудь интересное? – спросила Белатрисс, встав лицом к лицу с асмодианином.
– Нет, – буркнул он и подошёл к краю.
– Да, и то, что было…
– Забудь. Позже обсудим, – перебил её Териан и раскрыл крылья.
– Нет, дружок. Не забуду… – ухмыльнувшись, прошептала Трисс, когда мужчина уже парил над легионами элийцев.
Через две минуты была отдана команда к началу штурма. Громко свистя, в воздухе запылали горящие шары, пущенные из осадных катапульт. Раскалённые каменюги с оглушительным треском бились о стену и башню, раскалываясь на куски и падая вниз. Из крепости послышался звон колоколов – боевая тревога. По стенам тут же забегали лучники, пытаясь не оказаться на пути огромного снаряда.
Около получаса продолжался обстрел. Основания башни удалось повредить – она накренилась и держалась уже, можно сказать, на честном слове. С новым снарядом, угодившим в крышу, она полыхнула, словно спичка. Это значило, что стреломётов у защитников больше нет. Можно раскрывать крылья.
По звуку горна в воздух взмыли около сотни разноцветных крыльев. Чёрные и белые перья смешались в ночи и гудящей тучей полетели на крепость. Лучники на стене дали залп – несколько бессмертных не смогли увернуться и рухнули вниз, но уже через несколько секунд стало понятно, что потери Безмолвных намного серьёзнее.
Териан Лекас не пожелал оставаться в тени и полетел вместе с остальными. Но крылья подняли его значительно выше, и летел асмодианин вовсе не за лучниками повстанцев, а за своим главным врагом – Слутгельмиром.
Мужчина на полной скорости перелетел через стену, оставив стаю Даэвов позади. В центре крепости высилась ещё одна башня, и путь Териана лежал именно туда, но лететь к ней было опрометчиво – вряд ли опытные стрелки не заметят приближающуюся к ним чёрную фигуру и не пустят с пару десятков металлических стрел из огромного самозарядного арбалета, венчавшего крышу дворца военачальника.
Асмодианин вывернул крылья и штопором приземлился на крышу арсенала, который уже давно опустел. Конечно, аканы Безмолвных, снующие повсюду, заметили его, но здесь он был вне досягаемости – вряд ли кто-то умеет стрелять через крыши.