"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Похоже, здесь нет обмана.
— Реплику можно расценивать как согласие? — интересуюсь я, и женщина радостно кивает, кусает губу и жалуется: — У меня дочь от голода опухла в прошлом году…
Кемран толкает ее в бок и спрашивает суровым голосом:
— Понимаю, что твое предложение небескорыстно. Что потребуется от нас?
— Я не позволил бы вам умереть от жажды в любом случае, — улыбаюсь я. — От вас ничего не потребуется. Вы и так будете заинтересованы в том, чтобы владелец завода не менялся и оставался лояльным вам.
Сверкая глазами, суровый воин два раза бьет себя в грудь кулаком.
— Хвала богам! Впервые за тысячи лет нам такое предложили! И ты прав, теперь мы будем защищать завод.
— Если докажете верность, получите серьезное оружие. Ваша лояльность будет заключаться в другом. Если кто-то выйдет с вами на контакт, схватите его и доставьте мне. Обязательно обездвижьте, он попытается себя убить. Ракель, у меня в команде есть телепат, не такой сильный, как ты, твоя помощь на допросах была бы нелишней.
Улыбаясь, она разводит руками:
— Офигеть, конечно! Другие телепаты! Вот это да!.. Да, конечно да… — она впивается в меня взглядом: — Ты ведь не поклоняешься Ваалу, потому что только так можно…
— Ты права. И не только я. Все, разговор исчерпан. Ракель, пойдем со мной, побеседуем с подозреваемыми. У тебя ж есть методика, как развивать способности? — женщина с готовностью кивает. — Проконсультируешь моего человека?
Ракель отвечает, но не слышу ее, потому что перед глазами всплывает текст:
Ты предотвратил цепочку событий, способную повлечь множество смертей. Деяние приравнивается к предотвращению преступления второй степени сложности.
Осталось предотвратить преступлений: 272
Меня накрывает волной удовольствия, вцепляюсь в подлокотники и закрываю глаза, запрокинув голову, дыхание учащается. Двадцать два очка — предотвратив пять преступлений, я получу третий осколок Сферы познания, а соответственно, и новые способности.
Темран обещает ждать Ракель здесь же, на трицикле. Женщина входит во флаер, усаживается в кресло, а когда «оса» отрывается от земли, и изображение с камер выводят на экран — брюхо будто бы становится прозрачным — Ракель втягивает голову в плечи, распахивает глаза и из грозной воительницы превращается в напуганного ребенка.
В поселении Вэра грамотно рассадил наемников по разным камерам, чтобы они не сговорились, но допрос показывает, что все эти люди честно несли службу и не подозревали, что их командир работает на конкурента.
То же самое дает допрос помощников управляющего. Если он и был замешан в сговоре с пустынниками, то мастерски это скрывал. Окончательно убеждаюсь, что этим все и закончится, ведь старик Ульпиан тут ни при чем.
Еще и Гискон наседает, то требует отчета, то требует меня на Кипрус, в храм Танит, чтоб помог его жене, которой стало хуже, но понимаю, что пять суток еще не прошло, и я ничем ей не помогу.
В итоге допрос заканчивается в одиннадцать вечера, отправляю Ракель проконсультировать Надану, связываюсь с Гисконом, но он не отвечает. В полдвенадцатого возвращаю жену Кемрану, нагрузив соком и сладостями, собираюсь набрать Эйзера, но он опережает меня. Достаточно взглянуть на него, чтобы все понять: взгляд отсутствующий, плечи опущены.
— Она умерла, — говорит Эйзер, поджимая губы. — На Кипрус лететь не надо, возвращайся домой, — морщась, он массирует виски, и меня накрывает его болью, тяжелой, тягучей, как смола.
— Я тоже потерял любимую женщину вчера ночью, — зачем-то говорю я. — Она умирала у меня на руках, а я не смог помочь. Прими мои соболезнования.
На долю мгновения его глаза вспыхивают и тут же гаснут.
— Мне жаль. Я должен спросить, чем закончилась операция, но мне все равно.
— Все очень мутно, — отчитываюсь я. — И командир наемников, и управляющий покончили жизнь самоубийством. Первый сделал так, словно пал в бою, второй застрелился. Что делать с наемниками, сдавшимися в плен?
Гискон вскидывает бровь, продолжая массировать висок, а я понимаю, что его нужно сейчас по максимуму загрузить и мотивировать, иначе он раскиснет. Но информацию о том, что восстание инициировал Боэтарх, лучше придержать до завтра — она слишком важна, сейчас Гискон ее не воспримет.
— Нам в любом случае надо встретиться, есть и хорошие новости, но сказать я их могу только тет-а-тет.
— Завтра с утра жду тебя у себя. Наемники пока пусть сидят, завтра решим.
— Речь будет идти об Ульпиане Магоне. Подумай над тем, как сделать, чтобы он перестал быть нашим врагом.
Гискон грустно усмехается.
— Боюсь, это невозможно.
— Значит, подумаем вместе, обсудим. От того, получится ли склонить его на нашу сторону, будет многое зависеть.
— В восемь жду тебя в приемной медиахолдинга.
Он отключается, а я думаю, что смерть уравнивает всех — и альф, и пустынников. Командую сбор на базе, прощаюсь с трикстеками, а когда сажусь в кресло флаера, и веки смыкаются от усталости, Надана радостно сообщает, что наконец прибыл маори Тейн и привез пятерых земляков для службы в «Оплоте», а поскольку временные пояса разные, заявились они ночью и ждут на базе. Это хорошо, потому что не хочу домой в объятия пустоты.
* * *Бойцы оказываются развитыми, при всем они отличные пилоты. Делаю им пропуски на четвертый уровень, хотя сейчас смутно представляю, кто чем будет заниматься в «Оплоте», уж слишком он стихийно создан, а мозги растеклись лужицей и ни хрена не соображают.
Стержень «Оплота» занимает места в конференц-зале: Надана и четыре ее амазонки, Тейн и пятеро маори, все высокие, от метра восьмидесяти, гармонично раскачанные, у всех волосы по плечи, Лекс и Вэра, должен быть еще Эд, но он пока в камере, потому что под программой Боэтарха.
Я больше для новеньких говорю, чем мы будем заниматься, обещаю, что расслабляться не придется, будет весело: покушения на убийство, попытки захвата и перевербовки, потому советую держаться группой и прикрывать друг друга. Напоминаю Лексу, что надо обработать несколько жалоб-завок, поступивших на сайт «Оплота». Прошу Вэру проинструктировать новеньких и объявляю общий сбор в одиннадцать — надеюсь, мне хватит трех часов на Гискона.
Полпервого рассаживаемся по флаерам и летим по апартаментам.
Попадаю в тишину, но покой мне противопоказан. Потому выпиваю банку энергетика и заставляю себя усиленно думать о том, как прокачаться. Можно обрабатывать вызова: пять заявок — и осколок у меня в кармане. А еще важно изучить тему взаимоотношений Магонов и Гисконов. Помирить их, чтоб единым фронтом выступили против Гамилькара Боэтарха, марионетки в лапах Ваала. Еще следует структурировать работу «Оплота», поработать со списком рекомендованных Помпилиями зороастрийцев. В конце концов слетать на Кипрус и поговорить с сестрой Боэтарха. Дел вагон, что замечательно.
На стартплощадке привычно осматриваюсь в поисках бомб или киллеров, но моя биологическая система безопасности молчит.
Желаю соратникам спокойной ночи, поднимаюсь на лифте вместе с Виктором и Мирандой, которые всю дорогу тактично молчали. Не поужинав, принимаю душ, падаю в кровать и сразу же вырубаюсь, не успевая заметить, как меня поглощает вязкая чернота — та самая, которой на меня плеснул Гискон, потерявший жену.
И сразу же из черноты выходит Элисса, садится на край постели. Следующий кадр — мы на огромной крыше дома, ночь, бахают взрывы. Элисса всматривается в небо, запрокинув голову, ветер треплет ее волосы. Я знаю, что сейчас ее убьют, кричу, но только разеваю рот в беззвучном крике, бегу, но обнаруживаю между нами разлом, который никак не перепрыгнуть.
Медленно поднимается вражеский флаер, свет бьет по глазам и слепит. В последний раз пытаюсь крикнуть, не могу, и, разбегаясь, прыгаю через черный разлом, понимая, что не долечу.
И снова Элисса, мы где-то в горах, но по разные стороны оврага. Теперь я могу кричать, она слышит меня, оборачивается… Взлетает вражеский флаер, свет бьет по глазам, грохочет пулемет…