"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Причем можно не только вкладывать в голову программу, но и подключаться к человеку, смотреть и слушать через проводника. А таковым может быть любой инициированный, и с каждым днем сила будет расти. Перед глазами возникает картинка, как он наполняет собой мир…
И на миг Гамилькара накрывает дикий страх, желание бросить все и бежать, потому что, когда воцарится Ваал, Гамилькар Боэтарх растворится в нем и перестанет существовать, как и все другие. Обрубок воли мечется, как головастик, зарывающийся в ил, его накрывает черная рука, прижимает ко дну и расплющивает пальцами. Становится стыдно за свое малодушие.
Он поднимается, ибо недостойно величайшему средь людей стоять на коленях. Чувствует пристальное внимание жрецов, знающих, что Гамилькар разговаривает с Ваалом, и его отвлекать нельзя. Убедившись, что встреча с божеством закончилась, выходит верховный жрец Ганнон — старик в бело-алом одеянии — кряхтя, склоняет лысую голову.
Совсем недавно Гамилькар часами простаивал, ожидая, когда жрец снизойдет и позволит помолиться там, где просьбы точно услышат. И вот Ганнон кланяется ему, но в этом нет ничего необычного: еще немного, и все вернется на круги своя — мир падет на колени.
— Он сказал, мы отвернулись от веры, — объявляет Гамилькар. — Мы должны доказать свою преданность жертвами. Нужно подумать, как донести это до людей, отвыкших отдавать самое дорогое, чтоб получить большее.
На самом деле, Гамилькар уже придумал: следует собрать одно совещание, обработать пришедших пунийцев, затем другое, поработать со второй группой. Дальше — созвать Совет, где на собственном примере показать, как избавляться от проблем. У Гамилькара есть старший сын и тринадцатилетняя Ио. Дочь тяжело заболеет, а так же заболеет бестолковый братец Адгербал и двоюродные брат с сестрой. Гамилькар принесет в жертву сына — все его родственники излечатся. А поскольку его усилиями практически в каждой пунийской семье болеют дети, примеру последуют все. В итоге Ваал получит кровь, Гамилькар — силу, чтобы подавить волю глав великих родов, имеющих мощную защиту от Танит.
Ярых служителей культа Ваала, которыми можно управлять, несколько. Из величайших родов, коих пять, только Филин, из одиннадцати великих — Эпаминонды, изгнанные из Китая, Афры и Бальбы. Их голосов недостаточно, чтобы принять какое бы то ни было решение.
Да и нужно ли? Может, правильнее потихоньку всех подмять, изжить врагов, а потом никого убеждать не придется, достаточно будет пожелать, и пунийцы с подавленными сознаниями подчинятся беспрекословно…
Нет! Надо торопиться, потому что ставленник Танит тоже набирает силы. Массовое жертвоприношение следует устроить в первую очередь, параллельно громя храмы Танит, чтоб ее ослабить.
— Каковы ваши пожелания, Величайший? — спрашивает жрец Ганнон, не смеющий смотреть Гамилькару в глаза.
— В срочном порядке созывай Совет, посвященный вопросам веры. Выступать будем я и ты. Сегодня вечером пришлю тебе свою речь, а ты мне — текст своей. Направление — то, что я только что сказал, а я собственным примером напомню, как жертва работает на практике. И еще важный момент: обязательно скажи, что основы покачнулись, времена смутные, поэтому мы вынуждены ужесточить правила.
— Да, мой повелитель.
Гамилькар Боэтарх удаляется. Точнее, удаляется человек, который был Гамилькаром, теперь он — средоточие божественной воли, глас Величайшего, будущий Судья. Потому Ганнон наполняется благоговейным трепетом, когда находится рядом с Гамилькаром: чувствует божественное присутствие, ощущает его могущество и силу.
Глава 21
Враги и союзники
Вчера я весь вечер посвятил Ульпиану Магону, исцелил его внука, младшего ребенка старшего сына. Просмотрел родственников, отделил просто больных от проклятых, выявил двоих охранников под программой, домой прилетел в полночь, выжатый и вялый, где еще минут пятнадцать меня обнимали и целовали мои соратники, а так же Миранда и Виктор, ставшие вести себя как обычные люди.
Еле сил хватило, чтобы раздеться и упасть в кровать. Всю ночь я вызволял уже не Элиссу, а Танит, и проснулся по будильнику с тревогой, что у меня осталось мало времени, Боэтарх набирает силу и скоро получит абсолютную власть, Ваал ворвется в наш мир и овладеет им.
Потому велю Лексу отправляться на базу-1, выбрать на сайте «Оплота» два-три преступления, которые можно быстро раскрыть, и с командой Тейна в сопровождении Вэры отправляюсь на второй уровень, на базу-1, охраняемую наемниками Магона, пока мы не набрали достаточно сотрудников.
Сейчас начало девятого. До часу дня я должен управиться. Затем по плану — встреча с Эйзером и Рианной, исцеление дочери Гискона, работа с его приближенными, выявление и устранение подконтрольных Боэтарху. По ходу дела мы будем разрабатывать план переговоров, на которых обсудим нюансы того, о чем я вчера вел беседу со стариком Ульпианом.
За час до заседания я должен просканировать невозмутимых — особую службу, неподконтрольную никому из пунийцев и напрямую подчиненную Белому Судья. Функция ведомства — порядок на верхних уровнях, контроль поведения пунийцев. Поскольку Судья не появился, невозмутимыми управляет командир ведомства — генерал Орейлис. Ведомство создано две с небольшим тысячи лет назад и несет свою службу без сбоев.
Если б не они, пунийские роды давно перебили бы друг друга во времена смуты, как это происходило за пределами Нового Карфагена.
Раскрыв три преступления: вымогательство, «крышевание» наркокартеля и ограбление, лечу в резиденцию Гискона, думая о том, что мне осталось предотвратить 173 преступления, то есть 35 преступлений, у меня ведь каждое идет за пять, к тому же есть 11 единиц сострадания, которые конвертирую в очко характеристик прямо по пути к Гискону. Хочется распределить его в интеллект или техномагию, ведь она у меня всего на пятерочку, но решаю придержать — а друг будет угроза для жизни, и придется исцеляться? Такая практика неоднократно доказывала свою эффективность.
Мысленно спрашиваю Танит, какие новые способности я получу, и слышу голос в голове:
— Защити мои храмы!
Надо вынести этот вопрос на повестку дня, ведь я буду участвовать в переговорах как главный козырь Гискона. Хотя на самом деле все немного не так, это у меня несколько козырей.
* * *В сердце шестой ступени, куда имеют доступ только пунийцы, я уже бывал, тут залы заседаний. Ступень не заселена, здесь находятся кабинеты, откуда пунийцы управляют миром. Седьмая ступень занята жрецами и культовыми помещениями, а восьмую занимает прославленный амфитеатр, где пунийцы приносят жертвы.
Гискон выдал мне пропуск как личному телохранителю, а вот гемодам тут находиться нельзя. Мы движемся тем же маршрутом, каким через три с небольшим часа будет идти Магон с сопровождающими, я верчу головой, выискивая камеры или чего похуже, но, похоже, Боэтарх не прознал о сговоре двух величайших пунийских родов и наметившихся переговорах, где будет присутствовать его чудом выжившая сестра. Потому обходится без сюрпризов.
В каждом коридоре у двери нас встречает пара невозмутимых в серебристых облегающих бронекостюмах и серебристых же шлемах с прозрачными опущенными забралами. С Эйзером охранники не здороваются и ведут себя скорее как предметы интерьера. Видимо, чтоб не напрягать высоких гостей, слишком уж тут много безопасников. Помимо охранников и камер наблюдения, в коридорах имеются пулеметные точки, замаскированные под систему противопожарной безопасности, наверняка управляемые дистанционно.
С одной стороны это, конечно, замечательно, с другой — если Боэтарх научится подчинять своей воле большие группы людей, нам отсюда не выбраться. Охранники дежурят четверками, пары меняются через каждые два часа. То есть в пять вечера будет та же смена, что и сейчас.
Поднявшись на лифте, мы становимся на эскалатор, и он везет нас по коридорам, все это время Гискон посвящает меня в нюансы, как работает нефтеперерабатывающий завод — на случай, если за нами следят и слушают разговор. А я подыгрываю, задавая наводящие вопросы и изображая интерес.