"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Вот всю ночь я сидел за расчётами, пытаясь высчитать угол, навесь пороха, тяжесть ядра так, чтобы ни одно из них не пропало даром. Хорошо заготовленные ядра у меня ещё были, но оставалось их так на залпов десять-пятнадцать для всей батареи. Остальные же были выдолблены из камня и примерно подогнаны под калибр стволов. Каменные ядра подходили для обстрела укрепления куда как хуже, и, казалось бы, какой смысл применять дорогостоящие и редкие ядра в отвлекающем манёвре? А виною была моя авантюрность. Мне серьёзно хотелось взять эту крепость собственными силами, чтобы подтвердить местным мою компетентность и удаль на посту командира воинства.
За пару часов до рассвета, подготовив дороги к отступлению и позиции к обороне, я скомандовал к первому залпу. Под прикрытием деревьев, артиллерия ударила по крепостной стене орденцев. Залп оказался кривоватым и выстрела из пяти оказались безрезультативным, ведь ядра пролетели значительно выше самой верхней кромки крепости. Пока дым рассеивался, я быстро внёс корректировки и второй залп стал намного более результативным. Стена, к моему великому сожалению, оказалась крепче чем в моих надеждах и залп выдержал, вынуждая нас продолжать обстрел.
Вместе с тем, стрельцы были готовы к наступлению Ордена, который обязательно должен будет прийти, чтобы снять обстрел со своей крепости. Стрельцами были перекрыта дорога на пару сотен метров в обе стороны. Пока мы самозабвенно палили по такой желанной крепости, я был полностью уверен в том, что стрелки при необходимости защитят наши позиции. Возможно, они смогли бы это сделать, если бы налёт орденской кавалерии произошёл с дороги. Однако, ведущий конницу командир оказался человеком лихим и отправился в атаку не по прибрежной дороге, а прямо по замёрзшему руслу реки. Я посчитал, что вес трёх десятков конников окажется слишком большим и никто не рискнёт атаковать по реке, но ошибся. Рыцари двигались не плотным строем, а развёрнутым клином, чтобы минимизировать шанс попадания в них
- Отступаем! – крикнул я своим пушкарям, срывая с плеча свою аркебузу.
Выбор оставался между тем, чтобы положить свои жизни за пушки и тем чтобы положить пушки за свои жизни. Выбор, естественно, был за вторым, и я надеялся, что кони не смогут донести своих всадников быстрее, чем я отведу свои войска на безопасное расстояние.
Пушкари приказ поняли сразу и побросав весь пушечный скраб, сразу принялись убегать в сторону дороги, где стояли стрелецкие заставы. Конники были в метрах в четырёхстах, и я встал на колено, зарываясь в снег, прижимая к плечу аркебузу, фитиль которой подпалил от жаровни при пушках.
Наш берег был пологим и не таким заросшим лесом, из-за чего кавалеристы без особенных проблем смогут подняться к батарее. Если ими управляет Вард, то человек он глупый и либо отправит пушки на дно реки, либо же заберёт с собой, что будет в разы хуже.
До конников осталось всего сто метров, и они уже вступали на наш берег. Мне было страшно представить, что случится, если меня нагонит вражеская кавалерия, но вместе с тем нужно было дать пушкарям дополнительно время на отступление и раз уж такой проход врага оказался результатам моей глупости, то мне ошибку и устранять. Тем более, что в полулатах убежать у меня вряд ли получится.
Получше прицелившись, я нажал на спуск, наблюдая как тяжёлый шарик пули врезается в живот скачущего впереди всадника. Попав в правую часть живота, заключённая в пуля энергия развернула воина и тот рухнул на берегу. Конники остановились, высматривая меня, пока я сам, прикрытый белым облаком на фоне снега, стал быстро перезаряжать аркебузу, хотя понимал, что наверняка не успею. Один из всадника, заметив меня, с боевым кличем ринулся в мою сторону. Из-за беснующегося в крови адреналина я ничего не слышал, но мог дать рупь за сто, что он орёт что-то про своих божеств. Вот только мои лингвистические познания мало чем могли мне помочь, ведь тяжёлый латный всадник даже в снегах не самый лёгкий противник, а противостоять ему в честном бою я не собирался. Не смотря на сугробы, его конь успел набрать скорость, и всадник уже представлял, как наконечник его копья протыкает моё тело, но кремнёвый пистоль и вылетевшая из него свинцовая пуля были вынуждены попутать планы воина.
Выстрелил я навскидку, понадеюсь, что малая дистанция не помешает точности, но ошибся. Пуля ударила в шею разгорячённого скачкой коня и тот на ходу стал заваливаться в бок. Отпрыгнуть я не успел, и конь сбил меня с ног, подминая под себя. Не будь на мне латного панциря, то под весящим половину тонны конём, я лишился бы целостности доброй части рёбер. Но даже так от удара об землю я сильно приложился головой в шапке об землю. Шлема я не надевал, избрав тёплую меховую шапку и даже снег не сильно мне помог, позволив сознанию покинуть моё тело.
Не знаю сколько я вообще там провалялся, но очнулся в момент, когда за батарею развернулась настоящая битва. Слышался звон стали, крики людей, ржание лошадей и хлопки аркебуз. Похоже, что мой стрелецкий корпус перешёл в контрнаступление на орденских солдат, защищая пушечную артиллерию и это вселяло надежды.
Выбраться из-под мёртвого коня оказалось той ещё задачей, потребовавшей от меня значительных сил. Как только я вылез, то представлял из себя страшное зрелище: покрытый с головы до пят конской кровью и с обнажённым клинком. Оказалось, что к атаковавшим орденским конникам подошло подкрепление и сейчас стрельцы, при поддержке ратников Гривы, с потерями пытались отбить пушки, разя врага пулями, саблями и пиками. Рубка была крепкой и ни одна из сторон отступать не собиралась, заливая этот берег вражеской кровью.
Я вылез прямо рядом с одним из орденских солдат, который явно не ожидал здесь моего появления. Вооружённый щитом и метательным копьём, он хотел сразить одного из моих стрельцов, но я не позволил ему это сделать. Схватившись обеими ладонями за рукоять, я ударил клинком по занесённой для метания руке. Клинок легко срубил кисть орденского воина, а вторым ударом пронзил защищённую стёганкой грудь солдата. Подхватив упавшее в снег копьё, я метнул то в ногу одного из всадников, занёсшего меч над моим воином. Затем пришлось схлестнутся с ещё одним воином. Похоже, что это был один из рыцарей-братьев и он явно вызывал меня на поединок, будто забыв о происходящем сражении. В руках он держал тяжёлый полэкс, с которым определённо умел обращаться. Я ринулся к нему, пробиваясь сквозь мокрый от крови снег и рискуя при этом лишиться и так не защищённой головы. Он ударил первым, целясь острой пикой на конце своего топора мне в грудь. Я стремительно шагнул в сторону, пропуская наконечник и рубанул сверху. Его забрало слетело с винтов и теперь валялось под ногами воина, а потому лицо было открыто для удара. Воин успел отшагнуть и клинок со свистом пролетел в жалких сантиметрах от его лица. Вместе с тем он дёрнул на себя своё оружие, намереваясь ударить топором мне в ногу. Я вовремя успел заметить это и пнул по рукояти полэкса и споткнулся о чьё-то тело, скрытое снегом. Рухнув прямо на оружие воина, я сразу же отпустил саблю и вытянул из-за пояса кинжал. Солдат Ордена также отпустил своё оружие под моим весом и он, вытащив из ножен тесак, напрыгнул сверху. К этому я был готов и прикрываясь от ударов укрытой в латы рукой, нанёс кинжалом удар прямо в открытое бедро орденца. Он закричал от невыносимой боли, но всё также попытался зарубить меня своим тесаком. Тогда я провернул кинжал в ноге солдата, расширяя рану, после чего вытащил клинок. Яркая артериальная кровь плотным ручьём потекла на снег, и враг упал с меня, пытаясь зажать сочащуюся рану. На этот раз навалился уже я, добив ударом кинжала прямиком в глазницу. Орденский воин умирал, сотрясаясь в конвульсиях, а я же подобрал обронённую саблю и ринулся в бой дальше.
Дальше всё превратилось в кровавую рубку. Опьянённый адреналином, я бросился в снег, превращая снег под ногами в красную кашу. Я рубил и колол, уворачивался и наступал, желая только нарубить большое количество врагов и вернуть под контроль драгоценные пушки. Тела падали со всех сторон, а отзвуки криков раненных ещё долго будут оставаться в ушах. В один момент мне удалось взобраться на коня и продолжить разить врага сверху. Для этого моя длинная сабля подходила куда как лучше, а потому количество солдат Ордена неумолимо снижалось. Постепенно всё же удалось выбить врага с нашего берега и вдогонку за ними на лёд вырвались конники Гривы, добивая спешенных воинов Ордена саблями и луками.