"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Постоянное тело… социальный статус живого в ауре миров… — Янитор не находил слов.
— Да, ИскИн, да.
— Я должен знать, что произойдёт… я понимаю, это маловероятно, но всё же. Что будет, если произойдёт расконсервация одного из банков и бионосители придут в сознание? Ведь их нейротроны — основа контуров сознания многих жителей Небытия…
— Теоретически, произойдёт взаимопроникновение личностей человеческого бионосителя и местного жителя. Упуская возможные психологические катастрофы и аберрации сознания, особенно при слиянии сознания представителей разных биологических видов, мы получим довольно многочисленную группу индивидуумов с высоким интеллектуальным и техническим потенциалом. Но лучше бы этому не произойти, — жёсткий взгляд Хранителя заставил Янитора поёжиться.
— Это почему, Вестник?
— Ты представляешь себе, Янитор, что могут натворить в мире Небытия, натурального Средневековья, где подготовленный маг владеет способностями сворачивания пространства и управления энергиями высших порядков, где свободно перемещаются по горизонтам реальностей, а жизнь разумного не стоит и медной монеты, люди с интеллектом и подготовкой высокотехнологической цивилизации, вышедшей в космос?
— Ннет…
— И я не знаю…
Эпилог
— Так ты та самая Лоос из долины Джордана? — Базилевс не мог успокоиться битый час, обхаживая Королеву Тёмных, подкладывая ей самые вкусные кусочки и подливая вина…
Солнце давно взошло, а тёплая компания бессмертных не спешила расходиться. Рунгерд о чём-то долго шепталась с дедом Эскула, поминутно хохоча над шутками белобородого. Лоос периодически ловила на себе любопытные взгляды Редьяра. Ей почему-то льстило его внимание, и она постоянно ловила себя на дурацких мыслях, сравнивая деда и внука.
Наконец, Базиль понял, что Тёмная альва продолжает вежливо держать дистанцию и зашёл с другой стороны:
— А что привело вас, дорна, в Долину Справедливости? Срединные горы, насколько мне известна география Небытия, достаточно далеко от владений ваших соплеменников.
— О, Базилевс! Вы коснулись очень больной темы. Едва я оказалась в этом мире, как узнала, что Тёмные альвы влекут здесь унизительное существование. Гордый и сильный народ в моём родном мире, здесь они живут на задворках цивилизации. Женщины их лишены Ковеном возможности развивать врождённые магические способности, а постоянные междоусобицы Домов привели к измельчанию некогда могучих воинов…
— Эээ, но простите, Лоос, — замявшийся великан выглядел очень смешно, — вы же понимаете, что мир, который вы называете родным, он, как бы это сказать помягче…
— Ненастоящий, вымышленный? — продолжила Богиня, — я это знаю. Эскул, слава Великому Альву, подробно просветил меня. Да, мне трудно было принять это сердцем, но умом я всё прекрасно поняла. Теперь вся прошлая не жизнь осталась там, за Гранью… Небытие — новый мир, где я такая же живая, как и все вы! Более того, мне нечего скрывать от друзей Эскула. Я бессмертная. В этой реальности, как и всем вам мне дан шанс Хранителями, проявить себя, и, может быть, вернуть былое величие дроу!
— О, как! — Редьяр отвлёкся от беседы с синеволосой, пересев поближе к разгорячённой альве, — значит, даёшь возрождение былого величия Тёмных альвов! Цель достойная молодой Богини. Особенно в свете последних сложностей в местном пантеоне…
— Ты о чём, Андрюха? — Базилевс, разволновавшись, схватил со стола баранью ногу и стал возбуждённо отрывать от неё здоровенные куски мяса и отправлять в рот.
— А вы что, с Руной ничего не заметили? Ну ты, понятно, шалопай, особой внимательностью никогда не отличался. А как же Рунгерд? С её-то оперативным прошлым? Ай-яй-яй! Ребята, ребята… Всё чаще гаснет священный Вечный огонь на алтарях Подгорного. Ропщут гномы и лепреконы. Шаманам орков всё чаще приходится прибегать к сильнейшим зельям, чтобы призвать духов, которые раньше без труда сами являлись в места Силы. Тихушники Светлые молчат, но я думаю, что и у них не всё гладко со священными реликвиями…
— Слушай, а ведь и правда. Что-то такое от Эйрика Свенссона я слышал. Связанное с каким-то их праздником… Великая Вельва Севера не смогла добиться благосклонности Одноглазого. Тот попросту не принял даров и жертв. Северяне говорили, что такое впервые на их памяти…
— Янитор в Чертогах показывал мне первоалтари местных богов… их застывшие статуи и пустующие анфилады… правда, не всех, я плохо помню. Слишком была расстроена и напугана…
— Стоп. А вот здесь поподробнее. Ты была где?
— В Чертогах Хранителей. Вестник в образе Янитора предлагал мне выбор: остаться с ним или отправится в Небытие. От тоже говорил о каких-то сложностях у местных богов.
— Хм, — Базилевс почесал затылок обглоданной бараньей костью, этот его жест заставил скривиться Руну, — вполне объяснимо. Небытие было виртуальной игрой, и за NPC, а, значит, и за Богов отыгрывали ИскИны. Хранители грохнули Систему. Небытие стало реальностью и осиротело… Так, так, так. Мир без Богов с подавляющим числом верующих. Что-то в этом есть…
— Хочешь занять освободившуюся вакансию? — улыбнулся Редьяр, наливая себе пива из свежего бочонка.
— Что ты, что ты! Я слишком ленив… а вот наша Лооска оказалась в нужное время в нужном месте!
— Не называйте меня так, Базилевс!
— О, простите за фамильярность, Королева Тёмных, совсем забываю, что вы теперь не горсточка цифр…
Хрясь! Базилю прилетела звонкая затрещина. Руна не пожалела толстой дубовой доски, на которой стояла горячая сковорода с рябчиками. Доска разлетелась в щепы, а чернобородый от неожиданности свалился на пол, сломав табурет.
— Простите моего мужа, дорогая, — Рунгерд невозмутимо вытерла руки вышитым полотенцем, — он до сих пор не наигрался и от частого битья по голове несёт какую-то чушь…
— Самцы единорогов в период гона ведут себя похоже… — окончание фразы Богини утонуло в громком хохоте хумансов.
Вытерев слёзы, Редьяр и Базиль уговорили ещё по кружечке пенного.
— Чего понять не могу, Андрей. Что ты тут забыл? Внук к тебе через пол-континента добирается, а ты ту, в Долине… Эс мне сам говорил, мол, договорились встретиться у южных отрогов.
— Ну так всё правильно, Вась. Но не могу же я сиднем сидеть весь год. Дела тоже нужно решать. Я ведь полностью себе не принадлежу, брат. Ученик Грандмастера Оружейника, как-никак, не воробей насрал! А Тёмке я письмо оставил. Он как прибудет, его к старосте отведут. Все предупреждены. Честь по чести. Встретят, обиходят, накормят, а захочет — и южным порталом в Долину отправят. Моя Мирна знаешь какая додельница? Дом вот так держит! — Редьяр сжал кулак, размерами чуть меньше головы Руны.
— О, как! И кто такая Мирна? Колись Андрюха.
— Жена моя, мать детей моих…
Над столом повисло молчание. На белобородого с удивлением уставилась даже Лоос.
— Ну ты жох, Анатольевич! Хе-хе… Ты, когда успел-то? Блин… значит, мы можем иметь детей?
— А чего тут успевать? Мирна мне сразу глянулась, ладная такая… Сердце так и ёкнуло. А дети… Родной там один, в животе у любимой, остальные приёмные. Нелёгкая ей доля выпала, Вась. Война…
— Мда… удивил, Оружейник, удивил! Это сколько же у Артёма теперь дядьёв-то?
— А поровну: два дяди и две тёти! — Редьяр подмигнул опешившему Базилевсу.
— Большая семья… — грустный голос Рунгерд смыл улыбки с лиц мужчин.
— Ничего, родная, будем и мы с тобой родителями! — Базиль нежно обнял синеволосую, та устало положила голову ему на плечо.
Редьяр заметил, как тяжело вздохнула украдкой Лоос. Почти не задумываясь, Оружейник подошёл к Богине и нежно приобнял ту за плечи:
— Не печалься, дочка, найдёшь и ты себе друга сердечного под стать…
Лоос грустно улыбнулась, глядя в улыбающееся морщинами лицо Редьяра:
— Нашла уже, дед… теперь, главное, чтобы и до него дошло…
Андрей Респов
Небытие 2
Демиург
Пролог
За десять миль до Тогенбурга кибитку накрыло пеленой ливня. Ненастье собиралось весь длинный летний день, воздух густел, превращаясь в мутный сироп. Но, когда, казалось бы, должно было прийти освобождение с вечерней прохладой, небеса Небытия разверзлись проливным дождём.