Последняя песня

— Колумбийский? Это тот, что в Нью-Йорке?!
Уилл улыбнулся с таким видом, словно только сейчас выта­щил кролика из шляпы.
— Тот самый. Уилл кивнул.
— Начинаю через пару недель. Можешь себе представить? Славный паренек с Юга вроде меня — и вдруг попал в большой город! Мне действительно понадобится кто-то, чтобы помочь привыкнуть и приспособиться. И я надеялся, что это будешь ты. Если, конечно, согласна.
К этому времени он был так близко, что сумел дотянуться до петель на поясе ее джинсов. А когда притянул ее к себе, она по­чувствовала, что весь мир перевернулся! Уилл собирается учить­ся в Нью-Йорке! Они будут вместе!
Она обняла его, крепко прижалась, сознавая, что лучше этой минуты у нее еще не было.
— Я согласна, согласна! Но тебе придется нелегко! Ни ры­балки, ни состязаний в грязи.
Его руки легли на ее талию.
— Я так и думал.
— И никакого пляжного волейбола. Особенно в январе.
— Полагаю, все мы должны чем-то жертвовать.
— Может, если повезет, мы найдем чем тебя занять.
Нагнув голову, он нежно поцеловал ее, сначала в щеку, по­том в губы. Когда их взгляды встретились, она вновь увидела мо­лодого человека, которого любила этим летом. Того молодого человека, которого любила сейчас.
— Я никогда не забывал о тебе, Ронни. Все мои мысли были только о нас с тобой. И я тебя люблю. Даже если лето кончает­ся, к нам с тобой это не имеет отношения.
Как же он прав!
Ронни улыбнулась.
— Я тоже люблю тебя, Уилл Блейкли, — прошептала она, поднимаясь на носочки, чтобы снова его поцеловать.