Неизвестный Юлиан Семенов. Умру я ненадолго...

Рождение миров счастливо,
Навечно мной приручены,
 Любуюсь ими горделиво
Как из-за крепостной стены.
Безмолвный паркер, символ силы,
Мой бог и раб, мой нежный друг,
Взамен волнения - досуг,
Как бы судьба меня ни била.
Тобою я вооружен,
 Опасен очень и спокоен,
Тобой одним я нежно болен,
Все остальное - быстрый сон,
 Переходящий в пробужденье.
В заботы утренних тягот,
Тебя лишь мне недостает:
Маркеро-паркер - избавленье!
 1983 г 
К Оглавлению
 
"Когда идешь в крутой вираж ..." 
 Когда идешь в крутой вираж
 И впереди чернеет пропасть,
 Не вздумай впасть в дурацкий раж,
 Опорная нога - не лопасть.
 Когда вошел в крутой вираж
 И лыжи мчат тебя без спроса
 И по бокам каменьев осыпь,
 Грешно поддаться и упасть.
 Прибегни к мужеству спины,
 К продолью мышц, к чему угодно.
 Запомни: спуски не длинны,
 Они для тренажа удобны.
 Иди в вираж, иди смелей,
 Ищи момент врезанья в кручу,
 Судьба еще готовит бучу
 Тем, кто Весы и Водолей.
 И, наконец, опор ноги,
 Буранный снег под правой лыжей
 И солнца отблеск сине-рыжий,
 Но самому себе не лги.
 Не лги. Иди в другой вираж,
 Спускайся вниз, чтобы подняться,
 Не смеешь просто опускаться,
 Обязан сам с собой сражаться.
 Чтоб жизнью стал один кураж,
 Когда смятенье света с тенью
 Несет тебя, как к возрожденью,
 А в снежной пелене - мираж.
 1983 г 
К Оглавлению
 
"Странное слово ..." 
 Странное слово ,
Похоже на жеребенка,
Нарушить - чревато отмщением,
Словно обидел ребенка.
Нежное слово ,
 Только ему доверься,
Что-то в нем есть газелье,
А грех в газелей целиться.
Грозное слово ,
Сколько бы ни был казним,
Жизнь свою я им меряю -
Принцип не отменим.
 1985 г 
К Оглавлению
 
"Проститутку на колени посадил в трактире Блок ..." 
 Проститутку на колени посадил в трактире Блок,
По щеке ее погладил, женщине уснуть помог.
Он шептал ей строки песен, наподобие молитв,
Зная загодя, заране, что вперед ее убит...
 1986 г 
К Оглавлению
 
"Снег идет и слава Богу ..." 
 Снег идет и слава Богу,
 Отдыхаю понемногу,
 Скоро, видимо, в дорогу,
 Что ж, наверное, пора.
 Снег идет. Катанья нет,
 Александр и бересклет,
 Склон другой, в Николке осень.
 В облаках заметна просинь,
 Восемь бед, один ответ,
 Кому страшно, а мне - нет.
 Ожидание барьера - звук разорванный холста,
 Жизнь прошла, не жизнь - химера,
 Сделанное - полумера,
 Да, наверное, пора.
 Долги ль сборы, коль решил?
 Сам себе давно не мил,
 Боль в лопатке, индерал,
 Срок отпущенный так мал.
 Холода стоят всю осень,
 Нет Николки, не та просинь,
 Восемь бед, один ответ:
 Бузина и бересклет,
 До свиданья, не до встреч,
 Встану снова. Дайте лечь.
 1986 г 
К Оглавлению
 
"Стал самому себе не мил ..." 
 Стал самому себе не мил,
 Седой старик с душою урки,
 Коня б завесть, накинуть бурку
 И в горы - из последних сил.
 Как люб мне круг слепых бойцов,
 Чадры старух, чеканка ножен,
 Кинжал дамасский, что в них вложен,
 И на коня - и был таков!
 Подъем все круче; ветра свист
 И одиночество, как веха,
 Самгин ли ты, или Алеко,
 Ложишься в землю, словно лист.
 Будь путником, не бойся выси,
 Ищи обзора точный смысл:
 Глаза совы мудрее рыси, -
 Ведь зверь в движенье слишком быстр.
 Моли о медленности всхода,
 Не торопись, не шпорь коня,