Переписка и деловые бумаги
Обнимаю мою дусю, господь с тобой. Вспоминай, думай обо мне, за это тебе будет от меня награда. Одеяла не присылай. Лучше скажи: не купить ли мне и другое такое же - для тебя?
Будь здорова, собака.
Твой А.
На конверте:
Москва.
Ольге Леонардовне Чеховой.
Петровка, д. Коровина.
4353. H. Д. ТЕЛЕШОВУ
1 марта 1904 г. Ялта.
1 марта 1904.
Дорогой Николай Дмитриевич, присланные Вами две тысячи я передал Благотворительному обществу на постройку Яузлара, о чем Общество не замедлит уведомить Софью Андреевну. Ваше поручение я исполнил с громадным удовольствием, так как Благотворительное общество со своим Яузларом мне чрезвычайно симпатично. Не ялтинское, а общерусское, куда стекаются чахоточные со всех концов, прекрасно устроенное и устраиваемое, в самом деле исцеляющее, - оно имеет превосходную будущность.
Когда увидите Бунина и Бабурина, то поклонитесь им пожалуйста. Вообще всем участникам сред шлю мой привет, а Вашей семье низко кланяюсь. Крепко жму руку и желаю всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
На конверте:
Москва.
Его высокоблагородию
Николаю Дмитриевичу Телешову.
Чистые пруды 215.
4354. В. А. ГОЛЬЦЕВУ
3 марта 1904 г. Ялта.
3 марта 1904.
Милый Виктор Александрович, некий г. Каратаев, мне неизвестный, прислал мне из Уфы несколько рассказов. Так как на обложке написано "в редакцию "Русской мысли"", то я и посылаю их тебе. Я прочитал их, они все неудобны. Пьес при них не было, хотя на обложке они и указаны.
Что новейшего? Как поживаешь?
Крепко жму руку, желаю всех благ.
Твой А. Чехов.
4355. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
3 марта 1904 г. Ялта.
3 марта.
Милая моя, замечательная половинка, я жив, здоров как бык и пребываю в добром расположении и не могу пока свыкнуться только с одним -именно со своим монашеским положением.
К тебе просьба, дуся моя. Как я тебе уже говорил, я врач, я друг Женских медицинских курсов. Когда был объявлен "Вишневый сад", то курсистки обратились ко мне с просьбой, как к врачу, -устроить для их вспомогательного общества один спектакль; бедность у них страшная, масса уволенных за невзнос платы и проч. и проч. Я обещал поговорить с дирекцией, потом говорил, получил обещание... Перед отъездом Немирович объявил мне, что в настоящее время устраивать спектакль в Петербурге было бы не совсем практично, теперь война, можно остаться совсем без сбора; не лучше ли, спросил он, устроить в пользу медичек литературное утро, какое было в пользу Фонда? Я согласился с ним, и кончилось тем, что он обещал устроить литературное утро, только просил напомнить ему об этом в Петербурге. Так вот, родная моя, напомни ему теперь и в Петербурге, и вообще настой на том, чтобы утро это было. К тебе в Петербурге придут с Медицинских курсов, ты прими, посоветуйся и обойдись возможно любезней, научи, как и где можно застать Немировича.
Получаю от Маркса географический атлас. Жду сапоги, о которых ты писала. Думаю о Штраухе, отчего бы это он мог умереть. Царство ему небесное, человек он был очень хороший.
Наши побьют японцев. Дядя Саша вернется полковником, а дядя Карл с новым орденом.
Если ты остановишься па том, чтобы купить дачу в Царицыне, то тотчас же посылай устраивать там ватерклозет. Нужно такой ватер, как в Ялте, провести трубы двором, потом вниз и там, сделав яму, зацементировать ее, покрыть рельсами, засыпать, оставив отверстие величиной со сковороду, закрывать кружком, вроде сковороды и купить насос такой, как в Ялте, чтобы поливать жидкостью сад.
Поняла? Только делать это надо моментально. Осенью начну строить баню. Впрочем, все это мечты, мечты!
Какая температура у Левы? Отчего ты мне не напишешь? Дуся, лошадка моя, будь здорова, весела, счастлива. Боюсь, как бы не пришли гости. Уж очень скучный здесь народ, не литературный; говорить с ними не о чем, а слушать их в глазах становится тускло.
Ну, господь с тобой.
Твой А.
Прости за то, что в этом моем письме есть ватер. Кстати ты говорила мне, что в Художественном театре есть устроители ватеров.
На конверте:
Москва.
Ольге Леонардовне Чеховой.
Петровка, д. Коровина.
4356. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
4 марта 1904 г. Ялта.
4 марта.
Собака моя премудрая, напиши Будкевич, что "Чайка" и "Три сестры" давно уже переведены на немецкий язык (и от этого я не получил ни единого гроша), а "Вишневый сад" уже переводится для Берлина и Вены и там успеха иметь не будет, так как там нет ни биллиарда, ни Лопахиных, ни студентов а la Трофимов.
За письмо спасибо тебе, мой утешительный дусик. Я тебя очень люблю, ты знаешь это очень хорошо...
Доехал ли дядя Карл до войны? Писал ли он что-нибудь? От дяди Саши получил я письмо за подписью его и нескольких офицеров, из Красноярска. Сегодня по случаю хорошей погоды был в городе, купил там икры, ветчины, пирожков. Приехал в Ялту Гарин-Михайловский, будет у меня по всей вероятности. Он едет на Дальний Восток строить там дорогу. Будет в Ялте Савина.
Ну, лягушечка моя, целую тебя, обнимаю, хлопаю по спинке. Будь здорова и весела, не хандри, думай о муже.
Твой А.
На конверте:
Москва.
Ольге Леонардовне Чеховой.
Петровка, д. Коровина.
4357. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
6 марта 1904 г. Ялта.
Как не стыдно писать такими ужасными чернилами, кашалотик, дусик мой! Ты не поверишь, но, честное слово, пришлось конверт отдирать от письма, точно все было нарочно склеено. И Маша прислала такое же слипшееся письмо. Это даже свинство. Письма липкие, а в письмах ты пугаешь своими предчувствиями - "над головой висит что-то страшное" и т. п. Тут и так скучно от мерзкой холодной погоды. На горах снег, на крышах снег, воздух холоднее, чем в Москве.
Что ж, бери квартиру в Леонтьевском, там хорошо, отовсюду близехонько. Я приеду за два, за три дня до твоего приезда из Петербурга. Поняла? Получил письмо от Вишневского, пишет о великолепных петербургских сборах, хвалит квартиру в Леонтьевском и проч. Был у меня Михайловский, уезжает на Дальний Восток и говорит, что твой брат Костя тоже собирается туда же, конечно, за громадное жалованье.
А в самом деле, когда женщина без умолку говорит только об яичниках, о почках, пузыре, и только об этом и говорит, то можно выброситься в окно. Лева выздоровеет, если, конечно, не будет случайностей.
Что за отвратительный сон мне снился! Снилось, будто я сплю в постели не с тобой, а с одной дамой, очень противной, хвастливой брюнеткой, и сон продолжался дольше часа. Поди ж ты вот!
Хочется мне повидаться с тобой, дусюка моя, хочется поговорить с моей женой, с единственной женщиной. Нового ничего нет, все говорят только об японцах.
Ну, господь с тобой, не хандри, не утомляйся, будь весела. Откуда ты взяла, что я простудился на пути в Москву из Царицына? Что за чепуха, извините за выражение! Простуживаются люди только в Ялте. У меня насморк отчаяннейший.
Обнимаю мою таракашку и целую миллион раз.
А.
6 марта.
На конверте:
Москва.
Ольге Леонардовне Чеховой.
Петровка, д. Коровина.
4358. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ
7 марта 1904 г. Ялта.
7 марта 1904.
Милый Александр Леонидович, спасибо большое за письмо, салютую Вам. Спасибо и за приятное известие, что наши отыскали в Леонтьевском переулке квартиру, да еще с двумя ватерклозетами. При сильных расстройствах, какие бывают у меня, в самом деле, одного ватерклозета мало; сидишь в одном, а в это время захотелось-бежишь и в другой, так что действуешь в обоих одновременно.
Если наши уже перебрались в Леонтьевский, как Вы писали, то сообщите, пожалуйста, или скажите моей супруге, чтобы она не поскупилась телеграфировать.
Буду ждать от Вас писем - и из Москвы, и из Петербурга, имейте это в виду. Знать, как я скучаю здесь, и в то же время не писать мне - ведь это бессовестно!