"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Эфрим же с Кэпром и Арэлом получили свою долю почёта и уважения, а так же материальную благодарность семьи спасённых. Меня тоже хотели облагодетельствовать, но не знаю уж какие чудеса красноречия проявил бывший полусотник, однако к каравану они приехали без сопровождающей делегации. Может кстати дело было в том, что та же Афэна прожужжала кому-то уши. Нападение, плен, страх и тут нарисовывается весь такой из себя герой в набедренной повязке, который ломает её оковы голыми руками… Детская влюблённость у неё вполне могла появиться, тем более что тут девочек замуж начинают выдавать лет с четырнадцати и сроки у малявки как бы даже подходят. Что мне педофилия, то средневековью суровая правда жизни. А так вроде как всё сделали три бывших ополченца, а тот ребятёнок им просто чуть-чуть помогал, не выдумывай, дочка, глупостей… Хотя мне в целом было плевать, главное ко мне никто не лез и можно было спокойно жить, как раньше. Свою свободу и душевный покой я ценил гораздо больше, чем что-либо другое. И уж точно больше известности, которая мне даром не сдалась.
И так я засветился сильно больше, чем хотел. Надо было тихонько грохнуть двух оставшихся магов и предоставить всё остальное дело Эфриму с компанией. Но в ту ночь я пребывал в эйфории и поступил не слишком адекватно. Хотя может оно и к лучшему. Слухи всё как всегда переврут, но до того же Лэномы дойдёт весть, что молодой маг минимум седьмой ступени таскает из Смертолесья шкуры тигров, а не так давно он размазал охрану каравана работорговцев, которой руководил шестёрка, пусть и водник. Сложит он два да два и решит, что вот ну его нафиг пытаться стричь налоги с деревень, откуда купец шкуру вёз, а то ещё самого там до мяса побреют. В общем будем сначала посмотреть, а делать выводы уже потом.
— Ладно — махнул я наконец рукой — Если никаких сверрхважных подрробностей больше нет, то хорош на этом. Пойдём в избу, там новый товарр лежит и обещанный матерриал на бррони.
— Опять тигр? — потёр ладони друг о друга купец в каком-то аж клишированном жесте.
— Эсуф, побойся леса! — возмутился я — Это идиотов можно хоть крруглый год бить, а за территорию деррутся только по весне. Шесть оленей и два кабана.
— Это тоже немало — не особенно огорчился торгаш — Змею на будущее бережёшь?
— Да не то чтобы беррегу, просто чувствую, что за этот год прилично выррасту — пожевал я губами, памятуя о том, что всё таки становлюсь подростком и скоро должны проснуться гормоны. А это будет тот ещё абзац — Лучше с ней зимой съездить, чтоб на самый горрячий сезон одёжка в порру была.
— И то верно — поддакнул Эфрим, осматривая шкуру дикой свиньи — С такой брронёй можно и к паре сослуживцев заскочить. Ромул, можно тебя о ещё одном одолжении попросить?
— Каком? — приподнял я бровь.
— Нам бы дерева ещё. Мне на посох, Кэпру на лук. Мы отработаем! — горячо заверил меня бывший полусотник, который похоже в серьёз вознамерился расширять штат охраны купца. Ну да оно и к лучшему, в деле уже начали крутиться большие деньги, а там где они, там и проблемы. Мне же охранять караваны не охота, так что люди и экипировка лишними не будут.
— Подумаю — кивнул я — А вы подумайте где мне учителя толкового достать или на худой конец свитки по магии ветрра, на дерревенских-то надежды мало.
— Это мы обязательно — быстро закивал вояка.
— Дуб и ясень пойдут?
— В самый раз — подтвердил он.
— Ну и хоррошо — ответил на это я — Бывайте тогда, меня семья уже заждалась.
Распрощавшись с деловым партнёром и его охраной, я отправился в лес неспешным шагом, смакуя тот момент, когда побегу со всех ног. Бег и скорость по прежнему были моей страстью и любовью, а разогнавшись я кайфовал от каждого шага, но вместе с тем каждое мгновенье желал бежать ещё быстрее. Сейчас же моё настроение от предвкушения было настолько благостным, что я непроизвольно напевал себе под нос одну из песен прошлой жизни:
— В краю древних предков я рос чужаком и не чтил ни святых, ни чертей
Я шёл против ветра, я шёл напролом в мир не здешних и вольных зверей
Но я не был никогда рабом иллюзий
Здесь молятся Богу и Сатане, без хозяина трудно прожить
И каждый построил себе по тюрьме, веря в праведность собственной лжи
Но я не был никогда рабом иллюзий
Здесь на вершине рядом со мной в небе кружат три белых орла
Гордость им имя, Дух и Покой, а за ними ни Зла, ни Добра
Ни Зла, ни Добра… Не помню дальше ни черрта — вынужден был признать я, сбившись, а потом добавил — Жаль Аррия тогда про волков не вспомнила, да и не летают они у верршин.
Сказав это я наконец решил, что достаточно оттянул сладостный момент и наконец побежал вперёд, что было сил, с каждой секундой всё больше переплетая свою суть с планом ветра.
Тимофей Иванов
Сын леса
Пролог
Я сидел на плоской вершине небольшой скалы, подстелив коврик для медитации. Не то чтобы в квадратном куске шкуры магической змеи была острая необходимость, я мог спать на голых камнях, будучи присыпанным снегом и не испытывать от этого никаких неудобств, но так было как-то комфортнее. К тому же было что-то правильное и символичное в том, что пресмыкающееся когда-то посчитало меня своей добычей, а теперь её кожа стала подстилкой под моей задницей.
Медитации были важной частью моего духовного роста, но сейчас я не раскрывал своё сознание, освобождённое от мыслей, для мира, делясь с ним магической энергией и получая от него Кив в ответ. Сейчас я просто размышлял о своей жизни, пожалуй даже двух. В первой я был обычным человеком на Земле. Родился, учился, работал, умер. Короткая фраза, но вся жизнь для многих. Можно было бы добавить подробностей про службу в армии, успехи в карьере, женитьбу, рождение ребёнка и развод, после которого я начал бороться с кризисом среднего возраста, гоняя на мотоцикле, но пожалуй значение имел бы только байк. На нём я был счастлив, чувствуя скорость и ветер, бьющий в прозрачное забрало шлема, на нём я и разложился из-за урода, который решил, что правила дорожного движения придуманы не для него, а поворотниками пользоваться вовсе не обязательно. В тот день мы оба умерли, хорошо хоть став бесплотным духом я всё равно успел вмазать этому водятлу между глаз кулаком, прежде чем меня утащило в странную реку золотого света.
Я до сих пор теряюсь в догадках что же именно в ней случилось, но всеми силами стремясь ускорится в потоке я кажется нарушил правила игры и родился вновь, помня свою прошлую жизнь. Новый мир оказался полон магии, люди в нём могли совершать воистину удивительные вещи, идя как путём тела по Лестницам Земли и Ветра, так и путём духа по Лестницам Огня и Воды. Были и другие пути в Небеса, как и пафосно называли местные, но эти четыре были пожалуй самыми распространёнными и эффектными.
Не могу сказать, что дорога новой жизни была устлана для меня лепестками роз, скорее уж их шипами. Мне не было и полутора лет, когда на редкость неудачной ночью в наш дом пришли враги. Отец с товарищами постарался их задержать, мать пыталась сбежать и спасти меня. Тогда я лишился биологических родителей, но обрёл приёмных. Огромный волк, зверь, которых здесь принято называть небесными или демоническими, не оценил попытку поджечь лес, где он живёт, заклинаниями. Придя тушить пожар и карать его виновников, он помешал им убить меня вслед за родителями. Лишь один из убийц не стал его пищей, лишившись только руки.
Не знаю что именно заставило Лохматого, как я его назвал, не съесть меня, а отнести человеческого детёныша в логово к своей волчице и ещё слепым щенкам, но я благодарен приёмному отцу по гроб жизни. Именно жизнь ведь он мне и подарил. Пусть без удобств, которые даёт человеческая цивилизация и общество, но в окружении стаи, которая не предаёт и в местах, где можно обрести силу. А она мне была очень и очень нужна.