"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Окончательно опомнившись, рыболов-любительница заметила возле судна ещё несколько тушек поменьше, о чём тут же сообщила купцу. Но тот раздражённо отмахнулся.
— Сначала эту вытащим.
— Ну, как хочешь, — пожала плечами она, заметив под водой какие-то тени со странной «рогатой» головой.
Одна из них вынырнула, сверкнула серо-розовая пасть, и девушка узнала рыбу-молот.
— Вот батман, — еле слышно прошептала она. — Сожрёт эта падлюка наш ужин.
Но Марбет и Нут Чекез уже подвели петлю под рыбий хвост, и теперь матросы дружно выволакивали добычу на палубу.
— Тунец, — авторитетно заявил Тритин Версат. — Я такую видел, когда юнгой ходил с Уором Саншу на Перигриновы острова. Даже попробовать дали.
— Ну, и как? — живо заинтересовался Картен.
— Вкусная! — матрос мечтательно закатил глаза.
— Чего встали? — рявкнул капитан. — Разделывайте её. Да остальную рыбу соберите. Каждый день Нутпен таким щедрым не будет.
Ника с улыбкой наблюдала за суетящимися мужиками. На обросших, измождённых физиономиях матросов сияли счастливые улыбки, а взгляды, которые они бросали на пассажирку, светились благодарностью и даже каким-то обожанием. Хотя, может ей это только показалось?
Само собой, команда тут же потребовала праздничный ужин. Картен не возражал. Но всё время, пока Марбет колдовал у котла, моряки потрошили и пересыпали солью оставшуюся рыбу. Капитан сумел заставить подчинённых проявить благоразумие, оставив часть нечаянной добычи про запас.
Над кормой поднимался столб дыма и упоительный аромат ухи. «Да, этот запашок с тем не сравнишь», — сглотнула слюну девушка, вспомнив гадостную вонь ремённой похлёбки.
Каждому матросу досталось по куску рыбы и большой кружке бульона, а пассажирку капитан пригласил отужинать в свою каюту.
— Действительно, очень вкусно, — одобрительно хмыкнула она, отодвигая горку костей и вытирая пальцы замызганной тряпкой.
Вилок в этом мире не знали не только дикари-аратачи, но и цивилизованные радлане: от грубых мореходов до утончённых аристократов. Только на великосветских приёмах имелись специальные сосуды для ополаскивания рук и гораздо более чистые полотенца.
— Откуда вы знаете об этих чудовищах, госпожа Юлиса? — утробно рыгнув, спросил купец. — Я всю жизнь в море, но ничего подобного не видел.
— Они обитают в холодных северных водах, — соловея от непривычной сытости, гостья сделала большой глоток бульона. — А вы так далеко не плаваете.
Она усмехнулась:
— Из-за Такеры, наверное.
— А аратачи, стало быть, заплывают? — хмыкнул хозяин.
— Ну-у-у…, — протянула Ника, с трудом ворочая мозгами, пытаясь придумать что бы такое соврать. — Дети Рыси встречаются с другими… народами. Разговаривают, рассказывают разные истории, что видели, о чём слышали.
Девушка пожала плечами.
— Наверное, от них отец и узнал про касаток.
В наступавшей темноте смех Картена прозвучал как-то зловеще.
— Я давно хожу на Маракану. Мне случалось целыми днями беседовать с Белым Пером. Очень неглупый человек. Для варвара. Но он никогда не упоминал о каких-то…
Мужчина сделал неопределённый жест рукой.
— Морских зверях, так похожих на акул или дельфинов. А уж о такой диковине вождь не стал бы молчать.
Гостью неумолимо клонило в сон, веки наливались свинцом, да и язык уже плохо ворочался. Если бы они пили вино, Ника могла бы заподозрить, что хозяин опоил её чем-нибудь. Но сейчас, скорее всего, виноват сумасшедший день и тот стресс, который она испытала, оказавшись в эпицентре охоты китов-убийц.
Раздражённо мотнув головой, пассажирка глухо пробормотала:
— У каждого свои секреты. Давайте, я не стану интересоваться вашими, господин Картен, а вы оставите в покое мои.
Не дожидаясь ответа, девушка встала, и пригнувшись, вышла из каюты. Лёгкий ветерок охладил лицо, отгоняя сонную одурь. Группа матросов всё ещё сидела у печки, допивая бульон и перебрасываясь ленивыми замечаниями.
Похвалив себя за то, что забыла занести корзину в каюту, достала одеяло и волчьи шкуры, устроившись на привычном месте между двух тюков. Только крышу делать не стала, понадеявшись на чистое небо. Почесав искусанную блохами шею, закуталась в одеяло, и прикрыв глаза, постаралась уснуть.
Скрипнула дверь. Мгновенное проснувшись, Ника нашарила кинжал. Но, судя по звукам, капитан поднялся на корму.
Через какое-то время почтительный голос Претина спросил:
— Ну, что, хозяин?
— Мы идём к югу, — уверенно заявил капитан и добродушно поинтересовался. — Отъелись, морские бродяги?
— До отвала! Хвала Нутпену! Жаль, вина нету!
— И шлюх! — смеясь, добавил Картен.
— С Мараканы женщин не пробовали, — тем же шутливым тоном пожаловался кто-то.
— Брюхо набили, теперь яйца чешутся? — чуть понизил голос купец.
Матросы засмеялись, а девушка нервно поёжилась. Разговор нравился ей всё меньше.
— Хорошо тебе, хозяин, — шутливым тоном отозвался Нут Чекез. — Сам-то сколько уж раз Юлису окучивал, а нам только гляди и облизывайся.
Услышав подобную клевету, девушка едва не задохнулась от возмущения и даже дёрнулась, собираясь вскочить и высказать болтливому козлу всё, что о нём думает. Желательно с помощью какого-нибудь тупого предмета потяжелее. Но, представив, как смешно и глупо это будет выглядеть со стороны, скрипнула зубами, продолжая притворяться спящей.
С кормы донёсся звонкий звук удара.
— Не смей так говорить, вонючий осёл!
Ника злорадно улыбнулась, почувствовав к Картену что-то вроде симпатии.
— Да я чего, хозяин! — испуганно проблеял матрос. — Госпожа всё равно спит, как упившийся виноградарь на празднике Диноса.
— Всё равно! — наставительно проговорил капитан, вновь понизив голос. — Такая женщина не про вас, тощие камбалы.
— Это понятно, хозяин, — нестройным гулом отозвались моряки. — Никто не претендует на то, на что ты глаз положил.
— И не только глаз, — хихикнул Нут Чекез.
«Юморист, блин, — зло усмехнулась невольная слушательница. — Комеди-клаб водоплавающий.»
— А тебе и завидно, бараний потрох, — самодовольно хмыкнул купец. — Думаешь, девица такого древнего рода будет ноги раздвигать перед какими-то матросами?
— Особенно когда капитан есть, — вновь вставил шутник.
Матросы почтительно, но с нескрываемой завистью засмеялись.
Ника поморщилась: «Так этот Колумб-неудачник всем наплёл, что я его любовница?! Вот свинья старая!»
— А ну тихо! — зашипел Картен. — Разбудите Юлису. Услышит, что вы тут болтаете, обидится…
Внезапно он запнулся и буркнул невпопад:
— А мне её ещё в Радл отправлять.
«Значит, этот козёл не рассказал команде о сапфирах, которые наставник должен выдать за моё благополучное путешествие», — решила пассажирка.
— Жаль, хозяин, что ты уже женат, — почти шёпотом проговорил кто-то из матросов. — А то бы… Породниться с таким родом.
— Да, — завистливо вздохнул Картен. — Древняя имперская знать. Это не наши советники или вожди горцев. Там одних сенаторов хоть ложкой греби. Даже один Генерал имеется…
«Угу, только тебя мне в мужья и не хватает, — усмехнулась девушка. — После охотника Глухого Грома целый капитан дальнего плаванья! Но морячки то каковы? Мою рыбу жрут и на меня же гадят!»
Она уже успела привыкнуть к человеческому двуличию, но сталкиваясь с ним, всякий раз с трудом сдерживала слёзы.
— Спать идите, — тоном отца-командира проворчал капитан. — Брег Калсаг, остаёшься до утра. Да гляди в оба! Кто знает, какие монстры прячутся в здешних глубинах?
Заскрипели ступеньки, стукнула дверь каюты.
— Пойдём в трюм, Мулмин, — громко зевнул Нут Чекез. — У нас с тобой нет такого одеяла, как у хозяйской подружки. И пусть тебе приснятся все шлюхи Канакерна.
— Уж лучше одна Юлиса, — со смехом отозвался приятель. — Как представлю, что она на мне сверху скачет…
— Не думай об этом, — дружески посоветовал собеседник. — До добра не доведёт.
— Кто знает?