Бешеный прапорщик. Части 1-18 (СИ)
- А Свердлов нам зачем? Тоже перевоспитывать будем? По-моему - абсолютно бесперспективное занятие. Успешней можно рака на горе художественному свисту научить.
- Вот тут Вы, господин капитан, совершенно правы. - Павлов уже хитро улыбается. - Но уж очень интересный экземплярчик потом из него вырос. Хотелось бы, скажем так, устроить ему внеплановый приступ откровенности. Так что, будьте любезны, если Вас не затруднит, доставить и его.
- Ага, я понял - живым, но необязательно здоровым... Всё, всё, шучу! Каким найду, таким и привезу, даже пальцем не трону...
После деликатного стука в дверь появляется новая секретарша Павлова, обворожительная в своей строгости, и негромко информирует своего шефа, что посетители уже собрались, и опаздывать - не комильфо. Судя по всему - одна из Воронцовских барышень, взял, значит, Петр Всеславович академика под плотную опеку.
- Всё, друзья мои, прошу извинить, у меня назначена встреча с поставщиками.- Павлов кривится, как будто куснул незрелый лимон. - Ладно, пойду, повоюю. Кровопийцы еще те, но, к сожалению, без них не обойтись. Хорошо, что подобно представителям блатного мира к врачам относятся с робостью и уважением...
Все разбежались по своим делам. Иван Петрович отправился переторговывать торгашей, Келлер умчался к себе в штаб снимать с кого-то стружку, обещав на прощание передать привет Бойко, а я нахально напросился на чай к Воронцову. Точнее, сначала мы пошли к нему в кабинет, а потом уже не смог отказаться от ароматной свежайшей сдобы со стаканом круто заваренного древнего напитка. И разговор, похоже, получился под стать ему, легким и непринужденным. Почти...
- Ну и задачку Вы мне подкинули, господин капитан! - Подполковник задумчиво болтает ложечкой в стакане. - Я имею в виду этого знахаря. Прапорщика и барышню мы быстро проверим, а вот с ним, чувствую, будут большие трудности. Как Вы там говорили? Никто и звать никак? Это - точно про него. Да еще и характерец далеко не ангельский. Еще на вокзале понял, когда с ним в гляделки играл...
- Ну, извините, Петр Всеславович, так уж получилось. Согласен, очень сложный человек. И очень неординарный. - Про Велесово капище и всю остальную мистику рассказывать не хочу, а то вообще у человека крыша может съехать, и так ему сейчас достается. - Но нам не враждебный.
- Денис Анатольевич, работа уж у меня такая - всех и вся подозревать и проверять. Дед Ваш... Да какой он, к черту, дед?! За неполный час преобразился полностью. Помылся, подстригся, побрился, оставил только бородку наподобие тургеневской, подобрал себе костюм и даже как-то элегантен стал. С виду - обычный доктор, совсем, как наш Голубев, только седины не в пример больше... Но о себе, кроме имени почти ничего не сказал.
- Петр Всеславович, просто примите его, как некую данность, не просчитываемую традиционными методами.
- Да я бы - с удовольствием, если бы он просто мимо проходил. - Воронцов перестает создавать бурю в стакане чая и начинает пальцами выстукивать по столу Егерский марш. - Так - нет, он же хочет с Иваном Петровичем пообщаться. И я не могу уверить себя, что все пройдет гладко!..
- Павлов уже знает? О том, что с ним хотят познакомиться, и человек этот не совсем понятный?
- Да, он в курсе. Более того, сам ждет встречи. Но вот как обеспечить безопасность, думать мне...
- Петр Всеславович, давайте сделаем обязательным условием встречи наше с Вами присутствие. В случае чего, сможем вмешаться. - Надо как-то успокоить подполковника. Хотя в злой умысел деда Мартьяна слабо верится, да и Ивану Петровичу я рассказал абсолютно всё, что знал и думал про лесного доктора.
- ... Хорошо, у меня будет еще время подумать... Теперь - что касаемо Вас, господин капитан, - объявился человек, искавший встречи с Вами. Явился в батальон, оставил свою визитку и записку, где его найти.
- И кто же это такой любопытный нашелся? - Вроде, никому своих координат не оставлял, на рюмку чая не звал.
- Чиновник по особым поручениям Московского дворцового ведомства Сергей Петрович Бартенев. Ведает надзором за архитектурными строениями в Московском Кремле.
- Интересно, что этому господину от меня потребовалось? Никогда не пересекался, вроде, с дворцовым ведомством.
- А вот, Денис Анатольевич, и зря. - Воронцов загадочно улыбается. - У меня есть некоторые основания считать, что знакомство будет для Вас приятным, но пусть, всё же, Сергей Петрович сам введет Вас в курс дела...
- Петр Всеславович, ну нет у меня сейчас времени на всякие мелочи! Только вернулся, опять в дорогу собираться! А тут еще чиновники всякие...
- Обещаю, Денис Анатольевич, мелочи будут довольно приятными. - Подполковник продолжает интригу. - Тем более, что главноуправляющий Собственной Его Императорской Канцелярией обер-гофмейстер Танеев и министр императорского двора граф Фредерикс вряд ли попадают под определение "всякие чиновники"... Всё, больше - ни слова об этом! В качестве компенсации готов поведать интереснейшую историю о спасении флагмана Черноморского флота...
Опаньки!.. Тайна "Императрицы Марии"?!.. Ну-ка, ну-ка, вот с этого самого места поподробнее, пожалуйста!..
- Петр Всеславович, я весь - внимание!
- Ну-с, начну с того, что как только линкор "Императрица Мария" стал на ремонт, то оказался в поле зрения как Севастопольского жандармского отделения, так и недавно созданной контрразведки Черноморского флота, начальники которых после прочтения некоторых секретных документов, подписанных и графом Татищевым, и адмиралом Григоровичем, решили больше не конкурировать и объединили свои усилия. Плюс к этому воспоминания Федора Артуровича, обладающего прямо-таки феноменальной памятью и давшего нам главных фигурантов - Воронова, Назарина и Городысского... Вам эти фамилии неизвестны? Начну с конца. Старший офицер линкора капитан второго ранга Городысский, имеющий довольно тесные связи с моими коллегами из Севастополя. Надеялся, и теперь небезосновательно, что это поможет его карьере. Судовой электрик Назарин и старший комендор Воронов - двое членов экипажа "Императрицы"...
Так вот, кавторанг Городысский неоднократно докладывал, что к вышеупомянутому унтеру Воронову у некоторых офицеров корабля особое отношение, и что они, будучи на вахте, частенько ведут с ним длинные, душевные разговоры. Не чурается этого и сам адмирал Колчак, обычно нижних чинов вовсе не замечающий. Это - первая пикантная странность.
Далее тот же Городысский выясняет, что Воронов и Назарин, оказывается, земляки, родом из села Беляевка Одесской губернии. Но электрик почему-то не признал комендора в лицо, хотя должен был. А когда доложил об этом начальству, был вызван к старшему офицеру линкора князю Руссову и тот пообещал за слишком длинный язык списать Назарина на "собачку"... Это...
- Знаю, знаю, Петр Всеславович. Маленький номерной миноносец, обычно используемый на побегушках. А вот у Вас откуда такое знание флотского жаргона? Ездили в Севастополь?
- Ездил, но позже. А жаргон - из протоколов допросов и объяснительных... Так вот, Назарину пообещали заткнуть его в такую дыру, где он пожалеет о своей болтливости. Это - вторая пикантная странность. Позже с электриком поработали люди из контрразведки, он им еще раз всё подробно рассказал и даже нарисовал, как мог, карту своей Беляевки, пометив при этом дом Воронова. Оперативники побывали там, тихонько порасспрашивали людей и выяснилось, что унтер-офицер Воронов действительно призвался на службу, но был направлен на Балтику. Оттуда же пришло последнее его письмо, изъятое и подшитое в материалах дела. Но никто из родни и не знал, что он сейчас в Севастополе.
Ну, а дальше, - прикинули варианты и в один из вечеров, когда экипаж был отпущен на берег, возле какого-то кабака к старшему комендору со товарищи пехотные унтера-сверхсрочники прицепились, желая оспорить право завладеть благосклонностью легкодоступных портовых "марусек". Началась драка, к матросам подоспело подкрепление, к пехоте - тоже. И, пока они с помощью кулаков выясняли, кто из них более достоин женской ласки, оглушенный Воронов был уже далеко и с нашим эскортом.