Весь Кир Булычев в одном томе (СИ)

— Я только кажусь такой молодой. У меня есть уже жизненный опыт. Сейчас я помогаю агенту ИнтерГалактической полиции, которая ведет следствие. А так как агент Кора занята изучением переписки и бумаг профессора, она попросила меня слетать к вам в Италию. Извините, но я прочла ваши письма к профессору.
— В любом другом случае я бы рассердилась на то, что вы читаете чужие письма, — сказала Серафина. — Это нехорошо.
— А вдруг в них заключается тайна профессора? А вдруг от какого-то письма может зависеть его жизнь?
Серафина кивнула.
— Сейчас я не сержусь, — сказала она. — Я понимаю вас. Что ты хотела бы узнать, девочка?
— Первый, и самый главный, вопрос у меня такой, — сказала Алиса. — Видели ли вы генератор доброты профессора Лу Фу?
— Вы имеете в виду аппарат, который стоит на крыше дома?
— Нет, я спросила о маленьком карманном излучателе.
— Я ждала этот излучатель с минуты на минуту, — ответила графиня. — Каждый день. Он мне очень нужен. И профессор обещал мне, что, как только он испытает карманный излучатель, он первым делом пришлет его сюда. И вот такое несчастье… — Графиня вздохнула. Потом сказала: — Если ты хочешь посмотреть на нашу клинику, пойдем, сейчас как раз кончается завтрак и мои пациенты пойдут гулять.
Они вышли из кабинета и попали в довольно большой, окруженный со всех сторон широкими галереями внутренний двор, лучше сказать — цветущий сад. В тени деревьев стояли детские кроватки.
— Это наша летняя спальня, — сказала графиня. — Дети лучше спят и лучше себя чувствуют под некоторыми видами деревьев. Но не под всеми.
— Любое растение выделяет кислород, — сказала Алиса, — и поглощает углекислоту. Поэтому под ним полезно спать.
— И под анчаром? — улыбнулась графиня. Оказывается, она знала стихи Пушкина. — Помнишь: «Но человека человек послал к анчару властным взглядом. И он послушно в путь потек и утром возвратился с ядом…»
— Конечно, помню, — ответила Алиса. — «И умер бедный раб у ног непобедимого владыки». Только это легенда.
— Конечно, легенда, — согласилась Серафина. — Но я тщательно подбираю растения, которые лечат детей. Я помогаю им расти.
— С помощью генератора Лу Фу?
— Нет, — улыбнулась Серафина. — Я сама служу генератором. По крайней мере до тех пор, пока не получу излучателя от профессора.
— Как это?
Они шли по саду. Большинство детских кроваток стояли пустыми — видно, их владельцы ушли завтракать, но некоторые дети совсем не могли ходить. Они лежали неподвижно, но при виде Серафины улыбались, и их лица даже розовели. Графиня подходила к каждому, брала его пальцы в свои руки, согревала их и замирала, как будто задумавшись. Некоторые дети начинали говорить, другие продолжали дремать, третьи молча глядели перед собой. Алиса почувствовала, как ей тоже стало тепло и спокойно.
— Это гипноз? — прошептала она.
— Нет, Алиса, — ответила Серафина. — Это и есть лучи доброты. Оказалось, что я могу их излучать. Но я очень устаю от этих сеансов. Совершенно выматываюсь… К тому же меня хватает лишь на десять-двенадцать пациентов, а у меня их больше сорока.
— Значит, профессор не изобрел лучи доброты?
— Как же он мог изобрести то, что есть в природе, что известно любой матери, любой бабушке, даже многим детям? Но профессор догадался, какова физическая суть волн, он научился выделять их, превращать в лучи, смог сконструировать прибор, который концентрирует их. Он — великий ученый и изобретатель.
— Простите, Серафина, — сказала Алиса, — но ведь лучи профессора воздействуют только на растения. А вы говорите о больных детях.
— На растения воздействовать легче, — сказала Серафина. — Они ведь устроены проще, чем люди. Они впитывают лучи и сразу на них отзываются. С людьми эта проблема настолько сложна, что в ближайшие годы ее нельзя будет решить.
— Но почему?
— Потому что все растения устроены одинаково, а люди — по-разному. Потому что если есть лучи добра, то кто-то может отыскать лучи зла. И тогда еще неизвестно, будем ли мы благодарны науке. Даже сейчас, на этом этапе, изобретение профессора привело к беде. Скажи, Алиса, ты почему сюда прилетела?
 
— Потому что… профессор пропал.
— Или даже его убили. А почему?
— Наверное, из-за генератора лучей.
— Вот видишь. Профессор занимался лишь растениями, но кому-то помешал.
Они шли по саду. Серафина наклонялась к кроваткам малышей, тогда она замолкала и замирала. А Алиса замечала, что после каждой такой остановки графиня становится все бледнее и движется все медленнее. Наконец она подошла к пустому гамаку, натянутому между двух кленов, и опустилась на него.
— Мне надо чуть-чуть отдышаться, — произнесла она виноватым голосом.
Алиса сказала:
— В вашем письме вы писали профессору, что ждете, когда будет готов карманный излучатель. Скажите, пожалуйста, вы видели, как он выглядит?
— Да, — ответила графиня. — Я это знаю точно. Я могу показать тебе, Алиса, последнее письмо от профессора. Он описывает в нем портативный излучатель. Там же есть голограмма излучателя. Но почему ты спрашиваешь? Неужели излучатель пропал?
— Мы его не видели.
— А разве вы не нашли его в доме Лу Фу?
— Нет, к сожалению, его не нашли! — Алиса хлопнула себя ладошкой по лбу. — Конечно же, именно так!
— Странно, — удивилась Серафина. — Можно подумать, что ты обрадовалась пропаже аппарата.
— Это радость сыщика! — ответила Алиса. — Вашим ответом вы помогли мне разгадать важную тайну!
— Какую же? — спросила Серафина.
В саду стало жарко, графиня забрала назад пышные волосы и перевязала их шнурком.
— Понимаете, преступник искал в доме профессора какую-то небольшую, но ценную вещь. Вся передняя комната перевернута, искали за книжками, под подушками, под диваном — значит, эта вещь была небольшая. В задней комнате тоже полный разгром, но не такой, как в первой. Добравшись до письменного стола, бандит вдруг успокоился. Он не тронул ни книг, ни кассет, даже не стал залезать в ящики стола. Почему?
— Ты думаешь, что он нашел то, что искал?
— А что он мог искать?
— Неужели малый излучатель доброты?
— Вот именно! Ведь он пропал вместе с профессором.
— Но кому он мог понадобиться? — спросила Серафина.
— Вы же сами сказали мне, что такое изобретение не должно попасть в дурные руки. Дурные руки — они потому дурные, что растут из дурной головы. А дурная голова полна грязных мыслей. Мы, конечно, догадаемся, зачем генератор доброты понадобился преступникам. Но первый шаг с вашей помощью я сделала!
— Ты рассуждаешь как взрослый сыщик.
— А может быть, я и стану сыщиком. Вообще-то я стану биологом, космическим зоологом. Я буду изучать животных на других планетах. Но в отпуске я буду заниматься ловлей преступников.
— Ты готовишь себя к очень бурной жизни, — сказала Серафина.
Она поднялась из гамака, и они прошли внутрь дома, где графиня показала большую столовую, откуда сестры разводили или развозили в креслах детей. Потом они заглянули в устланную громадным мягким ковром комнату для игр и снова поднялись в кабинет графини Беллинетти.
— Теперь, — сказала Алиса голосом настоящего детектива, — нам с вами важно узнать, кому было известно о существовании портативного излучателя.
— Как же мы можем догадаться?
— Будем думать вместе, — сказала Алиса.
Дюймовочка посмотрела на Алису, склонив голову, и вдруг рассмеялась. Она заливалась смехом таким звонким и мелодичным, словно звенели сто серебряных колокольчиков. Няня в белой наколке сунула испуганно нос в кабинет, но графиня отмахнулась от нее: мол, ничего страшного!
— Почему вы смеетесь? — строго спросила Алиса, которая все еще не могла выйти из роли великого сыщика. То-то сейчас посмотрел бы на нее Пашка Гераскин!
— Потому что ты и в самом деле почти превратилась в сыщика. И если закрыть глаза, то тебя можно перепутать с комиссаром Мегрэ или самим Эркюлем Пуаро.
Алиса смутилась. Она представила, какой смешной выглядит со стороны.