Мафиози и его мальчик (СИ)

- Хороший дом, - они с Андреем стояли напротив входа с документами в руках, и Яр мрачно разглядывал облупившуюся штукатурку, делавшую дом, построенный в викторианском стиле и не ремонтировавшийся с самой постройки, похожим на особняк Дракулы, - отремонтировать можно и потом. Когда-нибудь.
Андрей наградил его таким же мрачным взглядом.
- Потом будет дороже. Нам придётся уместиться на втором этаже, пока будут ремонтировать первый, а потом наоборот - перетащить все вещи на первый. С нас же возьмут как за два ремонта.
- У нас нет вещей!
- К тому времени – будут.
Андрей продолжал смотреть на Яра, предчувствуя долгий спор. Яр, впрочем, спорить не любил. Он делал по-своему молча - или так же молча уступал. И то, что он вообще ввязался в дискуссию, мало укладывалось в его обычное поведение.
- Ярик? – заметив, что молчание затягивается, Андрей приподнял бровь.
- Я хочу собак, – упрямо сказал Яр.
- Какая разница, когда…
Яр метнул в Андрея тяжёлый взгляд.
- Яр?
Яр наконец вздохнул и, сложив документы трубочкой, запихнул их во внутренний карман куртки. Руки он спрятал в карманы и нахохлился, как обиженный голубь.
- Я-рик,- повторил Андрей снова.
Яр вздохнул.
- Мою псарню распродают.
- М…
- У меня там был тибетский мастиф, Чарли, и два сенбернара – Люк и Ва… короче, два сенбернара, - Яр окончательно смутился.*
Андрей молчал. Он мало понимал в собаках и не знал, что сказать, а спрашивать про имена было бы явной бестактностью – Яр явно не хотел об этом говорить.
- Мастифа продадут какому-то мудаку с баблом. А сенбернары, ну… они вряд ли кому-то нужны. Усыпят.
Андрей сглотнул.
- И сколько они стоят? – спросил он тихо.
- Да какая разница? – Яр сверкнул на него глазами. – Я найду.
- Извини.
- За что?
Андрей не ответил. Ещё раз посмотрел на дом.
- Мы много что-то стали говорить о деньгах, - заметил раздражённо Яр.
- Я не хочу тебя стеснять, - Андрей окончательно отвернулся и тоже убрал руки в карманы.
Яр молчал. Спорить с Андреем - и тем более доказывать ему что-то, было неприятно и неудобно одновременно. Неудобно, потому что Яр привык делать всё сам. Неприятно, потому что не хотелось начинать совместную жизнь со ссор.
- Вообще-то, со строителями можно договориться, - сказал наконец Андрей. И, повернувшись к Яру, добавил уже уверенней: - Я договорюсь. Ты покупай собак, а с ремонтом я разберусь.
- Хорошо. Просто скажи мне сколько нужно, деньги пока есть.
Андрей качнул головой.
- Я найду.
- Андрей!
Андрей посмотрел на него, наклонил голову набок и улыбнулся.
- Могу я сделать хоть что-то для тебя?
Яр вздохнул и обнял его, ничего не сказав в ответ.
На оборудование псарни потребовалось время. Яр переделывал её из небольшого сарайчика, стоявшего на заднем дворе, но для его целей этого помещения хватить никак не могло, и он бы построил ещё одно - но делать это, пока Андрей ждал ремонта, не хотелось.
Первые же собаки появились в особняке ещё в ноябре - это были те самые сенбернары, выкупленные через посредников за полцены. Мастифа купить не удавалось никак - он был самым дорогим на псарне и должен был уйти с торгов.
В ожидании нового помещения две здоровенные собаки носились по дому, усугубляя его состояние в разы. Андрею собаки нравились, но это не мешало ему возмущаться - отсутствие ремонта изрядно подрывало его боевой дух.
- Лучше бы настоящего Люка притащил, - пробурчал Андрей как-то после того, как один из сенбернаров в клочья разодрал единственное кресло в гостиной.
Яр поначалу обиделся было, а потом в самом деле задумался о тех людях, которых оставил в прошлом.
Абсолютное их большинство не хотелось вспоминать – они будили у него в душе позабытую уже холодную злость.
Но были и те, кого Яр хотел бы увидеть ещё раз, и первым из них был, конечно, Люк.
Позвонить ему Яр решился не сразу, хоть и обещал выйти на связь – именно за Люком, скорее всего, могли бы следить те, кто искал его. И всё же в конце концов Яр решился.
Люк заметно обрадовался звонку: обложил Яра матом и сказал, чтобы больше тот не делал так никогда. Что именно он больше не должен делать, Яр не стал выяснять. Они поговорили немного о планах, которых у Яра не было, и о прошлом, которое провели порознь.
От Люка же Яр узнал о втором человеке, которому собирался звонить.
- Да это она и распродаёт - по старой доверенности, - ответил Люк на вопрос Яра о том, почему Мира не остановила продажу псарни. У Яра неприятно кольнуло в груди. – Тут такое дело, - продолжил Люк. – Тебя умершим решили объявить. Полгода прошло, исчез ты при странных обстоятельства - лежал при смерти и вдруг сбежал. А у неё завещание твоё, и ей, конечно, неохота вообще ждать.
- Завещание? - переспросил Яр.
В трубке некоторое время царила тишина.
- Ты ведь завещал ей всё, так? У неё документ…
Яр скрипнул зубами и с трудом справился с желанием разбить трубку о стену.
- Я вообще-то умирать не планировал. А если бы и писал - то не ей.
Люк молчал.
- То есть, все деньги пойдут ей? – уточнил Яр мрачно.
- Недвижимость – да. С корпоративными деньгами сложней. Вернее, так… У компании больше долгов, чем активов. Мира вряд ли справится с ситуацией вообще.
Яр помолчал.
- А ты бы справился? – спросил он.
- Я? А я тут при чём?
- Можешь задним числом завещание провести?
Люк помолчал.
- Может быть, - сказал он после паузы. – Если будет настоящий документ.
- Пусть твои ребята ко мне подъедут и бумагу заберут. Только, Лёш… Собачек потом переправь мне.
Люк снова какое-то время молчал.
- Всё передать не удастся. Не потому что я не хочу. Просто это конкретное палево, Яр.
- Не надо всё, - Яр поморщился, - завещание считай настоящим. Если, конечно, оно надо тебе. Да и если нет… Хочешь всё распродать – распродай. Просто ей… не хочу. Она тут ни при чём. Ну, квартиру может одну, или дом.
- Хорошо, - медленно произнёс Люк, - я пришлю людей. Не передумаешь?
- Нет.
Яр помолчал и добавил:
- Можешь мне ещё один номерочек пробить?
- Какой? - рассеянно спросил Люк, который уже погрузился в размышления о намеченной авантюре.
- Через Лысого… Мамки Иркутской зоны.
Наступила тишина.
- Тебе нафига? - спросил Люк.
- Надо. Можешь или нет?
- Поближе никого найти не мог?
- Нет.
Люк вздохнул.
- Могу, но понадобится пара дней. Пока маляву передадут и все дела. Послезавтра позвони.
Мире Яр звонить не стал, решив, что лучше ему остаться для неё мертвецом. А вот третьему человеку позвонил, хоть и понимал, что это – самый опасный звонок.
- Привет. Как у тебя там?
В трубке долго царила тишина.
- Хромой?
- Дурак.
- Извините, обознался…
Затем на другом конце, видимо, прижали трубку к губам рукой, и Сева зашептал:
- Я думал, ты окочурился там, и тебя списали как побег. Ты, бля… Ты живой?
- Типа того, - Яр прокашлялся, стараясь скрыть усмешку. – Ты там как, Сев?
Яр - даже в последние месяцы - редко называл Севу Севой. Слишком уж приклеилась к нему тюремная кличка. Теперь она звучала для Яра странно, почти дико, и скребла по нервам наждаком.
- Ничего, - сказал Сева тихо и устало, так что Яр понял – очень даже чего.
- Выходишь когда?
- Не знаю. Три… - Сева, видимо, сглотнул. – Три года ещё. С досрочным вариант не прошёл.
- А на пересмотр не пробовал подавать?
- Так я ж это… виноват, вроде как. На разбой с пацанами пошёл, а вышла мокруха ну и… вот. Да ещё снасиловали эту девку втроём. Насиловали трое, а сижу вот – только я.
- Нахрена пошёл? – поинтересовался Яр. Сева никак не вязался у него в голове с образом бандита - и тем более мокрушника.
- Так это… Сказали… Ай, да какая разница? Всё равно уже сижу.