Ключ (СИ)
Дворфийка отвела взгляд и пожала плечами, пряча телефон в карман брюк.
— А что в этом того? Он — отличный парень. Тебе повезло с братом.
— Ладно, — проворчала я, протирая глаза. — Не до этого. Как видишь, из тюрьмы меня вышибли. Не знаешь, где Арельсар?
— Нет, — Хельма, покраснев, с вызовом посмотрела на меня. — Ты что, против?
— Свет, Хель, я не могу сейчас думать об этом! — я всплеснула руками. — Прости, но голова не тем забита. Так где Рельс?
— Откуда мне знать? — недовольно буркнула Хельма. — Наверное, как и остальные агенты, готовится к выступлению Архонта.
— Какому выступлению? Почему мне никто ничего не сказал?
— Так только сегодня объявили — Дезмон собирает саммит, на котором выступит с важным заявлением по поводу борьбы с террористами.
Я уселась на край кровати, бездумно уставилась в пол. Кракен времени зря не терял — значит, на саммите он и объявит о том, что будет использовать аппарат Гранто для контроля над демонами. А у Арельсара ничего не вышло…
Зато как красиво сыграл Архонт! Я героически громлю террористов, демоны под моим руководством спасают студентов, и Дезмон, вроде бы, не причем. Никто бы и подумать не мог, что Архонт на самом деле предводитель «Детей Теней». А теперь он, уже имея в распоряжении настоящий аппарат Гранто, оповестит мир, что для борьбы с террористами будет использовать их же изобретение, тот самый муляж, что отняли у отца Инзамар.
Все успели убедиться, что демоны могут быть очень полезны, если их контролирует кто-то… добрый?
Миротворцы получат то, что хотели — идеальное оружие, которое сделает их слово значимым на мировой арене. А ведь большинство даже не догадывается, каким образом была достигнута цель. Кто вообще мог представить, что «Тени» — всего лишь придуманный и созданный верхушкой ордена антипод, который не только можно использовать для грязных дел, но и вести с ним фантомную борьбу во имя справедливости и мира.
Испытать новое оружия? Пожалуйста! Развязать войну? К вашим услугам! Проиграть бой, дабы показать мощь и прозорливость истинных хозяев? Да запросто!
Через несколько дней Дезмон законно станет новым Ключом. Арельсара нет рядом, подставлять друзей я не буду. Да и кому теперь можно доверять, если даже те, кого я мнила героями, оказались двуличными тварям, порожденными агонией захлебнувшегося в воинах мира.
Хотя, кое-кому ещё можно.
«Азар», — позвала я. Отклика пришлось ждать демонически долго.
«Что?»
«Ты не занят?»
«Занят. Свяжемся вечером».
Орк злился, я ощущала его ярость через поля.
«Вечером меня может уже не быть».
Всё верно. Зачем я Дезмону теперь? Лишь для прикрытия. Хотя меня, скорее всего, убьют потом, после саммита, дабы закончить игру без лишних изысков. Какой-нибудь чокнутый фанатик, ненавидящий демонов, борец за разоружение и свободу личности, прирежет меня у всех на виду. Потом будет почетный эскорт из монстров, суд, показательная казнь, бла-бла-бла.
Сукин сын, он может прибить меня и раньше, если догадается, что нам всё известно… Или просто, чтобы не скрывать ревущее сверхсильное поле, что дает ему прибор.
Кто, Тьма и Свет, может знать о его планах?
«Что случилось?»
«Мне стало известно имя истинного Кракена».
«И?»
«Дезмон».
На следующий день Азар прибыл на остров в числе приглашенных на организуемый миротворцами саммит.
* * *— Прэнские кевты глупы и злы, — заключил Кельвет, закидывая ноги на журнальный столик. — Считают, что другие им должны. Они проиграли войну, нам расхлебывать. Причем остальные?
Хельма глотнула пива из бутылки и усмехнулась.
— И как ты, умник, собираешься расхлебывать грехи отцов?
— Не в обнимку с бутылкой, дворф.
— Кель! — прикрикнула я. — Что за агрессия?
Кевт ничего не ответил, только ухмыльнулся и, убрав ноги со стола, принялся рыться в разбросанных по нему бумагах. Я в очередной раз растормошила папку Кэрроу и, пытаясь отвлечься от накрывавшей меня по вечерам паранои, плавно переходившей в манию преследования, читала записи о способах контроля и теории Пранга. Интересно было узнавать, как, оказывается, Ларзанмар, да покроет её Свет, залазила в мой разум.
— Что это за картинки? — Кельвет показал мне одну из карт с деформациями абстракций. — Так выглядят поля больных, да?
— Да, — отозвалась я, не отрываясь от чтения.
— Я тоже немного могу рассматривать поля, — похвастался кевт. — Я видел у отца осколок в легком. Что-то похожее на это.
Мальчишка развернул картинку.
— Смотри.
— Кель, я занята.
«Антея, силы предков, какого демона Джеф везде ищет Арельсара?!», — сигнал от Азара оказался таким сильным, что я вскрикнула. — «Ты понимаешь, что подставляешь его?»
«Не ори. Кого?»
«Обоих. Сиди и не лезь».
«Что? Ты знаешь, где Арельсар?»
«Ты думаешь, что если бы офицер СБО внезапно пропал, его бы не искали? Когда ты поумнеешь».
— Иди к демонам! — вслух огрызнулась я. Хельма поперхнулась, а Кельвет недовольно швырнул карту поверх моих записей.
— Писхованная, — процедил он, откидываясь в кресло.
— Психованная, — поправила Хельма.
Разинув рот, я смотрела на карту, что в сердцах бросил мне юный кевт. Инородное тело в организме.
Ранение Дезмон получил отнюдь не от когтей демона. Это Модес пытался вживить прибор в руку Кракена. Чтобы узнать, удачно ли прошли дальнейшие операции, мне нужно было как можно быстрее увидеть Архонта.
* * *«Ты ничего не будешь делать без Арельсара», — без конца повторял Азар.
«С каких это пор ты стал так ему доверять?», — раздраженно отвечала я, но терпеливо ждала знака.
По случаю открытия саммита в Цитадели проходила выставка «История ордена: единство через тьму веков». Билеты, пришедшие по почте на мой адрес в общежитии, в гостиницу принесла Хельма. Со мной собирались идти Джеф, дворфийка и, к моему удивлению, Джеймс.
— Билета было четыре, один у меня выпросил Джей, — оправдывалась Хельма. — Наша контрольная миссия из-за атаки накрылась, так что он теперь весь твой.
— Ну да, если со мной пойдет Азар, Джеф сдохнет от злости, — заметила я, разворачивая письмо. Брат, типичный уроженец Глирзы, на Прэне чувствовал себя не в своей тарелке — ему всюду мерещились враги. В принципе, мне тоже.
«Миротворец Тейер!».
Дальше читать расхотелось, и я швырнула билеты на столик. Хельма нахмурилась, заметив мое раздражение.
— Ты последнее время сама не своя, — произнесла подруга. — Всё не отойдешь от случившегося?
— Ха, от этого мир отойти не может, а ты говоришь обо мне, — ответ прозвучал слишком резко, но меня порядком достали бессмысленные, душевные разговоры.
— Лучше было бы загнать этих монстров обратно? — осторожно начала Хельма. — Но тогда бы Коэн мог погибнуть, и другие студенты…
— Давай на этом закончим, — процедила я сквозь зубы.
— Анти, ты через многое прошла, но, пойми, мир изменился и…
— Тьма тебя побери! Хоть ты не трогай меня! — резко развернувшись, я вылетела из комнаты, не желая больше слушать умозаключения Хельмы, и вломилась в ванную.
— Что здесь…, — я замерла у двери, пораженная представшей передо мной картиной.
Джеф стоял у зеркала с закатанным до плеча рукавом рубашки и что-то колол себе в руку. Попятившись, я налетела на ребро двери и, не оборачиваясь, прикрыла её.
Брат, делая вид, что не замечает меня, вытащил иглу и бросил шприц в непрозрачный пакет, лежавший в раковине.
— Может, объяснишь, что всё это значит? — спросила я, спиной прижимаясь к двери и скрещивая руки на груди.
— Обезболивающее, — брат снял жгут, и, посмотрев на себя в зеркало, коснулся пальцами нижней челюсти. — С некоторых пор мне без него нельзя. Повезло, что врач при ордене выписывает на него рецепты.
— Какой врач? — насторожилась я.
— Кажется, доктор Модес. Орчья рожа, но терпеть можно.
— Ты не должен больше ходить к нему.