"Большой Брат": Ходячие Мертвецы. Второй сезон (СИ)

БЕТ: (шепотом) Ты спишь?
ГАРЕТ: (тоже шепотом) Нет.
БЕТ: А чего тогда шепчешь?
ГАРЕТ: Забыл, что здесь только мы.
БЕТ: Как думаешь, ребята еще могут вернуться? Да? Они ведь вернутся в любой момент. Прямо сейчас. Или через пять минут...
ГАРЕТ: Хочешь, я пойду вниз спать?
БЕТ: Нет... Там же пахнет.
ГАРЕТ: К корове я почти принюхался, тем более, запах и сюда доходит.
БЕТ: Да ладно...
За окном слышится всплеск воды.
БЕТ: Плывут!
Снова тишина.
ГАРЕТ: Это лягушки, наверное.
Снизу слышится стук.
БЕТ: Идут!
ГАРЕТ: Да это Бусинка рога об стену чешет.
Бет вздыхает.
ГАРЕТ: Бет.
БЕТ: А?
ГАРЕТ: Тебя они накрутили, да?
БЕТ: Не понимаю, о чем ты.
ГАРЕТ: Типа я насильник, затаившийся в ночной тиши.
БЕТ: Нет. Все не так.
ГАРЕТ: И поэтому ты уже три часа уснуть не можешь?
Инфракрасная камера снимает лицо Бет: она, нахмурившись, смотрит в потолок.
БЕТ: (внезапно) А ты-то чего уснуть не можешь?
ГАРЕТ: Размышляю о том, чем я заработал репутацию маньяка-извращенца.
Бет поворачивается на бок и смотрит на лицо Гарета в свете стоящей за окном луны.
БЕТ: Мы... Мы с тобой...
ГАРЕТ: Да?
БЕТ: Мы вчера целовались. Извини. И это все видели. Они просто смеются из-за этого.
ГАРЕТ: А, ну это я помню.
БЕТ: (в шоке) Ты помнишь?!
ГАРЕТ: Ну да. Я же не настолько был пьян.
БЕТ: Ты помнил и весь день молчал?!
ГАРЕТ: А что я должен был сказать? Привет, Бет, помнишь, мы вчера были пьяные и целовались?
Тоже поворачивается на бок и смотрит на Бет.
ГАРЕТ: Нам обоим неловко, что тут поделать.
Бет молчит, наверное, целую вечность.
БЕТ: Мне не неловко.
ГАРЕТ: Да?
БЕТ: Да.
За окном снова слышится плеск воды, но никто не обращает внимания.
Бет медленно проводит рукой по полу, вытягивая ее вперед. Гарет гипнотизирует ее руку взглядом пару секунд, а потом легонько сжимает ее пальцы своими.
ГАРЕТ: Это что, соблазнение?
БЕТ: (смущенно) Какой же ты придурок.
Они одновременно тянутся вперед навстречу друг другу.
ГАРЕТ: (внезапно остановившись) Ты это делаешь ради рейтингов, Бет Грин? Потому что лучше признайся честно, не люблю плакать, сидя под душем, когда меня предают.
БЕТ: Какой же. Ты. Придурок.
Они целуются, по-прежнему держась за руки, сначала осторожно, а потом – уже забыв обо всем. Спустя пару минут другой рукой Гарет проводит по плечу Бет, опускает ладонь ниже... А потом вдруг, отпрянув, садится на матрасе.
ГАРЕТ: Я посплю внизу.
БЕТ: Что? А. Да... Да!
Она переворачивается на спину, вцепившись руками в одеяло.
БЕТ: (все еще прерывисто дыша) Спокойной ночи.
ГАРЕТ: Спокойной.
Он подхватывает подушку и спускается вниз.
Конец сорок шестого дня.
====== День 47. Пятница ======
Команда №1
Рик стоит на крыше и всматривается в затопленный лес.
ШЕЙН: Хорош глаза ломать. БэБэ вчера ясно сказал – не вернется она.
РИК: Я не верю.
ШЕЙН: Во что? В то, что она решила остаться в нормальном, сука, доме, с нормальным потолком? Ты бы так же поступил, и Мишонн бы тебя не осудила!
РИК: (яростно) Я бы не бросил Мишонн здесь!
ШЕЙН: Ладно, завязывай дозор нести. Иди сюда, я уже разделся.
РИК: Шейн... Не буду я этого делать.
ШЕЙН: А кто будет?! Нас тут только двое! Сначала ты мне, потом я тебе. Уж извини, баб больше нет, придется самим справляться!
РИК: Это бред какой-то.
ШЕЙН: С хера бред? Так все делают. Это помогает, серьезно.
Рик недоверчиво смотрит на Шейна.
ШЕЙН: Вот клянусь тебе, сразу легче станет. Ну хочешь, я тебе первый? Иди сюда.
РИК: Только осторожно. Я вчера с маслом экспериментировал, было больно.
ШЕЙН: Кто масло-то использует?! Масло тут как раз нельзя, это все миф! Поворачивайся жопой.
Рик встает спиной к Шейну.
ШЕЙН: Наклонись... Еще, а то стекать будет...
Он открывает баночку с йогуртом, зачерпывает йогурт пальцами и начинает размазывать его по спине Рика, которая цветом напоминает спелый помидор.
РИК: Бля-а-а-а!
ШЕЙН: Я почти не дотрагиваюсь!
РИК: (стиснув зубы) Ссссука.
ШЕЙН: Терпи, че ты как девка!
 
РИК: Как вообще йогурт может при солнечном ожоге помочь?!
ШЕЙН: Хуй знает, народное средство!
Отбрасывает пустую баночку.
ШЕЙН: Теперь мне. ААА ЕПТ! Рик, ну хуле ты так неаккуратно!
РИК: Как могу – так и мажу!
ШЕЙН: (поворачивается) Давай тут теперь.
РИК: Сам себе грудь обмазывай!
ШЕЙН: Я не могу, мне аж руки поднимать больно!
РИК: НЕТ, Шейн!
БОЛЬШОЙ БРАТ: Доброе утро. Немного неловко прерывать ваши игры...
ШЕЙН: О, Большой Брат, спасибо тебе, бля, огромное за вчерашний солнцепек!
БОЛЬШОЙ БРАТ: Я никого не заставлял спать среди бела дня прямо на солнце, благодарите только себя. Но у меня к вам дело. Соскучились по своим соседям?
ШЕЙН: Нет.
РИК: Да. Большой Брат, когда эти игры кончатся?
БОЛЬШОЙ БРАТ: Ребята тоже скучают по вам. Так и быть, сегодня разрешаю перейти через границу.
ШЕЙН: Не, спасибо.
РИК: Что?!
ШЕЙН: Рик, глянь на нас, мы все в йогурте! Куда мы такие поплывем?!
РИК: Мне йогурт не мешает!
ШЕЙН: Слышь, давай уж как-то не позориться перед остальными!
РИК: Думать об этом надо было, когда уверял меня, что йогурт...
Задумывается.
РИК: ...а он реально боль снимает. Мне легче стало.
ШЕЙН: Ну!!!
РИК: Давай делать новый плот.
ШЕЙН: Скажи мне, хуле мы там забыли, в этом доме? Жрачка – здесь, вода – здесь.
РИК: Сам только что ныл про крышу над головой!
ШЕЙН: Это чтоб тебя, дебила, утешить! Чтоб ты не думал, что Мишонн тебя на Губера променяла!
РИК: Она не... НАМ НУЖЕН ПЛОТ.
БОЛЬШОЙ БРАТ: Не надо так нервничать, у меня для вас подарок. Обернитесь.
Рик и Шейн бросаются к другому краю крыши и, свесившись с него, видят, что внизу на воде покачивается резиновая лодка.
РИК: Я поплыл, а ты как хочешь.
ШЕЙН: (ворчит) Так и быть.
РИК: Еще раз – никого с собой не тяну.
ШЕЙН: Ебнешься ведь с лодки, да потонешь, а мне потом отвечать. Залезай уже...
Команда №2
Бет просыпается на чердаке и протирает глаза, оглядываясь вокруг, пока не вспоминает, что в доме почти никого нет.
В углу стоит ведерко со свежим молоком рядом – две пустые банки из-под консервированной фасоли. На чьей-то сумке дремлет кошка с молочными усами.
Бет переодевается и спускается с чердака по выдвижной лестнице. Она заглядывает в спальню к Бусинке, но там никого, кроме самой коровы. Бет открывает дверь во вторую спальню. Там Гарет на окне разводит огонь в металлическом мусорном ведре.
ГАРЕТ: (заметив Бет) Доброе утро! Пытаюсь фасоль согреть. Будешь?
БЕТ: Ага. Доброе утро.
Гарет приветливо улыбается ей, и Бет нерешительно улыбается в ответ. Она медленно, проводя рукой по стене, подходит к окну и садится на стул рядышком. Гарет ставит на огонь кастрюлю.
ГАРЕТ: Лягушек наловить не удалось. Кажется, они поняли, что на нашем крыльце тусоваться слишком опасно.
БЕТ: И ладно! Фасоли хватит.
Спустя десять минут они вдвоем сидят на лестнице и едят завтрак из тарелок.
БЕТ: Вроде бы воды стало меньше, нет?
ГАРЕТ: Неа. Уровень тот же.
БЕТ: Эх, диван пропал, кресла все пропали, шкафы...
ГАРЕТ: Обоям точно конец.
БЕТ: О чем Большой Брат думал?
ГАРЕТ: О том, как это весело. Нет?
БЕТ: Ага. Очень весело – все от нас сбежали.
ГАРЕТ: Думаешь, они не вернутся?
Бет молчит пару секунд.
БЕТ: ...без них очень хорошо. Тихо.
Гарет доедает фасоль и бросает тарелку в воду.
БЕТ: Эй!
ГАРЕТ: Что? У нас свободная страна.
Бет возмущена.
ГАРЕТ: Давай. Рика и Дэрила здесь нет. Никто не заставит нас мыть посуду, когда у нас полный шкаф чистых тарелок.