Общение по-взрослому (СИ)

Влад подхватил мои руки и положил себе на плечи, заставляя обнимать его и оставляя галстук висеть на моих запястьях у себя за спиной. Его рука легла на мое бедро, а вторая направляла член. Мы оба хотели друг друга, но пока еще сдерживались, потому что я не был хорошо растянут.
 — Давай, солнышко, — шепнул он, войдя на всю длину.
Он оставлял сегодня инициативу за мной, позволяя двигаться с подходящим мне темпом. Его руки же были более активными, заставляя меня еще больше возбуждаться от прикосновений, но намерено не касаясь члена. А я мог только целовать его и неуклюже обнимать связанными руками сзади.
Влад снова очень точно поймал момент, когда мое возбуждение начало возрастать и близиться к оргазму. Он подхватил меня и повалил на кровать, оказываясь сверху, моментально перехватывая инициативу.
И да, мы заляпали его костюм, а потом еще и помяли, когда после первого оргазма, я освободил руки и все же раздел его, чтобы между нами не было ничего, даже рубашки. А когда спустя некоторое время обессиленный я повалился на подушку, почти проваливаясь в сон, Влад шепнул мне, что знает еще несколько интересных узлов и обязательно покажет мне, как они завязываются.
========== Так ==========
Университетская парковка полностью забита. Мне приходится проехать чуть дальше, чтобы поставить машину. На входе теперь пропускная система, каждому студенту вместе с зачеткой выдают пластиковое удостоверение с вшитым модулем, который и позволяет зайти в здание. Забыл в общаге — возвращайся. Впрочем, мы живем в России, здесь за работой турникетов наблюдает женщина в возрасте, которая всех студентов знает в лицо, поэтому у «забывашек» есть шанс проскочить без заветной карточки. Мне же на входе приходится показывать паспорт, данные которого аккуратно вписываются в специальный журнал. Вручную. Прогресс, настигающий мир семимильными шагами, сюда еще не добрался. Можно было стащить карту у Влада, но женщина на проходной скорее всего не пропустила бы меня даже с ней. Выкуси, всеобщая автоматизация процессов.
Уставший Зотов находится у себя в кабинете. Он поправился, стал совсем седой, а еще он прекрасно знает о наших отношениях с Владом, но еще ни разу не показал этого.
 — Никита, — подрывается он. — Или теперь тебя нужно называть Никита Сергеевич?
 — Бросьте, Геннадий Степанович, мы для вас все останемся просто зелёными студентами, которые когда-то пришли в этот университет, — я жму руку Зотову и вежливо улыбаюсь.
 — Тебя зелёным уже не назовёшь. Читал твою кандидатскую. Очень хорошая работа.
 — Спасибо.
 — Ладно. До звонка всего ничего. Оставляй пальто у меня, где двести пятая, ты знаешь.
Я усмехаюсь и согласно киваю. Это была идея Влада. Он должен был вернуться еще ночью и успеть на собственные пары, но из-за погодных условий вылет задержали, поэтому он предложил мне почувствовать себя Вересовым и примерить роль приглашённого специалиста и преподавателя. Зотов перечить Владу не умел никогда.
Я бросаю в кабинете Геннадия Степановича и сумку, решив, что с легкостью обойдусь планшетом, к которому привык за долгое время. Разве что мобильный оставляю в кармане, но и его ставлю на беззвучный.
Двести пятая изменилась до неузнаваемости. Здесь теперь отличный ремонт, интерактивная доска с проектором и современные автоматические рольставни на окнах для ограничения естественного света в солнечные дни. Нет и старого массивного стола, который бы напомнил мне о днях, когда я еще учился… когда мы с Владом трахались на нем после пар. Теперь здесь стоит безликая кафедра и абсолютно безвкусный стол, на который потрачено минимум материалов.
Я хотел было зайти аккуратно и незаметно, чтобы проникнуться атмосферой, послушать разговоры студентов, но человек в костюме явно слишком выделялся среди разношерстной толпы студентов. Надо было натянуть джинсы, влезть в толстовку и порвать шаблон всем. А потом еще и сфоткаться для Влада. Так что пришлось перенимать и тут манеру Вересова врываться в аудиторию прямо со звонком.
С моим появлением поток притих, я успел уверенно дойти до кафедры, расположить там свой планшет и поднять глаза на ожидавших увидеть Влада студентов.
 
 — Добрый день. Меня зовут Горячев Никита Сергеевич. И сегодня я заменяю Вересова.
 — А где Владлен Викторович? — протянул кто-то с последних парт.
 — Его самолёт задержался, поэтому я здесь. Тем более, что тема нашего занятия «Атрибуция и экспертиза ювелирных изделий», а это частично тема моей кандидатской и то, что является моей специальностью.
Я видел, как неуловимо менялась атмосфера в аудитории. Девушки украдкой доставали зеркала и поправляли макияж, думая, что это ускользает от моего взгляда. Я помню, какой эффект производило появление Влада на потоке, но даже тогда он был старше меня сейчас. Впрочем, я уверен, что Вересов и сейчас привлекает внимание многих студенток.
 — А правда, что Вересов в этом году не будет выбирать студентов на практику?
Я улыбнулся. Практика… Если бы не она, то чем бы закончился наш спор с друзьями?
 — Влад каждый год обещает не набирать.
 — Я вас знаю! — вскочил какой-то парнишка. — Вы тот, с кого начался дополнительный курс. И программа подписана вашей фамилией тоже!
 — Да, — почему-то смутился я. — Но на тот момент я был всего лишь третьекурсником, а потом этот дополнительный курс дал мне возможность выпуститься из университета уже с небольшим опытом работы и некоторым количеством публикаций. Но давайте вернёмся к занятию. Вы знаете Влада, он всем нам открутит голову, если мы этого не сделаем.
В универе мне никогда не нравились лекции, но Влад всегда пытался вести их в формате диалога, привлекая наше внимание. Не могу судить, получилось у меня это или суть была в том, что я оказался чем-то новым среди серых студенческих будней.
Уже под конец пары дверь распахнулась, все взгляды устремились туда. Он ворвался в аудиторию в своей привычной бодрой манере. На волосах и пальто блестели капли воды и еще не успевшие растаять снежинки. Я не видел его почти две недели и безумно соскучился. По этим ставшим родными глазам с морщинками в уголках, по подернутым теперь сединой вискам, по никуда не девшейся привычке касаться сколотого клыка языком… Надо же. А ведь скоро будет уже десять лет. Целых десять лет прошло с того дня в кладовке компьютерного класса, с того безумного разговора на парковке, а я смотрю сейчас на него и чувствую себя совсем зелёным студентом. Вот сейчас он громко скажет, что заберёт меня с пары на десять минут, и попросит взять с собой паспорт.
 — Привет, — абсолютно естественно говорит он.
Проносясь мимо меня, чтобы бросить свою сумку на стол, он провёл рукой по спине, как того требуют приличия, чуть выше поясницы. Я никогда не думал, что спустя столько лет даже прикосновения Влада все еще будут вызывать во мне такие чувства.
 — Как вы тут? Подружились? — Он прислонился к подоконнику и окинул взглядом ряды. — Тогда у меня для вас плохая новость. Второй пары не будет, до звонка десять минут. Предлагаю вам собраться и первыми оказаться в гардеробе, чтобы не толкаться потом со всеми остальными.
Студенты именно так и сделали. Что еще может удержать кого-то от легального бегства с последней пары? Кто-то выходя последним даже дверь за собой закрыл, оставляя нас с Владом одних в двести пятой.
 — С возвращением, — улыбнулся я ему, помня, что хоть дверь и закрыта, но не заперта.
 — Всех девушек успел очаровать? — спросил он, оказываясь рядом, прижимая повернувшегося меня к кафедре, где все еще лежал мой планшет.
 
Я покосился на дверь и прислушался. Кажется, никого не было.
 — Я соскучился… — почти шепотом получилось у меня, а потом я добавил: — Владлен Викторович.
Он расплылся в улыбке, очевидно вспоминая начало наших отношений, потому что я уже давно не зову его так.
 — Не дразни меня, солнышко, — отозвался он.
Мы снова целовались в многострадальной двести пятой, прислушиваясь к тому, что происходит там, за дверью. Его кожа оказалась холодной, а тело под пальто контрастно горячим.