Пират. Потерна в прошлое (СИ)
– Что с тобой? – Белка обратила внимание на некоторую бледность лица мужа, – тебе плохо? Что случилось?
– Подожди. Дай гороха, у меня лишь живчик с собой.
Выпив порцию раствора гороха, Пират устало вытер пот со лба и пояснил: – не смог вторую дверь пройти. Она полметра толщиной, не хватило энергии. Дар ещё качать и качать.
– Что тогда делать будем?
– Что делать? Искать другой вход.
– А он есть?
– Есть. Те же аварийные выходы. Ещё в вышке, я думаю, должен быть. А у вас как тут?
– Тихо. Никого, батя.
– Ну и добре. Пошли к вышке.
Больше трёх метров высотой охранное сооружение. Сверху бронированный подвижный колпак с амбразурой для пулемёта. Вращающийся тазик прожектора на колпаке изрядно проржавел. Удивительно, что ещё не рассыпался в труху. С тыльной стороны виднелась металлическая приземистая дверца.
– Я пошёл.
Как и предполагал, сквозь бронедверцу проник без труда. Белка с детьми завороженно наблюдала за Пиратом – его тело исчезало, словно погружаясь в трясину. Внутри сооружения полумрак. Небольшой поток света через дополнительные амбразуры освещал первый этаж. Поднявшись по внутренней лесенке на второй этаж, обнаружил человеческие останки. У стены возле турели с проржавевшим пулемётом лежал скелет в солдатском обмундировании. Пол усыпан гильзами и расстрелянными пулемётными лентами. Видимо боец вёл огонь по тварям, выскочившим на стартовую позицию после разгрома КПП. Из полуистлевшей гимнастёрки Пират извлёк красную книжицу – комсомольский билет. Раскрыв его, прочёл – Черкасов Андрей Николаевич. С фотографии смотрел на него лопоухий, вихрастый мальчишка. В комсомол, судя по детскому лицу,ещё в школе вступал. Полистал странички с расплывшимися фиолетовыми штампиками уплаты двухкопеечных членских взносов. Вернул билет его хозяину. Окинув взглядом верхний этаж и не обнаружив ничего полезного, спустился обратно вниз. Подсветил себе фонариком пол в поисках предполагаемого люка.
«А вот и он».
Привычно вдохнув относительно свежего воздуха, натянул на голову маску противогаза. Закрепил на голове фонарик и прокрутив колесо, потянул на себя крышку люка. Не сразу, но она всё же подалась и в открывшемся тёмном провале, луч фонарика высветил ступеньки, ведущие вниз. В былые времена сразу сработали бы концевые выключатели. И, сопровождаемая звуковым сигналом, на пульте оператора загорелась бы лампочка, оповещая о несанкционированном открытии люка. Прошагав два пролёта, оказался в коридоре с невысоким потолком. Постоял, прислушиваясь к своим ощущениям. Немного подумав, решил проверить качество воздуха. Для этого оттянул маску и осторожно сделал вдох. Вроде нормально дышится. Немного спёртый, конечно, а так вполне годный. Не раздумывая, уложил противогаз обратно в сумку, всё же без него гораздо удобнее. Теперь можно возвращаться наверх. Внутри вышки осмотрел входную дверь, через которую попал сюда. Однотипная, с таким же круглым поворотным штурвалом, как на крышке люка, только больше диаметром. Вполне ожидаемо она сразу не открылась. С полчаса провозился, пытаясь провернуть штурвал. Сырость, проникающая через амбразуры, оказала отрицательное воздействие на металл. Наконец, с противным скрежетом, колесо провернулось, разблокировав дверь. Пират налёг на неё плечом, она с трудом отворилась.
– Что так долго? Мы уже переволновались.
– Ржавчина прихватила. Мирослав, принеси маслёнку из машины, надо ригеля и петли смазать. Внутри проверил воздух. Можно спокойно дышать.
– Противогаз снимал? Ты сдурел, что ли?– возмутилась Белка.
– Не волнуйся. Я со службы запомнил воздух шахты – он совсем не изменился. Всё тот же, со специфическим запахом топлива. Он еле заметен. И нет никаких паров, но в любом случае противогазы при нас будут, – тут же поспешил успокоить жену рейдер. – Но тебе всё равно им не придётся дышать – останешься с джипом. И даже не возражай! Ты там с винтовкой не нужна. Совершенно не те расстояния, – усмехнулся Пират, заметив недовольство Белки. – Да и за территорией кому–то надо приглядывать. Любимая, вопрос решённый и не обсуждается.
– Хорошо, – нехотя согласилась Белка, – но сидеть в джипе и вертеть постоянно головой, не очень то и хочется.
– Добро, – осмотревшись, Пират попросил сына помочь ему снять с турели пулемёт и перенести в внутрь вышки.
– Теперь загони джип вон в те кусты, а мы с Мирославом подготовим тебе боевой пост. Вот только возьму в машине инструменты.
Вскоре вся дружная команда осваивалась в охранном сооружении. После смазки дверь легко закрылась. Белка и Ксанка остались на первом этаже, а Пират с Мирославом потели на втором у ржавого пулемёта и такого же состояния турели. Им всё же удалось демонтировать пришедшее в негодность оружие, освободив для Белки амбразуру. Останки пулемётчика временно убрали в сторону. Решили позже похоронить. Негоже так его оставлять. Не по–христиански это. Хотя в этом мире, телами не преданными земли, никого не удивишь.
– В случае чего работаешь из СВД. Мы наверху тебе место подготовили. Но желательно наше присутствие здесь не обозначать. В общем, смотри по обстановке.
– Не волнуйся, идите спокойно. Только очень прошу – будьте осторожны.
– Добро. Мы пошли.
Ксанка капризно скривила нос – фу, как воняет!
– Ничего не воняет. Что там придумываешь? Нормальный запах, – пожал плечами.
– Так, кому здесь не нравится, сейчас же отправится к маме наверх! – пригрозил Пират, – и вообще, хватит болтать, не на детсадовской прогулке.
– Да, нет – вроде даже приятный, – поспешно сменила тон девчонка и хотела продолжить дальше подлизываться, но разглядев в полумраке суровое выражение лица рейдера, пробормотала: – молчу, молчу…
– Всем предельное внимание. Без меня никуда не лезть. За мной! – Пират зашагал вперёд, луч света от закреплённого на голове фонарика заметался по стенам и ступенькам.
– Батя, мы сейчас где? – спросил Мирослав, останавливаясь и осматриваясь кругом. При этом не обратил внимания, что лучом своего фонарика осветил, стоявшую позади него подружку.
– У меня круги перед глазами! Смотри куда светишь! – ослеплённая Ксанка зло выругалась на него и тут же прикусила язык, вспомнив слова Пирата.
– Мы на втором этаже или уровне, называйте кому как привычнее. Здесь нумерация сверху вниз. Я же рассказывал вам, что под землёй шесть этажей. Первый и второй уровни основные.
– А ракеты где?
– К ним ведут четыре коридора или, как мы, ракетчики, их называем – потерны. Сейчас будем всё исследовать. Думаешь, Мирослав, я всё здесь знаю. По службе я бывал лишь на первом уровне. Каждый знал лишь свой боевой пост. Мне повезло ещё в начале службы попасть на шестой этаж. Туда меня по доброте душевной, да ещё и похвастаться видно хотел, свозил один старослужащий. Или дед, как мы их называли. Посмотрел пусковой стол и стоявшую на нём ракету. Сопла двигателя над головой и свисающие стабилизаторы. Помню, ракета, уходящая и сужающаяся кверху, показалась мне небольшой. Сказал деду, так он даже обиделся на мои слова. Хорошо, что по шее не дал – адекватный попался.
– Батя, ты сказал, что свозил. Здесь транспорт есть?
– На лифте, наверное, дурак!
– Сама ты - дура!
– А. ну тихо! Ксанка права – в шахтах на самом деле лифты установлены. Я разве про них не рассказывал? Ну, да ладно. Здесь они не такие, как в жилых домах. Вернее, они больше похожи на старые модели. Тесные, два человека только помещаются, двери закрываются не автоматически, а вручную. И ещё имеют, в зависимости от этажа, выходы на две стороны – к ракете или в техническое помещение.
– А где твой пост был?
– На первом уровне, через стенку с командным пунктом. Моя дверь в коридоре слева, а к командиру дежурный сил через полтора метра, в тупике. Но на боевой позиции я бывал лишь, когда по тревоге поднимали, ну и иногда во время учебных тренировок. А так постоянное место службы – учебный класс, который находился в здании штаба. Ежедневные тренировки по проведению расчётов. Ошибка в расчёте приведёт к очень серьёзным последствиям. Сержанта и меня даже в наряды не ставили, потому что в любой момент могли вызвать по тревоге на позицию. После поговорим.