Эпсилион. Буфер обмена (СИ)
Не знаю, сколько я блуждала в пустоте, прежде чем до сознания стали долетать звуки. Сначала звон бьющегося стекла, следом крики вперемешку с выстрелами, топот тяжёлых ботинок, а потом спокойный голос совсем рядом.
– Вероника, девочка, как я рад, что нашёл тебя. Открой глазки, Вероника, всё закончилось.
Глава 6
Январское холодное солнце ласково светило в окно, украшенное витиеватым морозным узором. Лёгкое и тёплое одеяло обнимало моё нагое тело, нежно лаская шёлком постельного белья. Первые минуты после пробуждения я боялась открыть глаза и вновь оказаться в полумраке серого подвала, прижатой громадным телом к рваному матрасу.
Воспоминания обрывками всплывали в сознании. Вот меня поднимают и прижимают к себе сильные руки, бережно закутывая в одеяло. Вот ведут по тёмному коридору, где в луже крови раскинуто громадное туловище в армейских ботинках. Мне осторожно прикрывают глаза ладонью и мягко просят не смотреть на страшную картину. Вот я уже рыдаю в машине, прижавшись лицом к груди агента Вотанина. Это он меня отыскал и спас. Именно он отвез меня в больницу и показал врачу. Я помню, как не хотела его отпускать, пока доктор проводил осмотр, делал томографию головного мозга и ставил какие-то уколы. Помню, как ласково улыбнулся Вотанин, дав слово остаться со мной рядом и никогда больше не терять. В памяти запечатлелся эпизод, как он положил в карман доктору денег, шепнув что-то на ухо. Смутно припоминаю, как он привёз меня в какой-то дом и на руках донёс до спальни. Очередное воспоминание заставило щёки вспыхнуть огнём: в нём агент снял с меня разорванные джинсы и майку, осторожно опуская в горячую ванну с ароматной пеной.
– Извини, резиновой уточки нет, – усмехнулся тогда он.
– Зачем уточка? – сквозь муть в голове спросила я, почему-то в тот момент совершенно не смущаясь агента. Наоборот, я боялась остаться без защиты его сильных рук.
– Когда детишек купают, непременно дают резиновую уточку, чтобы они не плакали, – Вотанин выдавил шампунь на свою ладонь и намылил мне голову, стараясь не задеть место ушиба. – Ты же не будешь больше плакать?
– Не буду, – пообещала я, перед глазами всё плыло, видимо, действовал сделанный доктором укол.
– Только не засни в ванной, а то утонешь. Мне генерал башку за тебя оторвёт, – предупредил агент, окатив прохладной водой, смывая остатки пены, помогая встать и заворачивая в махровое полотенце. Как оказалась в постели, я уже не помнила.
Голова ещё болела, поэтому я опасливо вылезла из-под одеяла, пытаясь отыскать одежду. На прикроватной тумбочке лежал аккуратно сложенный мужской спортивный костюм, своих разорванных вещей я так и не нашла. Пришлось натянуть мужскую кофту, судя по размеру, принадлежащую агенту Вотанину. А вот брюки оказались не нужны, так как огромная кофта вполне могла сойти за новомодное платье, целомудренно прикрывающее мои колени. Одевшись, я решилась выйти из комнаты и осмотреться.
Дом оказался небольшим, всего в два этажа. На верхнем располагались три спальни и одна ванная комната, вниз вела деревянная винтовая лестница без перил. Я осторожно спустилась на первый этаж, оказавшись в светлой просторной гостиной с молочного цвета кожаным диваном у камина и длинным столом со множеством электронных устройств, вразнобой мигающих маленькими огоньками светодиодов. Неотъемлемый атрибут – компьютерный монитор с тонким прозрачным экраном – был едва заметен на фоне отделанных деревом стен. От созерцания гостиной меня отвлёк шум за стеной, нерешительно я пошла на звук и очутилась на пороге уютной кухни в прованском стиле. За массивным столом сидели двое: агент Вотанин, сосредоточенно что-то изучающий в ноутбуке, и мрачный незнакомец с косматой чёрной бородой, листающий ленту смартфона.
– Вероника, ты проснулась, – заметил меня Вотанин, – проходи, не бойся.
– Доброе утро, – несмело приветствовала я агента, с опаской посмотрев на незнакомца, его вид мне почему-то не понравился.
– Времени четверть третьего, – бросил взгляд на часы Вотанин и усмехнулся. – С другой стороны, когда проснулся, тогда и утро. Что будешь на завтрак?
– Спасибо, ничего не нужно, – смущённо отказалась я.
– Нет, девочка, так дело не пойдёт. Кушать надо обязательно, – строго сказал Вотанин, усаживая меня за обеденный стол. – Яичницу пожарить или бутерброды сделать?
– Я не хочу есть, – призналась я, ощущая лёгкое головокружение.
– У меня приказ: обеспечить твою безопасность. Если ты не будешь есть, меня отстранят от работы за невыполнение служебных обязанностей, – заявил агент. – Ты хочешь, чтобы меня отстранили?
Я отрицательно покачала головой, покосившись на бородача. Оставаться под присмотром этого хмурого типа мне не хотелось, да и стать виновницей отстранения агента Вотанина от работы, после того как он меня спас, было бы верхом неблагодарности.
– Тогда ещё раз спрашиваю, что ты будешь есть? – спокойным, но не терпящим более никакого неподчинения тоном спросил агент.
– Омлет, – неохотно ответила я. Это было единственное блюдо, которое я смогла бы сейчас проглотить.
– Омлет, – задумчиво произнёс Вотанин, похоже мои гастрономические предпочтения превосходили его кулинарные возможности. – Попробуем приготовить омлет.
Видя неуверенные действия Вотанина у плиты, бородач фыркнул, молча забрал из рук агента венчик и начал готовить завтрак.
– Знаешь, готовка – это не моё, – проронил Вотанин, возвращаясь за стол. – Как твоё самочувствие?
– Голова немного гудит и кружится, но не сильно, – призналась я честно.
– Это скоро пройдёт, – заверил агент. – Доктор сказал, что у тебя ушиб мягких тканей и сотрясение головного мозга, ничего страшного. Вчера ты испытала сильный шок, пришлось поставить успокоительный укол.
– Спасибо, что спасли…
Я не закончила фразу, осознав, что не знаю, как зовут моего спасителя. Да я даже звания его не знала. Ну не называть же мне его по фамилии или агентом.
– Капитан Константин Львович, – пришёл на помощь Вотанин. – Это старший лейтенант Пётр Яровой.
– Спасибо, Константин Львович.
– Не стоит благодарности, работа у нас такая, – серьёзным голосом отозвался агент, а затем, подмигнув, протянул руку с открытой ладонью. – Нам придётся провести вместе не один день, поэтому давай просто Костя.
– Ника, – осторожно пожала я сильную руку капитана.
– Яр, – громыхнул над ухом второй агент, ставя передо мной тарелку с омлетом.
Под строгим взглядом агента я без аппетита начала ковырять пышный высокобелковый завтрак, исподволь поглядывая на Вотанина. Мы встречалась с ним раньше несколько раз в Сети, где его аватар выглядел значительно старше, и полгода назад в школе, куда капитан приходил вместе с майором Кофтом для моего допроса. Но в тот день я сильно переживала о возможной гибели Дена и совершенно не запомнила внешность агента. Вчера утром в главном офисе ГОКБ я тоже была слишком расстроена, чтобы обратить внимание на мужчину. Сейчас же за большим обеденным столом в залитой негреющими лучами зимнего солнца кухне я увидела, насколько Константин Львович был молод и, надо признать, по-мужски красив. Капитану не было ещё и тридцати, он оказался высоким и широкоплечим, а на спокойном лице яркими искрами сверкали живые полные иронии глаза. Вотанин перехватил мой заинтересованный взгляд и подмигнул в ответ, заставляя мгновенно запылать алой краской щёки. Сконфузившись, я уставилась в свою тарелку, не осмеливаясь более смотреть на Вотанина.
Со стороны, где сидел Яровой, раздался непонятный звук, то ли недовольное высказывание, то ли рычание. Подняв глаза на Яра, я заметила полный злости взгляд, обращённый на Вотанина, но Костя отреагировал совершенно спокойно, отдав приказ:
– Яр, тебе пора. Список получишь на телефон.
Яровой в бешенстве вскочил со стула, стукнув громадным кулаком по столу, отчего моя тарелка, звякнув, подпрыгнула в воздухе. Я вжала голову в плечи, ощутив инстинктивный страх перед этим человеком.