Трэтеры (СИ)

Я осторожно подобрался к ним, прекрасно осознавая, что в заторможенном состоянии в первую очередь действуют инстинкты. А парни натасканы не для мирной жизни. Присев метрах в полутора от этой троицы, с некой веселой иронией пытаюсь понять, кто есть кто?!
 — Привет гуманоидам, — выдал я. — Хао, братья!
«Первый» более осмысленно посмотрел на меня и попытался что-то ответить. Но так и не издал ни звука и, кажется, сам этим озадачился, нахмурившись. А мне, наконец, выдалась возможность разглядеть, кто из переселенцев выжил.
 — Хвар, — признал его я в первом вылупившимся. — Не ошибся, значит. Тогда кто у нас вы двое?
Без резких движений подполз к очумело встряхивающим головой парням. Почему-то вставать в полный рост и таким образом выпячивать себя, как Эйфелева башня в пустыне, на обозрение всем не хочется, опасно. Чувство самосохранения у меня всегда настороже. Хотя бы взять тех тварей, что кружат под песком ближе к городу. С ними я встречаться категорически не желаю! Не видел, да, не знаю, прав ли я, оценивая их как источник угрозы, но чувство опасности просто вопит, что нужно держаться от них как можно дальше.
— Киви? Треф? — о, второй отреагировал, подняв голову. — Треф? Твои чернущие глазища я ни с чьими не спутаю. Привет, дружище. Ползи в сторону навеса, там попить есть.
Второй очень похож на Киви, но кожа для него светловата. Стоп. И у Трефа загар пропал! Ничего себе, отбелились всем скопом.
И снова характерный треск, и вот уже последние коконы дали трещины. Пса не узнать сложно. Все же среди нас животное одно. Странно другое, что вместо шерсти у Халка оказалась плотная черная чешуя, глянцевая на солнце, закрывающая все его тело полностью. И даже хвост. Жаль, а мне нравилось зарываться пальцами в густую мягкую шерсть. Но с такой естественной броней он будет иметь больше шансов на выживание. Тряхнув лобастой головой, пес с трудом поднялся на ноги, уперто продолжая так стоять, и неожиданно резко встряхнулся, разбрасывая все то, что на него налипло, в разные стороны.
 — Халк, черт тебя подери! — каким образом я успел отпрыгнуть от собаки и остался вне зоны поражения, понятия не имею. Остальным повезло меньше. Отборный мат на могучем русском этот мир услышал впервые, но запомнит надолго.
Зато приземлился я более чем удачно, в нескольких сантиметрах от позабытых мною часов и компаса. Эти вещи на вес золота, а я их так беспечно бросил. Отряхнув, закинул в карман — потом посмотрю, и снова подошел к последнему кокону. Халк поднял на меня взгляд, в первую секунду испугавший своей чернотой, чем неожиданно напомнил убитого ребенка на той стороне, и радостно завилял хвостом, снова обрызгав последнего «родившегося». Тот громко, с чувством выругался, заваливаясь на спину. О, узнаю Киви, это его словечки.
— Я рад, что ты выжил, песик, — не скажу, что сил у меня много, но дойти до пса и погладить его хватает.
Двое из трех страдальцев уже у навеса и с жадностью делят бутылку воды.
 — Эй, не наглейте, парни, вы не одни! Халк, ты пить хочешь? Конечно, хочешь, вон, как язык свесил, бедный. Пошли, я тебя напою. Много не дам, но пара глотков будет.
В этот раз ползти показалось несолидно, что ли, пришлось подняться, чувствуя небывалую легкость во всем теле, и сделать первый шаг. Он дался на удивление легко. И вышел довольно широким. Неожиданно.
И снова эта чернота с алой искрой зрачка в глазах Халка болезненно царапает душу. Несчастный ребенок так и не увидел ничего хорошего в этой сраной жизни. Боль, страх и ни капли любви… И я не смог, не уберег…
Последний кокон дал трещину. Я невольно втянул носом воздух, сам не понимая, почему губы расплываются в счастливой улыбке. И только когда из кокона появилась маленькая детская ладошка, меня прорвало на нервный смешок. Нате, выкусите, мы, подопытные, твари живучие!
— Мать моя женщина, как же я счастлив тебя видеть! Давай, малыш, выбирайся. У тебя все получилось! Ты успел! Выбирайся, везунчик.
Ребенок, вдохнув, закашлялся. Я, смеясь, как ненормальный, аккуратно прижал к себе маленькое тельце, с нежностью стирая с его лица белесые разводы и помогая избавиться от слизи.
Черные глаза открылись и, спустя пару секунд, уже осмысленно остановились на мне. Губы обозначили слабенькую, но радостную улыбку.
— Успел, — с трудом произнес ребенок. А он быстрее адаптируется, чем остальные. Почти сразу понял, где находится и кто перед ним - впечатляет.
— Успел. Ты молодец. Я, дурак, думал, что ты умер, и не стал тебя забирать. Прости. Даже в голову не пришло, что с такой раной можно выжить. Мерил все своими, человеческими мерками. Забыл, что из нас сделали. Ты умница. Спасибо, что выжил, — улыбнулся я, ласково поглаживая голову со спутанными темными волосами. — Смотри, а ты у нас шустро оброс. Волосики густые. Кажется. Тоже свалялись. Мерзкая эта слизь, но без нее не думаю, что мы выжили бы. Вот отмоем тебя, и сам себя не узнаешь, какой красавец будешь.
— У него глаза, как у меня, — пораженно прошептал ребенок, от волнения мелькнув раздвоенным языком. Пес, заинтересованно принюхиваясь, ткнулся носом в живот мальчишке, а потом взял и лизнул руку.
— Он тебя помнит, — приподнял я мальчишку, усаживая к себе на колени, — думаю, вы с ним подружитесь.
— Эль, а мы прошли, да? Мы теперь в другом мире? Нас же не достанут? Правда?
— Замучаются искавши, малыш, — усмехнулся я. — Не переживай. Мы свободны. Только мир чужой, и кто здесь водится, нам тоже пока не известно. Вон, видишь, там, в направлении города, песок движется. Мне туда совсем не хочется, но в город идти придется. Долго под палящим солнцем мы не протянем. Плюс еда и вода у нас в минимальных количествах. А пока это все у нас есть, тебе не помешает немного попить и перекусить.
Мальчишку я унес под навес, дав вволю напиться. Он маленький, ему надо больше, чем нам, взрослым. Немного налил в ладонь и Халку, все же я знаю, какая нестерпимая жажда мучит после кокона. Ребенок уснул, удобно устроившись под боком собаки. Прекрасно, пес нашел себе щенка в нашей группе и в обиду не даст. И мне спокойнее.
 — Ну что, мозг работать начал или все еще в желеобразном состоянии? — переключился я на трех распластанных у навеса амеб.
Жаль тринадцатого, не выжил. Зато странно, что парни, не проходившие никаких изменений в организмах, насколько я знаю, и без всяких экспериментальных препаратов, что вкалывали перед проходом, оказались живыми и здоровыми, разве что пока слегка неадекватны. Массовое отбеливание кожи не в счет, это приемлемая цена за пересечение межпространственного портала.
 — Эль, мне кажется, или ты посветлел? — подал голос Треф.
 — Не я один, болезные вы мои.
Пока парни рассматривали себя, выдавая непечатным потоком все, что они думают о своем преображении, я прикидывал, что нам делать дальше? Сидеть и ждать у моря погоды — не вариант. Необходимы укрытие, вода и еда. На наших запасах более пары дней мы не протянем. Это плохо. Но на то, чтобы осмотреться, этого должно хватить.
 — А где тот мужик, что первым прыгнул в портал? — хрипло спросил Хвар.