Рыбари и Виноградари. В начале перемен.

 
 Неожиданно тревожно зазвучали монотонные гудки охранной сигнализации. Змеиный шорох раздался со стороны окон, это опускались бронированные жалюзи. Их мышиный серый цвет затянул комнату в безжизненную внутренность сейфа. Где-то лязгали стальные засовы. Звуки исчезали, оставались снаружи. Дом ожил и хищным зверем разминал мышцы, готовясь сожрать любого незваного пришельца. Ловушка захлопнулась, но кто кого поймал — непонятно.
 
 Андрей, как спросонья, нервно вскочил. Остальные заторможенно повернулись к барону. Их глаза были мутными, рыбьими. Так смотрит человек, находящийся под гипнозом. Вадим зевнул, все послушно повторили.
 
 Безмятежным и ярким оставалось только сияние вокруг божества.
 
 Что происходит? Лучшие маги мироздания сладко дремлют, а на замок только что напали. Анри наклонился к селектору, там разнообразно подмигивали красные кнопки.
 
 Секретарь появился мгновенно:
 
 — Что случилось?
 
 — Выясняем. Пока непонятно.
 
 София поморщилась:
 
 — Успокойтесь. Ложная тревога. Ваши компьютеры ненадёжны, но много о себе воображают. Выключите их все!
 
 — И систему охраны?
 
 — Всё. Маловеры! Пока Я с вами, волос с головы не упадёт без Моего ведома.
 
 Барон поспешно кивнул секретарю:
 
 — Исполняйте, отключите!
 
 — Совсем?
 
 — Полностью!
 
 События развивались странно. Успокаивало, что, кроме компьютеров, замок охраняли старые добрые колдовские ловушки. И их никому не обойти. А электроника — так, модная игрушка.
 
 С тихим шелестом поднялись жалюзи. Мерцающий красными огнями селектор мгновенно умер, и назойливые гудки сигнализации прекратились.
 
 Все сидели слегка ошарашенные, вспоминая, о чём шла беседа.
 
 Барон почувствовал, что обуявшее его оцепенение отступило. Наверное, мозг мобилизовался во время тревоги. Бывает, что неприятное событие помогает. А то бы так и клевал носом до самого Конца Света. Нельзя терять нить разговора.
 
 София безжизненным жестом поправила волосы:
 
 — Надоели ваши страхи, вражда, ненависть, кровавые помыслы, предательство. Если буду ждать, пока на земле прекратятся войны, боюсь, не доживу.
 
 
 Неожиданно она улыбнулась. Улыбка походила на гримасу, уголки губ растянулись, обнажились зубы.
 
 Барон не торопился со словами — следовало пробудить сознание остальных. Сбросить охватившее всех колдовское наваждение и правильно направить русло беседы. У Максима было неплохое начало.
 
 Анри попытался проникнуть в разум сотрудника. Наткнулся на преграду. Поискал прореху в защите и наконец нашёл крохотную, едва заметную щёлку. Здесь тонкой нитью наружу шла эмоциональная связь с Софией. Микроскопическая слабина, но туда можно было пролезть. Внутри мозга царствовал безмятежный полумрак, тихо сопели дремлющие думы. Нашёл нужную мысль, разбудил и легонько подтолкнул к выходу.
 
 Максим слегка встрепенулся и, спотыкаясь, будто читая по бумажке, произнёс:
 
 — Очень по-человечески — чуть что не так, сразу под нож.
 
 Лишённая эмоциональной окраски фраза никого не зацепила, а сразу сгинула под столом.
 
 Однако божество сочло нужным ответить:
 
 — Апокалипсис — это очистка и перезагрузка системы. Человеческая история намного больше, чем вы представляете. Такие события уже случались… Пока дерево плодоносит, за ним ухаживают. Перестало — срубают и бросают в огонь. Потом сажают новое.
 
 Барон по-прежнему молчал. Его разум ожил и сконфуженно извинился за минутную слабость.
 
 Показалось, что все предметы в комнате — мебель, шторы, люстра — осторожно прислушиваются к разговору. Изнутри рыцарских доспехов, дрожа от возбуждения, вылезла наружу вековая пыль.
 
 — Вам же было сказано: «Не заботьтесь о завтрашнем дне». Завтра Я наложу руку Мою на этот мир, и он мгновенно перестанет существовать. Больно не будет! Раз — и готово. — В её глазах милосердия было не больше, чем во взгляде акулы.
 
 Теперь барон аккуратно вполз в сознание Ольги, чтобы разбудить и спровоцировать на лёгкое хулиганство.
 
 Раньше та бы завелась с полоборота, но сейчас Ольга лишь вяло заметила:
 
 — Цинично стирать нас, как надоевшую компьютерную игрушку.
 
 — Не зли Господа Бога твоего. Вы — моя мысль, выдумка. Если бы персонажи книги не разрешали автору закончить ее, в библиотеке стоял бы один-единственный том.
 
 
 Барон вновь мысленно подтолкнул Ольгу, она широко открыла глаза, покраснела и вдруг прикрыла веки, откинувшись спиной на кресло. Показалось, что тихо захрапела.