Рыбари и Виноградари. В начале перемен.
В минуту просветления барон понял, что они здорово перегнули палку. Божественное терпение небесконечно. Что с ними со всеми творится? Чьи чары превратили их в стадо обезумевших мартышек? Хватит криков и жалоб, пора подсунуть начальству виноватого. И поделикатнее:
— Возможно, в дурном характере человечества виноваты ангелы и демоны. Они проигрывают в нас свои болезненные фантазии. Учат плохому…
Андрей сразу перебил:
— Вмешиваются в жизнь. Устраивают войны. Ужасы любят, чтобы сначала любовь, а потом все погибли. Да и подглядывают без конца. Тут лежу, а меня по заднице кто-то гладит. Оборачиваюсь — никого!
София оживилась, словно услышала то, что хотела:
— Знаю, браконьерствуют мои ангелы, черти такие. Интриги плетут. Заговоры. А черти, те вообще предали и продали всё что можно. Патриотизма ни на грош.
— Вот-вот, — верноподданнически поддержал Анри, чувствуя, что версия нерадивых слуг приятна Божественному сознанию. — Они во всём виноваты. С чужого голоса поют… Враги… Агенты влияния… Повременим с апокалипсисом? — тихо спросил он.
— Нет, — жёстко сказала София. — Не повременим.
— А!!! — вдруг заорала Ольга, вскинув согнутые пальца к лицу. — Получи, фашист, гранату!
«Всё! — подумал барон. — Доигрались!»
Тут свет вновь явственно мигнул, потом еще раз. В воздухе возникла рябь, и комната сгинула в чернильной мгле. Лишь голова и плечи Софии излучали слабое сияние. В этом тусклом свете фигуры присутствующих казались зыбким отражением в мёртвой ночной воде. Предметы, как и сама комната, растаяли. В бесконечном море тьмы не было ни границ, ни начала. И там что-то происходило, сдвигались вселенные, рушились громады. Губительная или, наоборот, животворящая сила скручивала нечто неведомое в ещё более непостижимое. Наяву таких явлений не встретишь, скорее в тягучем ночном кошмаре.
Что произошло? Терпение божества лопнуло и конец уже наступил? Анри не испытывал страха, просто ждал, что будет дальше.
Внезапно света стало больше. Там, где раньше существовал стол, возникло медленно вращающееся изображение рождественской ёлочки. Её шарики, игрушки и мишура блестели густыми бархатистыми огоньками. Некоторые весело подмигивали. Барону почудилась в этом мерцании скрытая насмешка.
Явственно раздалось ёмкое ругательство, произнесённое хриплым от ярости женским голосом, явно не принадлежавшим жене. Разум поспешно списал хулиганство на Ольгу, чтобы не впасть в богохульство.
Словно в ответ, в воздухе засветились выплывшие из ниоткуда огненные строки:
Отметьте крестом фразу, с которой вы согласны:
* Цивилизацию уничтожат инопланетяне.
* Людей поработят злые роботы.
* Все вымрут от глобальной пандемии.
* Грянет апокалипсис.
* Затрудняюсь ответить.
Теперь можно было различить, как губы Софии шевельнулись.
— Чёрт! Дьявол! Кто это делает?
Барон бросил взгляд на притихших сотрудников. Было понятно, что шутников среди них не наблюдалось.
— Извините, но это не мы.
Анри недоумевал. Неужели может происходить что-то неподконтрольное самому Господу? Хотя в Библии немало странных строк, где Бог изумляется происходящему, будто турист на фейерверке в Сен-Тропе.
В мироздании — сплошные загадки, а когда пытаешься разгадать одну, возникает десяток новых. А тому, кто разгадает все, не уцелеть.
Между тем руки Божества внезапно пришли в движение, пальцы принялись перебирать что-то невидимое, будто пряжу или паутину.
Слова в воздухе погасли, но появились новые:
«Система заражена вирусом….»
Буквы окрасились в кроваво-красный цвет и тревожно замигали.
Затем появилась новая надпись:
«Программа совершила недопустимую операцию и будет закрыта».
Изображение вспыхнуло и исчезло вместе с рождественской ёлкой. Тьма пропала, и возник свет. Вокруг вновь были знакомые стены столовой. Чудны дела…
Неожиданно барон почувствовал, что возбуждение, кипятившее его мозг, исчезло. Кто-то играет с ними, как с тряпичными марионетками. И противостоять этой силе почти не удаётся. Кто же это? Явно не божество, находящееся в Софии. Оно и само в растерянности.
Всевышний задумчиво хмурил девичий лобик:
— Как же всё запуталось!