Месяц за Рубиконом

Ладно, к чёрту вежливость! Не просить – приказывать. Не знаю, насколько велика эта способность, не рискнул проверять. Местное Гнездо, в отличие от Изменённых, мою особенность чувствовало. Но о ней никому не сообщало.
Я очень настойчиво попросил.
«Не дуйся, – сказал я. – Что сегодня на уроке? Я домашку не записал!»
«Что?»
Чувство юмора у нейронной сети отсутствует напрочь.
«Не обращай внимания. Чему нас будешь учить?»
«Рукопашный бой», – ответило Гнездо.
Как мне показалось, с лёгким злорадством.
«Когда начало?»
«По расписанию, через семнадцать секунд. Тебе требуются какие-то особые условия, ограничения, дополнительное время на подготовку? Десять секунд».
Я насторожился.
«Нет. Какие правила?»
«Правил нет. Четыре. Три. Два. Один».
Старшая стража, не разворачиваясь, ударила меня в грудь.
Ну да, у них другая мускулатура и другая подвижность суставов.
Я отлетел метра на три, потерял равновесие и рухнул ничком на пол. Мгновенно развернулся и вскочил.
Вовремя. Они шли ко мне.
Все восемь Изменённых моего взвода.
Все на одного!
Даже обычная стража выше меня, не говоря уж о старшей. Даже медичка чуть шире в плечах (мне кажется, она раньше была парнем). Я уж не говорю о том, что все они несколько лет тренировались в Гнёздах на Земле.
– Нечестно! – выкрикнул я, отступая к стене.
Всё-таки ещё несколько лет назад все они были больными человеческими детьми. Дети от природы довольно злые, но зато хорошо чувствуют несправедливость.
Старшая стража подняла руку, и все остановились.
– Ты непохож на остальных, – сказала она. – Твоя функция непонятна, твои боевые возможности неясны.
– И это повод бить меня ввосьмером? – возмутился я.
– В реальном бою враг сосредоточится на тебе, – сказала Ола. Как мне показалось, с лёгким удивлением. – Враг будет считать тебя либо самым опасным элементом взвода, либо самым слабым. В любом случае твоё уничтожение станет для врага приоритетной задачей. Мы должны выяснить пределы твоих возможностей к самозащите, иначе ты обременишь взвод.
Она опустила руку – и все вновь двинулись ко мне.
Я не то, чтобы рассердился. В её словах был резон, убивать меня они не собирались, а любые раны я вылечу либо сам, либо с помощью медиков.
Но мне всё равно не нравилось, когда все против одного. А ещё больше не нравилось, что Гнездо с любопытством наблюдало за мной.
То сердце, что теперь было у меня с правой стороны груди, застучало чаще. Я встряхнул ладони, сам не понимая, зачем, просто понял, что так нужно. Ощутил короткую вспышку боли в пальцах, будто на миг окунул их в кипяток. А на ступнях утолщённая ткань комбинезона разошлась, стягиваясь к лодыжкам.
Это что-то новенькое.
Я сделал ещё пару шагов назад. Почувствовал, что голые подошвы липнут к полу. И понял, что именно предлагает мне организм Защитника.
Развернувшись к стене купола, я прыгнул на неё – и полез к потолку, цепляясь ладонями и ступнями. Ощущение донельзя странное, словно кожа приклеивалась к поверхности, хоть и была совершенно сухой. Безумия происходящему добавляло и то, что стена и потолок продолжали работать в режиме экрана, очень убедительно показывая инопланетные джунгли: синеватую растительность, обросшие густым мхом стволы, толстые лианы. Среди деревьев даже мелькали какие-то мелкие движущиеся тени, не то птицы, не то прыгающие по ветвям ящерицы.
В общем – самое место для обезьяны.
Через несколько мгновений я висел на потолке, а метрах в пяти подо мной топтались Изменённые.
– Способности к бегству хорошие, – одобрила жница-медичка.
– Эй, я не хочу вас повредить! – я помахал одной рукой.
– Ли, Хо, Вай! – приказала старшая стража. – Снимите его оттуда!
Ли и Хо переглянулись, встали подо мной, сцепив руки в замок, и присели. Вай – самая, пожалуй, мелкая из стражей, разбежалась, прыгнула им на руки, и те одним движением швырнули её вверх, в меня.
В полёте Вай наткнулась на мой кулак, я ощутил, как хрустнул нос Изменённой.
Ну ничего, стражи всё равно красотой не отличаются.
 
Однако Вай удар перенесла стоически. Зацепилась и повисла на мне, выкручивая руку, которой получила по носу.
Что бы ни держало меня на потолке, волоски, как у геккона, или какой-то биологический клей, лишняя сотня килограммов веса потянула меня вниз.
Так что я отцепился, оттолкнувшись ногами, локтем свободной руки ударил Вай в висок и рухнул вниз, выбрав в качестве амортизатора медичку.
Жница вскрикнула, когда я и слегка оглушенная Вай упали ей на голову. Я перекатился в сторону, как раз вовремя – Ли и Хо прыгнули, но в результате ещё больше травмировали несчастную жницу.
– Слушайте, да хватит! – выкрикнул я.
С организмом что-то происходило. Я чувствовал, как один за другим возникают в моём теле органы, которых не то, что у людей, – даже у Изменённых не было. Ощущение – словно тело пронзают иглами, а в месте укола всё на миг немеет.
На меня набросились ещё две стражи. Секунд пять мы обменивались ударами. Им было проще, руки у стражи длиннее, чем у людей.
Одной страже я пробил мышечный пласт на животе и травмировал брюшное нервное сплетение. Стража упала и забилась в судорогах, пронзительно взвизгивая, будто щенок, которому наступили на лапку. Вторая стража пошла в клинч, я увернулся, зажал короткую толстую шею локтем и сломал позвоночник.
В случае со стражей это только звучит страшно. К вечеру она восстановится.
На меня бросились сразу все остальные – старшая стража, травмированная Вай с окровавленным лицом, Ли и Хо, и молчаливая стража, которую я знал лишь по прозвищу, – Болтушка.
Я взмахнул рукой и выскользнувшие когти рассекли Болтушке грудь. Комбинезон задёргался, пытаясь стянуть разрез и закрыть рану. Сквозь рассечённые рёбра я видел биение сердца.
Болтушка немедленно подняла руки и отступила, выходя из боя. Из сходящейся раны обильно текла тёмная кровь.
– Ола, хватит! – крикнул я. – Это слишком далеко зашло!
Ола заколебалась, жестом остановив Ли, Хо и Вай.
– Убедилась, что я могу за себя постоять?
– Каков твой профиль? – спросила Ола.
– Говорю же – не знаю!
Ола жестом велела страже отойти. Сказала, будто обвиняя:
– Ты морфируешь. Но необычно.
– И что с того?
– Я должна проверить, – сказала Ола.
Встряхнулась. И будто раздалась в стороны – плечи стали шире, руки удлинились, из пальцев выдвинулись когти.
Старшая стража переходила в боевую форму.
– С ума сошла? – воскликнул я. – Ты же не контролируешь нейротоксин!
Ола молча пошла на меня.
Ну да, допустим, в боевой форме Защитника я могу нейротоксин пить стаканами. А вот как насчёт нынешней, промежуточной?
К тому же у обычных Изменённых иммунитета к токсину нет. Даже у самих стражей. Если к яду есть противоядие – он ненадёжное оружие.
– Ола… – с тревогой сказала Вай. – Не надо…
Старшая стража приближалась.
Я успел нанести ей два удара, прежде чем она дотянулась до меня. Первый удар раздробил бы человеку колено, второй разорвал бы селезёнку.
Ола смяла меня и повалила на пол. Прижала всем телом. Я отчаянно боролся, удерживая над собой её руки. Ола медленно преодолевала сопротивление, когти приближались к моей шее.
Она реально хочет меня отравить?
Если яд попадёт в сонную артерию – я успею его нейтрализовать?
По телу будто прошла судорога. Я не успел бы вырастить новые мышцы на руках, чтобы стать сильнее старшей стражи, но мой организм ухитрился сделать что-то с имеющимися.
Я стряхнул с себя Олу, выскользнул из-под неё и сильно пнул по заднице. Замер в ожидании.
Старшая стража медленно перевернулась на спину. Посмотрела на свой живот. Вытащила вонзившиеся в тело когти. Перевела взгляд на меня.
 
В глазах у неё был ужас.
– Ты не виноват… – прошептала Ола.
Значит, она рефлекторно ввела токсин.
Значит, она убила себя.