После - долго и счастливо (ЛП)
-Тесса я... - я не знаю, что сказать ей, мой мозг не работает, так же как и язык. Обесцвеченные волосы Джуди, Кристиан, толкающий меня через заднюю дверь маминого дома - в моей голове прорезаются воспоминания.
-Ты в порядке? – тон Тессы грубый и мягкий одновременно. Она почти потеряла голос. Она спрашивает меня в порядке ли я? Я всматриваюсь в её лицо, смутившись её вопросом.
-Хм, да. А ты? Я не помню большую часть того, что произошло. - Она медленно кивает, ее глаза бегают, так же как и мои.
-Я пытаюсь вспомнить…пришли копы… - я отсеиваю все воспоминания. - Горел дом... где мы? – я смотрю в окно, пытаясь выяснить, что это за место.
-Мы…ну, на самом деле я не знаю где мы, - она прочищает горло и смотрит прямо перед собой в лобовое стекло. Она должно быть много кричала. Или плакала. Или и то и другое, потому что она едва может говорить.
-Я не знала куда ехать и почти засыпала по дороге, поэтому мне пришлось съехать на обочину, – её глаза опухли и залиты кровью; черный макияж полностью размазан, а губы у неё сухие и потрескавшиеся. Я едва могу узнать её. Она всё еще красива, но я чувствую, что опустошил её. Глядя на неё сейчас, я вижу, что румянец совсем спал с её щек, в глазах больше нет надежды, а улыбка исчезла с её полных губ. Я начал встречаться с красивой девушкой, которая жила своей спокойной жизнью, которая во всем всегда видела только хорошее, даже во мне, и я превратил её в пустой, выжатый мною сосуд.
-Я должно быть болен, - я задыхаюсь и дергаю дверцу машину. Весь ром, весь виски и все мои ошибки брызнули на бетон, меня рвало снова и снова, пока из меня не вышло все, кроме чувства вины…
Глава 8
ХАРДИН
Нежный хриплый голос доносится сквозь мое прерывистое дыхание:
- Куда мне идти?
- Я не знаю.
Часть меня хочет сказать ей – сесть на следующий самолет из Лондона и уехать, одной. Но эгоистичная – более сильная - сторона знает, что, если она сделала бы это, то я не смог бы провести и ночи не запивая собственную боль. Снова. Во рту вкус рвоты, горло зверски горит от того, как мой организм безжалостно избавляется от ликера. Открыв ящик между нами, Тесса достала салфетку и начала вытирать уголки моего рта грубой бумагой. Едва она касается моей кожи, как я вздрагиваю от холода ее рук.
- Ты замерзла. Включи печку, - но я не дожидаюсь ее ответа. Вместо этого я наклоняюсь и сам поворачиваю ключ, воздух вырывается из вентиляционных отверстий. Поначалу воздух холодный, но эта чертовски дорогая машина имеет несколько примочек, и вскоре салон наполняется теплым воздухом.
- Нам нужно прибавить газу. Я не знаю, как долго ты была за рулем, но горящая лампочка предупреждает о том, что заканчивается бензин.
Она указывает рукой на навигационный экран на приборной панели. Звук ее голоса меня убивает.
- У тебя пропал голос, - говорю я, несмотря на то, что это очевидно.
Она кивает и отворачивается от меня. Я обхватываю ее подбородок и поворачиваю ее лицо к себе.
- Если ты хочешь уйти, я не буду тебя винить. Я отвезу тебя в аэропорт прямо сейчас.
Она бросает на меня озадаченный взгляд, прежде чем что-то сказать.
- Ты остаешься здесь? В Лондоне? Наш рейс сегодня вечером. Я думала… - последнее слово больше похоже на писк, и она начинает кашлять. Я проверяю держатели для воды, но они пусты. Потираю ей спину, пока она не прекращает кашлять.
- Меняемся местами. Я поведу, - киваю в сторону заправки через дорогу, - нам нужна вода или что-то для твоего горла. Я жду, что она выйдет из машины и пересядет, но Тесса лишь отводит взгляд и трогается со стоянки.
- Ты по-прежнему сильно пьян, - шепчет она, стараясь не напрягать голоса.
Возможно несколько часов, которые я проспал в этой машине, полностью отрезвили меня. Я выпил достаточно ликера, чтобы отрубиться на большую часть ночи и получить сильную головную боль. Скорее всего, я еще долго буду пьян: день или половину дня. Я не могу сказать. Я даже не помню, сколько я выпил… Мои подсчеты прекращаются, когда Тесса паркуется рядом с заправкой и тянется к ручке двери.
- Я пойду. - Вылезаю из машины прежде, чем она успевает мне возразить.
В столь ранний час здесь не так много людей, лишь мужчины, одетые в рабочую одежду. Мои руки уже заняты аспирином, бутылками с водой и пакетами с едой, когда Тесса заходит внутрь небольшого магазинчика. Я наблюдаю, как все головы оборачиваются, чтобы посмотреть на растрепанную красотку в ее грязном белом платье. Мужские взгляды вызывают во мне еще большую тошноту.
- Почему ты не осталась в машине? - спрашиваю я, когда она подходит ближе. Она машет куском черной кожи перед моим лицом.
- Бумажник.
- Да. - Передав мне его, она исчезает и становится рядом со мной, когда я подхожу к кассе. В каждой руке по большой, дымящейся кружке кофе.
Я бросаю кучу вещей на прилавок.
- Можешь посмотреть на телефоне, где мы находимся, пока я плачу?- спрашиваю я, забирая из ее маленьких рук огромные кружки.
- Что?
- Наше местоположение на телефоне, так мы будем знать, где мы.
Полный мужчина берет баночку аспирина и трясет ее прежде, чем пробить и добавляет:
- Allhallows (прим. переводчика- День Всех Святых). Вот, где вы находитесь. – Он кивает на Тессу, которая вежливо улыбается в ответ.
- Спасибо. - Она улыбается еще шире, и этот ублюдок краснеет.
Да, я знаю, что она горячая штучка. Теперь отвернись, если не хочешь, чтобы я вырвал тебе глаза – хочу сказать ему я.
После прошлой ночи я мог бы дать выход пару, и я не в настроении наблюдать, как глаза этого депрессивного дерьма пялятся на грудь моей девушки в семь часов чертового утра. Если бы я не знал об отсутствии интереса с ее стороны, я бы, вероятно, вытащил его на прилавок, но ее поддельная улыбка, темные круги под глазами и запятнанное грязью платье меня останавливают и вытаскивают из насильственных мыслей. Она просто выглядит такой потерянной, такой грустной, такой чертовски потерянной.
Что я наделал? Молча, спрашиваю я себя. Ее внимание перемещается к двери, где молодая женщина с ребенком входят, держась за руки. Я наблюдаю за ней, в то время как она наблюдает за ними, они проходят слишком близко, и если вы спросите меня: это жуткая граница. Когда маленькая девочка посмотрела на свою маму, нижняя губа Тессы дрогнула. Что, черт возьми, происходит? Потому что я закатил истерику по поводу нового откровения в моей семье?
Продавец уже упаковал все мои вещи и держит сумку несколько грубо перед моим лицом. Кажется, что как только Тесса заговорила с ним, он решил, что может хамить мне. Я вырываю полиэтиленовый пакет и склоняюсь в сторону Тессы.
- Готова? - спрашиваю я, подталкивая ее локтем.
- Да, прости, - бормочет она, схватив кофе с прилавка.
- Как далеко мы от отеля?- спрашивает Тесса, когда я присоединяюсь к ней в машине.
- Лишь около часа или полутора с учетом пробок.
Машина медленно погружается в океан. Она обошлась Вэнсу в десятки тысяч. Мы возьмем такси до отеля за пару сотен. Справедливая торговля. Тесса достает три таблетки аспирина и кладет их мне в ладонь, а затем хмурится и смотрит на экран мобильного, который начал мигать.
- Ты хочешь поговорить о прошлой ночи? Я только что получила сообщение от Кимберли. - Вопросы начинают выталкивать мутные образы и голоса из прошлой ночи на поверхность моего сознания… Вэнс не пускал меня обратно в горящий дом… Когда Тесса продолжает пялиться на ее телефон, я начинаю все больше волновался.
- Он не… - Я не знаю, как задать вопрос. Я чувствую нарастающий комок в горле. Тесса смотрит на меня, и ее глаза начали заполнять слезы.
- Он жив, конечно, но…
- Что? Что с ним?
Она говорит, что он получил ожоги. Легкая и непрошеная боль пытается просочиться сквозь щели в моей обороне. Сквозь трещины, которые она вызвала в первую очередь. Она вытирает один глаз тыльной стороной ее руки.
- Только на одной ноге. Ким сказал, что только одна нога, и что он будет арестован, как только выйдет из больницы, что будет очень скоро.