Бесценный дар (СИ)

Мимо проплывали поросшие пыльной травой обочины с торчащими стебельками цикория, ещё не раскрывшего свои лепестки. Один раз через дорогу метнулся заяц, сердце у Астры ухнуло в желудок, и она неимоверным усилием удержала руль. Только врождённое упрямство и не утихшая злость позволили ей ехать дальше, не снизив скорости. Она понимала, что, если остановится, то тронуться с места уже не сможет. Просто не хватит сил.
Первое время она судорожно задирала голову, в ужасе следя одним глазом за дорогой, и высматривая указатели. Больше всего, после перспективы угодить в придорожную канаву, её пугала возможность пропустить свой поворот. Но постепенно Астра успокоилась. Дорога была пустынна, изредка попадавшиеся машины пролетали мимо, овевая её ветром и запахом выхлопных газов. Монотонно убегающие назад ряды одинаковых тополей и пыльных кустов были обыденны до зевоты. Теперь она почти небрежно взглядывала вверх, читая надписи на пыльных плакатах, которые были отлично видны, и проезжала мимо.
Потом Астра почувствовала, как устали руки. Мотоцикл явно был сработан не для её роста и комплекции. Она вздохнула, переводя дыхание, ощущая, как напряжены мышцы спины, и пытаясь подвигаться на сиденье, чтобы облегчить себе положение. Руки вспотели и не скользили на руле только потому, что под ладонями были шершавые, с удобными выемками для пальцев, рукояти. По разламывавшейся от неудобной позы спине побежала струйка пота. Астра в испуге подняла глаза на очередной указатель, прикидывая, сколько она ещё сможет так ехать без посторонней помощи. «Старая Тайна» — выплыли перед ней большие белые буквы на синем фоне. «Оттуда можно пешком дойти» — вспомнила она слова Фомы. Она засмеялась дробным смешком, ощущая щедро выступивший на лбу, и потекший по щекам пот.
Впереди звякнуло, кто-то низко промычал, она глянула на дорогу, туда, где полотно серого асфальта пересекал огороженный реденькими перилами мост через узкую, заросшую камышом речку. В речке плавала ряска, и торчали головки кувшинок. На мост выходило, поднимая пыль, стадо коров. Может, там было и не стадо, а просто десяток чёрных, тёмно-рыжих и белых животных с короткими, кривыми рогами и мотающимися репьястыми хвостами, шествовал, подгоняемый кнутом пастуха. Астра никогда не видела такого количества коров в одном месте, не огороженном забором. Последний раз она была в зоопарке совсем маленькой девочкой. И корова там, чистенькая и ухоженная, стояла в своём вольере, жевала жвачку, прикрыв выпуклые блестящие глаза, и казалась совсем ручной.
Эти же были совсем не ручные. Астра пискнула, забыв в панике, как тормозить, потом всё же вспомнила, судорожно сбавила скорость, рискуя налететь на ближайшее животное, меланхолично выбредающее на дорогу прямо перед мотоциклом, и остановилась. Мотоцикл слегка занесло, он завалился набок, Астра попыталась удержать его стоймя, и не смогла. Нога подогнулась, мотоцикл упал на дорогу, она едва успела отскочить, потеряв равновесие, и шлёпнулась ладошками на асфальт.
Её обнюхал, шумно сопя и втягивая воздух, влажный собачий нос. Она отшатнулась, поднимаясь на коленки. Кудлатая собачонка, вертя облепленным репьями хвостом, отскочила, припала к земле и визгливо затявкала.
— Что ж ты так гонишь, твою мать! — вслед за этими, понятными Астре словами человек, остановившийся рядом, выдал совсем уж вычурную фразу, из которой она поняла совсем немного. Она подняла глаза и услышала:
— Э, да это девка. Ишь, как вырядилась. Ровно парень. Очки-то сыми. Не видит, куда едет.
— Ты кого так честишь, Степаныч? — На дорогу упала тень. Астра обернулась. В человеке, облачённом в потрёпанные синие брюки со стрелкой, голубоватую рубашку с коротким рукавом и погончиками, сразу узнаёшь представителя власти, даже если он без головного убора. Особенно если он широк в плечах, подтянут, и даже небольшой животик над ремнём выглядит солидным и упругим.
— А вы, девушка, чего нарушаете? — обратился к Астре человек в форменных брюках. Он расправил плечи и мотнул головой в сторону стада:
 
— Давай, Степаныч, так тебя… — он запнулся, — давай, уводи свою скотину поживее. Всю проезжую часть засрали! Намедни начальство из центра проезжали, вляпались по самые помидоры.
Степаныч ответил ленивым матерком, сплюнув на дорогу и сунув под мышку свёрнутый кнут. Он не спешил. Неторопливо сунул в рот окурок папиросы, и принялся его жевать, разглядывая Астру.
— Ваши документы, гражданка, — обратился к поднявшейся на ноги Астре полицейский. — Права на транспортное средство попрошу.
— Скажите, как проехать в Кривули? В Малые Кривули? — справилась Астра. Прав у неё не было, и она в отчаянии уцепилась за первое, что пришло в голову. За адрес бабки.
— А ты что там забыла, в Кривулях? — спросил Степаныч. Окурок подпрыгивал у него во рту, как живой. Глаза у пастуха блеснули интересом. Было видно, что он изнывает от информационного голода среди своих коров. — По делу, или как?
— По делу. Бабушка у меня там живёт. Навестить еду.
— Степаныч, ты остынь немножко, — строго сказал полицейский. — Я тут вопросы задавать должен. — И обратился к Астре: — Как звать бабушку?
— Матильда. — Астра вздохнула, мысленно готовясь к неприятностям. Чокнутая бабка не представлялась весомым аргументом, а документы так или иначе предъявить заставят. — Матильда Снегирёва.
— А я говорил! — воскликнул пастух, так, что Астра вздрогнула, подался вперёд, и ткнул узловатым пальцем полицейскому в нагрудный кармашек: — Что я говорил надысь у магазина? Что баба моя сон видела?
— А-а, да постой ты с бабой своей! — в тон отозвался полицейский, отмахиваясь от Степаныча обеими руками. — Всю плешь мне проели! Гражданочка, так бабка Мотя… так гражданка Снегирёва вам бабкой приходится?
— Ну да, — ответила удивлённая Астра. — А что?
Полицейский повёл носом, пожевал губами, оглядывая Астру с головы до ног. Она почувствовала, что его отношение к ней как-то изменилось, и не могла понять, хорошо это или плохо. Степаныч затих, тоже глядя на неё, и даже окурок во рту его замер, чуть заметно подрагивая.
— Да ничего, — наконец ответил тот. — Интересуюсь вашим социальным положением. Ваш мотоцикл, я смотрю, не помялся. Ехать-то сможете?
— Смогу. Наверное.
— Тогда давайте-ка его поднимем. Что ж ему тут валяться. — Полицейский подошёл к мотоциклу Астры и обвёл придирчивым взглядом. Астра попробовала поднять мотоцикл за руль, неловко ухватившись за рога, оскальзываясь на покрытом эмалью металле. Полицейский взялся за рукоятку, и помог установить машину прямо.
— Я смотрю, права у тебя, девонька, недавно появились, — негромко заметил он, глядя, как Астра поворачивает тяжёлый для неё руль, пытаясь непринуждённо влезть на сиденье водителя. — А то и совсем нету.
И, не успела она испугаться, положил широкую ладонь ей на плечо:
— Давай-ка, передвигайся назад. Отвезу тебя. Тут до Кривуль недалеко. С ветерком доедем.
  
Глава 16
 
Коровы, поощряемые щёлканьем кнута и ленивым покрикиванием Степаныча, прошествовали с моста к реке. Собачонка, плюхнув зад на дорогу, торопливо почесалась, тряся облепленным репьями клокастым боком, и ускакала вслед.
Полицейский вырулил на середину дороги и вихрем промчал по мосту, только пыль завилась клубами.
— Хорошая машина! — крикнул, обернувшись к Астре, вцепившейся в скобу. — Зверь!
Астра чихнула. Уже второй человек за сутки говорил ей это, и она начала верить, что это правда. А с виду драндулет драндулетом.
Они пронеслись через Старую Тайну, собрав за собой стаю местных собак, которые мчались за мотоциклом наперегонки и надрывно гавкали, норовя ухватить за колесо. Потом отставали и гордой рысцой возвращались к своему двору, задрав флагом хвост.
Полицейский свернул с асфальта на грунтовую дорогу, и ещё прибавил скорость.
— Эх, нарушать, так нарушать! — крикнул он, вихрем пролетая по выглаженной до каменной твёрдости колее.
— Это называется — «с ветерком»? — крикнула Астра и закашлялась от встречного ветра.