Его истинная. Наследие
– Что случилось?
– Расскажу. Я знаю, отгулы у тебя еще не кончились, но вынужден позвать тебя на работу.
Я глубоко затянулась сигаретой и выдохнула в приоткрытое окно.
– Зул, я пока не готова… – прикрыла глаза.
Мысль о том, чтобы снова идти за грань, вызвала приступ панической атаки.
– Спокойно, Алиса. – Я широко открыла глаза, затаив дыхание. – Сегодня никаких путешествий по ту сторону. Обещаю.
Я не помню, как опустила мобильник и перевела отсутствующий взгляд в окно. Видела я сейчас совсем другое…
Когда и как Зул обнаружил мои способности – я не помню. Мама говорила, что совсем в раннем возрасте. Как только стукнуло десять, Магистр забрал меня в Институт на учебу. Мама, правда, была против, но ровно до тех пор, пока я не провалилась по ту сторону реальности совершенно самостоятельно. Не помню, чтобы тогда мне было страшно, даже наоборот – туман не казался таким мрачным и липким, а шепот голосов – обреченным. Уже гораздо позже я научилась бояться тот мир за гранью, но выбирать не приходилось, ведь я была единственная с такой на редкость гадкой одаренностью. Теперь, лишь при упоминании о том, что мне снова нужно пробраться в потусторонний мир, меня начинало знобить.
Я была личным помощником Магистра всея северной области и Питерского Ведовского Института – Горевич Зула Вальдемаровича. Про себя я звала его «Горыныч». Сначала Магистр был для меня Богом, потом неожиданно стал другом и начальником, но чувство, что этот человек следует своим собственным, только ему понятным, целям, не оставляло никогда. Даже просто болтая с ним за бокалом вина в каком-нибудь ресторане поздно вечером после работы, я временами ловила на себе его задумчивый взгляд.
Иногда мне вполне нравилась такая жизнь. Зул никогда не обижал зарплатой и премиальными, и я могла позволить себе все, что угодно. Чем дальше было воспоминание об очередном путешествии за грань, тем ярче играли краски жизни. Но стоило снова оказаться там, где любая ошибка – последняя, и снова хотелось бежать без оглядки, лишь бы никогда больше не встречаться с теми, кто ждал там, в темноте и холоде…
Однажды после очередного такого потустороннего путешествия я еле доползла до самолета на Москву, а там – выпала в руки Амира с самого трапа. Волк долго приводил меня в чувства, и тогда мне казалось, что это он – мой единственный мужчина, который приручит чертову кошку, сделает зависимой от своей ласки настолько, что та не сможет больше без него. Но, кошка во мне быстро воспряла духом, забыла весь ужас и снова рванулась на волю. Смогу ли я без Амира сейчас – не была уверена, но точно знала другое – не смогу быть только его. А он не примет иного положения дел, как и любой нормальный зверь.
Может, и к лучшему, что все так закончилось… Даже наверняка. Забывала же я других? Забуду и этого.
Питер встретил таким снегопадом, что самолет едва посадили со второго раза. На выходе из терминала меня уже ждал водитель Зула.
– Алиса Мирославовна, приветствую! Как полет? – искренне просиял высокий краснощекий «Емеля», как я прозвала его про себя. Он бодро перехватил у меня сумку.
– Добрый вечер, Максим Валерьевич, пойдет, но бывало лучше, – улыбнулась мужчине.
– Зул Вальдымарыч, слышал, подкрутил маленько… А то бы не вылетели вообще.
– О, как? – усмехнулась я, но тут же скисла – значит, сильно нужна, иначе Зул редко вмешивается. – Не знаете, что случилось?
Шумный аэровокзал не мешал мне слышать то, что было нужно.
– Вы же знаете, о том он редко распространяется, вы у нас, Алиса Мирославовна, все больше остальных знаете, – добродушно отмахнулся водитель. – Но, говорят, несколько важных встреч ожидается, на завтра-послезавтра мне велено быть всегда наготове, выходных снова не предвидится.
Ясно. Звучало буднично и совсем не страшно.
– Надеюсь, что не сегодня, – пуловер мою разодранную блузку, конечно, скрывал, но чувства уверенности это не добавляло. Мысли снова скакнули к Амиру, расстояние, разделившее меня с волком, неожиданно повергло в уныние. До Института я доехала в полудреме, и мне все казалось, что Амир рядом. Я видела, как он смотрит на меня пристально, в самую душу, но не подходит. Знала, что если сделаю шаг – назад возврата не будет. И продолжала цепляться за его взгляд…
– Алиса Мирославовна, – тихо разбудил меня Емеля, и я выбралась из теплого уютного салона. Морозец сразу же пробрался под куртку и погнал строем по коже колючие мурашки. Все меньше хотелось к Зулу, и все больше – домой. В ванную.
Магистр встретил прямо в холле Института, но все глаза, которые могли бы зафиксировать сей факт вопиющего нарушения субординации, уже давно окосели.
– Алиса, – подхватил меня под руку босс, всем видом являя свою глубокую озабоченность. А вид был как всегда безупречным. Светло-серый костюм, идеально белая рубашка и туфли. Дорого и со вкусом.
– Что случилось?
Отстранился, заглядывая мне в глаза и нахмурился:
– Должен был догадаться, – вдруг втолкнул меня в лифт и ударил по кнопке. – Бесовские твари, – выругался досадливо под нос.
– Что, простите? – подалась вперед.
– Замуж тебе пора, говорю.
Мои глаза сейчас, наверняка, напоминали кошачьи, как никогда – так я их округлила:
– В смысле?
– В прямом!
Зул раньше никогда не лез в мои похождения.
– Есть кто на примете? – усмехнулась ошарашенно я.
Магистр бросил на меня злой взгляд и посторонился, выпуская из лифта.
– Вам разве приметишь кого? – проворчал он, поравнявшись со мной в коридоре. – Но сама, вижу, тоже находишь одни проблемы…
Я покаянно вздохнула… всхлипнула… и заплакала.
– Алиса, ну ты что? – воскликнул Магистр и утащил меня через опустевшую приемную прямиком в кабинет, ловко вытряхнул из полушубка и усадил в кресло.
За панорамными окнами в небе цвета индиго холодно мерцали звезды, а внизу колыхалось море из облаков. Казалось, будто офис Магистра находится не в Питере, а где-то в горах Непала!
Магистр был мужчиной неординарным во всем: вместо коньяка для утешения он протянул мне травяной чай.
– Пей.
– А мед?
– Испортит наговор, – сурово нахмурил брови.
– Расскажите, что за дело? – попыталась отвлечься, но вечер – не само лучшее для этого время. Хотелось домой и прореветься хорошенько. – У меня Воля некормлен.
Моего кота на самом деле звали Волкодлак, но прозвище ему категорически не шло – добрее животного я не встречала. И он принимал меня любую – злую, расстроенную, пьяную. Я иногда думала, что именно ему выпало быть моим истинным спутником по жизни.
– К нам завтра гости приезжают очень важные – будем договариваться о сотрудничестве, – Зул прошел к столу и извлек из-под него бутылку с алкоголем и квадратный бокал. – Нужна будешь в полной боевой готовности.
Это значило, что предстоит прощупывать их на всякие потаенные намерения левой пяткой, а всеми остальными конечностями создавать непринужденную расслабленную атмосферу.
– И, Алиса… – Зул хмуро воззрился на бокал, – можешь обезопасить себя… чьим-то запахом?
Я замерла с чашкой у самых губ.
– В делегации будут оборотни.
– Зул Вальдемарович, – начала я возмущаться. Оборотни не кидались на женщин просто так, разве что занервничать могли, но мы же не в стаю к ним собрались идти на переговоры! – Мы на своей территории…
– Послушай, – и он пригубил из бокала, – я не могу пойти без тебя, ты мне нужна. Но и дергаться лишний раз тоже не хотелось бы, ты же понимаешь.
Понимала. Я вызывала у оборотней-мужчин более острое желание меня заполучить, чем, скажем, обычная незамужняя самка зверя. Кошачье проклятье…
– Я подумаю, – хмуро кивнула и уткнулась в чашку.
Я не собиралась носить на себе запах Амира до завтра. Во-первых, забывать его нужно было начинать прямо сейчас, а не сидеть в разорванной им блузке с его горящими на шее укусами. Не говоря уже о запахе, из-за которого казалось, что волк все еще рядом. А во-вторых, Амир был не единственным моим волком-любовником. В Питере был другой. И он обрывал телефон вот уже полчаса.