Нянька для змееныша
Принцип действия этого «аппарата» мне был непонятен. Как объяснил наг, это подвижная капсула вшивалась под кожу. Двигаясь по сосудам, она растворялась в организме, позволяя воспринимать всю информацию по-другому. Теперь мой мозг автоматически переводил фразу, сказанную на любом языке. Оказывается, у всех нагов был такой переводчик, впрочем, как и у иномирянок.
– Шейла! – меня окликнула Рахиль. – Ты там умерла, что ли? Разозлишь господина, и мне из-за тебя достанется. Поторопись!
– Да иду я. Иду, – напоследок окинула себя взглядом и направилась за девушкой.
Дом Торра был похож на огромный многоэтажный дворец с множеством коридоров, переплетающихся в непонятном хаотичном порядке. Здесь запросто можно было заблудиться. Гарем располагался в отдельном крыле. Главной в нем была нагиня Карро, неприятная мадам, от которой хотелось держаться подальше. Она была родственницей Торра, и как меня предупредили, с ней лучше не ссориться. Я видела ее лишь однажды. Абсолютно некрасивая женщина с грубыми чертами лица, очень высокая с широкими плечами и квадратной фигурой. Карро была мужеподобной. Как шепнула мне Рахиль, она в своем роде «старая дева», потому что ни один наг не решился взять ее в жены. Ну что сказать, в принципе я их понимаю. Просыпаешься утром, а рядом лежит вот такое квадратное «чудо». Эта нагиня управляла гаремом Торра, в который входило всего три девушки, но и они скоро должны были покинуть этот дом. На мой логический вопрос – почему, Рахиль пояснила, что по закону наг должен жениться до своего трёхсотлетия, чтобы успеть не только продолжить свой род, но и вырастить детей. Как оказалось, здесь процветали договорные браки, а еще практиковали обручение, когда девочки были еще совсем маленькими, дабы не упустить выгодную партию. У Торра есть прекрасная невеста, молодая красавица нагиня из сектора изумрудных, о которой все знают, ну и понятное дело, никто не видел, потому что наг тщательно скрывал имя своей суженой до определенного срока.
Преодолев множество коридоров, мы подошли к апартаментам Торра. Постучав, Рахиль толкнула массивную дверь и пропустила меня, а сама осталась в коридоре. Я вошла и увидела нага, развалившегося на шкуре какого-то белоснежного животного среди пестрых небольших подушек.
– Шейла, – довольно произнес он, окидывая меня заинтересованным взглядом. – Присаживайся. Хочу заметить, тебе очень идет традиционное платье моего народа. Мне было интересно увидеть тебя в этом наряде, и я не ошибся, дав тебе имя Шейла. Ты действительно можешь украсить любой гарем.
Мужчина похлопал ладонью рядом с собой. Сегодня, Торр был в белоснежном одеянии, которое еще больше подчеркивало смуглость кожи нага. Его блестящие волосы были рассыпаны чернильными волнами по подушкам, невольно завораживая и притягивая взгляд. О таком «богатстве» мечтает каждая женщина. Пока я рассматривала змея, он повторил свою «просьбу»:
– Я сказал, присаживайся, – глаза Торра стали приобретать темно-синий оттенок. Мужчина явно начинал злиться, и поэтому я поспешила выполнить указание. Постаралась как можно грациозней опуститься, но в платье это получались очень плохо. В конце концов, примостившись поудобнее, бросила взгляд на нага. Он задумчиво рассматривал меня, словно букашку под микроскопом. Было очень неуютно, и я невольно опустила голову и стала нервно теребить камешек на платье. На мою руку легла крепкая большая мужская ладонь. Мужчина погладил меня большим пальцем, затем его рука скользнула мне на ногу, и он стал подниматься выше, сминая и приподнимая ткань подола моего платья.
Намерения мужчины были предсказуемы. Перепугавшись до полусмерти, оттолкнула ладонь и вскрикнула:
– Нет!
В ту же секунду я оказалась на спине, прижатая к полу крепким мускулистым телом Торра.
– Что ты сказала? – мужчина прищурил глаза. – Ты посмела мне отказать? Ты, моя собственность, ты вещь, которая принадлежит мне.
– Отпусти! – я стала вырываться, пытаясь оттолкнуть мужчину, но наши силы были не равны, и мои действия лишь сильнее разозлили Торра. Пока я трепыхалась, будто муха в паутине, он перехватил мои руки и зафиксировал их своей ладонью, а затем рванул платье. Раздался треск рвущейся материи.
Понимая, что сейчас произойдет, и что препятствовать этому я не смогу, расплакалась.
– Отпусти, – умоляла я. – Отпусти!
Торр уткнулся лицом в мою шею и глубоко вздохнул мой аромат. Затем облизал щеку, слегка прикусил мочку уха. Приподнявшись, мужчина какое-то время смотрел мне в глаза. Не выдержав его взгляда, зажмурилась и отвернулась, и в ту же секунду почувствовала себя свободной. Открыв глаза, увидела, что Торр сидит рядом и жадно пьет что-то из стакана.
Дрожа от страха и еще до конца не веря, что меня отпустили, не тронув, стала медленно отползать в сторону. Это не осталось незамеченным. Наг резко схватил меня за лодыжку и подтянул к себе:
– Не бойся! Не трону! – пообещал он. – Шейла наши мужчины не насилуют женщин, запомни. Яд нага может причинить не только боль, но и подарить наслаждение. Поверь, если бы я захотел, ты бы уже сгорала от страсти, согревая меня своим теплом. Но… Мне уже триста, и оставлять тебя в своем гареме, мне смысла нет. У нас очень хорошее обоняние и за нетронутую нагами человеческую рабыню мне заплатят очень много лэров.
Слушая его и понимая, что пока участь подстилки гада меня миновала, села и вытерла слезы. Страх отступил, но появилась злость. Разорвал наряд, перепугал до полусмерти, унизил. Гад, просто гад! Промолчать я не могла, и поэтому спросила:
– Если близость между нами невозможна, зачем все это? Зачем ты порвал платье? Зачем перепугал до смерти? Чего ты добивался?
– Моя звезда, это был урок, очередной урок. Ты рабыня и твоя обязанность согревать своего хозяина. Чем быстрее усвоишь это, тем легче будет твоя жизнь. Строптивиц никто не любит. Твое будущее в твоих руках. Все зависит только от тебя.
Я, опустив голову, молча слушала нага, не в силах сдержать слезы. Сама мысль о том, что мне придется делить постель с нелюбимым мужчиной, вызывала омерзение, а если вспомнить, что он еще и не человек. Было безумно жаль себя. Я проклинала тот день, когда поперлась к морю, и не сиделось же мне дома. Ловушка эта… Вот откуда она там взялась, если с этого пирса ежедневно прыгали сотни людей. Почему в нее попала именно я, почему…
– Ты прочитала книгу, которую я тебе дал? – равнодушно спросил Торр, не обращая внимания на мои слезы.
– Да, – тихо ответила я, не поднимая глаз на своего «хозяина». Как же я его сейчас ненавидела.
– Замечательно. Подойди ко мне.
Тяжело поднялась и выполнила указание. Торр окинул меня взглядом и сообщил:
– Пришло время еще одного урока. Садись.
Я опустилась на подушку, поджав под себя ноги. Наг хлопнул в ладоши, и в комнате появилась его вторая наложница – черноокая Хадира. Мы с ней не нашли общего языка, потому что девушка ревновала Торра ко мне. Она была из мира воительниц – непокорная, своенравная Фаринка. Она считала нагов варварами и завоевателями, и в этот дом попала не по своей воле. Мужчине каким-то невообразимым образом удалось приручить ее, и сейчас в ее глазах я отчетливо видела… неподдельную любовь к нему и ненависть ко мне.
Она грациозно подошла к столу и поставила на него поднос, заполненный разнообразными яствами. Еда у нагов была специфическая, очень жирная со множеством специй, каких-то трав и зерен. Мне понравились зерна очи, безумно похожие на наш рис в сочетание с сочным мясом какой-то птицы и трав, по вкусу напоминающих перец.
Когда стол был накрыт, Хадира поклонилась и оставила нас наедине. Торр поставил передо мной большую тарелку, на которой небольшими порциями находились разные блюда и протянул мне две палочки, вместо обычной вилки.
– Женщина должна уметь есть грациозно. Поэтому в гаремах правителей принято есть чемками. Ты должна научиться ими правильно пользоваться. Но иногда твой мужчина может захотеть покормить тебя сам, и ты должна будешь уметь красиво принять пищу с его рук, – после этих слов Торр подчерпнул со своей тарелки кусочек мяса и поднес его к моему рту. От удивления у меня чуть челюсть не отвалилась. Неизвестно мыл ли он руки, а еще собрался меня кормить. Открыла рот, чтобы возмутиться, но что-то во взгляде змеюки меня остановило, и я осторожно подхватила зубами предложенное угощение.