Понедельник 6:23 (СИ)

- Имя-то тут при чём?
- Как при чём? – Лида изобразила искренний шок. – А в постели как же звать? Надо, чтобы приятно было.
- А зачем звать?.. – удивился в свою очередь Дима и тут же осёкся. А он Александра всегда только по имени-отчеству называл, да и то… стебаясь. Ну прям такая любовь, куда деваться. Но как его можно назвать Сашей? Это же… как не про него вообще. Он Александр Владимирович. Александр… Любимый Александр.
- Конечно, сам придёт, я даже не сомневаюсь, - Лида хмыкнула и бросила на Диму красноречивый взгляд, способный зажечь бенгальские огни. Димочка, гори! - Всегда было интересно, а это больно?
Дима хотел бы оказаться сейчас на Северном полюсе, чтобы, во-первых, остудить отчаянно горящие уши, а во-вторых, чтобы отделаться от Лиды, выжидательно смотрящей на него в упор. «А вам не приходило в голову копьё?» - некстати вспомнился КВНовский прикол.
- Терпимо, - честно ответил Дима и добродушно улыбнулся. Ну а что ему ещё оставалось делать? Сама догадалась, никто не виноват.
- О… - теперь настала очередь Лиды краснеть. Это было несколько неожиданно. – Слушай, Минаев… я же только предположила… Охренеть…
- Да, охренеть можно, - усмехнулся Дима и вернулся к работе. А это оказалось намного проще, чем он думал вначале. В конце концов, он был уверен в том, что Лида ему не опасна. Она и раньше это чувствовала. Относилась, как к младшему братишке. Дима надеялся, что это так и останется между ними.
- А сын его знает? – тише спросила Лида, немного придя в себя.
Дима пожал плечами. Он и сына-то ни разу не видел. Фотографии не считаются. И почему-то даже не хотелось. Вообще, семья Александра его мало волновала. Дом его был холодным. Очевидно, на всё есть свои причины, и Диму они не касаются.
- Сегодня в клубе будут танцы, пойдёшь?
Дима открыл один глаз и посмотрел на часы. Ну конечно - пять утра. Брать трубку на автопилоте он мог, а вот общаться ещё пока не научился. Но очень скоро надрессируют. Ну никакого уважения к чужому сну!
- Ты прям вовремя… как раз о тебе думал, - сонно прохрипел Дима в трубку и тяжело вздохнул, усаживаясь на кровати. Александр хмыкнул в ответ, видимо, не оценив прикол. Хотя, фиг его знает. – Какие танцы? В честь чего?
- У директора твоего день рождения, нужно веселиться в обязательном порядке. Тебя разве не учили этому в институте?
Дима растерянно почесал лоб. Он даже и не знал о дне рождения. Наверное, Лида говорила, только он в последнее время всё, что не касалось Александра, пропускал мимо ушей.
- А я тут при чём? – выдал он самый правильный и самый короткий вопрос. – Я вроде как специалист среднего звена, с директорами не общаюсь.
- Не стоит напрашиваться на комплимент. Сева сказал, чтобы я тебя взял. Ты же теперь наше всё.
- Гонишь, конечно же… - Дима уже совсем проснулся и раскраснелся. Наверное, светился даже в темноте, так стало вдруг жарко и приятно. Он всегда любил, когда его хвалят как бы между делом, так, что даже и не поспоришь чисто из скромности. Александр всегда отвечает за базар. И почему ещё никто не придумал такую фигню, которая бы позволяла целоваться через телефон?
- Вдохновляю на подвиги. – Александр явно улыбался на том конце, и Димины ладони стали влажными, сейчас точно начнёт нести всякую чушь в эйфории, а потом будет стыдно. - Утюгом убиваться не нужно, дресс-код отменяется.
- Я ещё не согласился… - помялся Дима. Просто это на самом деле было очень странно – идти в клуб с директором и Александром. Словно это строительство карьеры не тем путём, каким он всегда хотел её строить. Дима, конечно, обожал Александра во всех его проявлениях, но быть его протеже не хотел. – Нужно соблюдать дистанцию.
Александр молчал ровно одну секунду. За это время Дима уже тридцать три раза пожалел о своих словах, но отказываться не стал.
- Я давно тебя не видел, - тихо сказал Александр, и это всё решило.
- Я приду.
Клуб назывался «Бархат». Раньше был «Примус», дизайн которого разрабатывал сам Дима в лучших рокерских традициях. Строчки из известных песен на стенах, кожа и металл, чёрно-красная сцена и заводские трубы под потолком. Это был любимый Димин дизайн, жалко, что не прижился.
Всё изменилось, когда клуб выкупили столичные джентельмены и устроили в нём логово порока и разврата – тотальный гламур, вход по пропускам, отборные девочки и много-много необоснованных понтов. Дима в «Бархате» не был ни разу. Он вообще танцевал плохо и боялся напиваться в общественных местах. Но каждый раз напивался и всегда это выходило ему боком.
Всеволод Игнатьевич пришёл с двумя девушками, которые не очень-то были похожи на его родственниц. Типичные длинноногие блондинки из недавней рекламы зеркальных лифтов. Красивые, улыбчивые, в общем, неплохие девчонки, думающие, что всё можно получить чуть быстрее, чем положено. Главная проблема – переступить через себя, всего-то…
Дима жутко смущался и нёс какой-то бред про милицию, которая его сберегла на две тысячи рублей сегодня утром, нервно развлекал общественность, стараясь не смотреть всё время на Александра, который даже в гламурном клубе выглядел как завсегдатай, и одновременно оставался самим собой. Таким же чертовски притягательным и вместе с тем пугающим. Когда Дима наблюдал за его общением с директором, он поверить не мог, что сам подошёл к нему тогда в душе. Это невозможно. Просто невозможно. Перед ним заискивают, его боятся даже раскрепощённые девушки, уже три раза положившие ручки Диме на плечи и колени, они опасливо косились в его сторону и боялись задеть ненароком.
После первого коктейля - Дима так и не понял, чего туда намешали, но очевидно, что-то очень крепкое - стало так хорошо, что даже Всеволод Игнатьевич, которого Александр называл просто Севой, стал таким простым и своим парнем, что Дима совсем расслабился и стал получать удовольствие от вечера.
- За именинника, - поднял Александр бокал и сделал небольшой глоток, неотрывно глядя на Диму. Тот залпом осушил свой бокал и отвёл глаза на Свету, да, кажется, ту, что сидела справа, звали Светой, а вторую - Ирой, хотя… может, и наборот, они же так похожи. Но Свето-Иры Дима не увидел. Перед глазами стояло лицо Александра. Он явно думал о сексе, и это читалось на дне его тёмных блестящих глаз и в лукавой полуулыбке. Интересно, о чём конкретно он думает? О том, чтобы сделать это у всех на виду или куда-нибудь выйти? А может… вообще уехать отсюда, пока ещё Дима может соображать? Хотя зачем соображать? На Александра можно положиться и ещё выпить! Да, Сева, я так тебя понимаю! Наливай.
В ушах грохотала музыка, разговоры стали приватными, Свето-Ира ушла танцевать, покинув рассуждающих о скучном бизнесе мальчиков.
- Когда Саша мне позвонил и сказал, чтобы я остановил проект, я думал, что урою его, когда увижу, - Сева обнял Диму за плечи и наклонился ближе, чтобы не кричать громко. – Ну ты же знаешь, что урыть его невозможно? Он же у нас этот… как его… твою мать, Македонский! Александр, бля, Македонский! Только коня не хватает. А так одно лицо…
Сева засмеялся, глядя на сидящего напротив Александра и показывая ему большой палец, мол, ты ваще крут, чувак.
- Ты слушай меня, парень, я уже пять лет директор, и всё равно хочу назвать его по имени-отчеству иногда. Представляешь? Представляешь… какой это человек… - Сева уткнулся носом Диме в плечо и хрюкнул от смеха. А он хороший директор, подумал вдруг Дима, стараясь хоть немного отвлечься от всепоглощающего взгляда напротив. Он его обволакивал, раздевал, скользил по разгорячённой коже, облизывал и щекотал. Диме казалось, что он реально чувствует нежные прикосновения в области паха и прикусил губу, чтобы не застонать от удовольствия. От Александра исходила такая мощная энергия, что возбуждение перманентно бродило под кожей, и ничто не могло утолить жажду, никакая выпивка и разговоры. Нужно было как-то отвлечься, а то руки сами собой тянулись к запретному. Не здесь!
- Я старше тебя, не забывай, - хрипло проговорил Александр и улыбнулся вернувшемуся в реальность Севе. Этого голоса Дима не выдержал и резко поднялся с места. Танцы! Надо пойти потанцевать, иначе… иначе он просто свалится в обморок от перевозбуждения и невозможности что-либо с ним сделать.