Укрощение Рики (ЛП)

— Конечно нет, лорд Чи. Я только высказал предположение, что вы останетесь на ночь. Он спросил, нуждаетесь ли вы в его услугах.
— Вот как! Да, пожалуйста, скажи ему, пусть придет. И передай, пусть захватит мой… чемоданчик. Зеленый. Нет, синий.
— Твой чемоданчик? — поддразнил его Омаки. — Ты что, забыл дома сумочку, Мег?
Архитектор залился краской.
— Там мои вещи. Мои личные принадлежности.
— Твои… — Хейку едва удерживался от смеха. — Твои личные причиндалы?
Все блонди, за исключением Рауля, принялись давиться от смеха над этим словом, обозначавшим всего лишь предметы личной гигиены, и над тем, что Мегала выделил для них специальный «чемоданчик».
— А что у тебя в зеленом чемоданчике, Мегала? — поддел его Ксиан.
— Кстати, да, Мег! — поддержал его Омаки. — Почему синий, а не зеленый?
— В зеленом он хранит свой шпионский бинокль, — предположил Хейку, наклоняясь к Омаки.
— Не понимаю, как вы можете в такой момент веселиться и валять дурака?! — проворчал Рауль.
— Валять дурака? Разве для этого не нужно хотя бы встать? — возразил Хейку.
— Вот именно, — кивнул Омаки. — А мы сидим себе спокойно и никого не валяем.
— Вы что, уже забыли, что завтра нас ждет публичная порка кнутом?
— Надо же! — воскликнул Омаки. — О боги! Совсем из головы вон!
Хейку фыркнул, за ним — Ксиан, которого скрутил такой сильный приступ хохота, что он даже закашлялся.
— Не вижу в этом ничего смешного, — буркнул Рауль и сердито сдвинул брови к переносице.
— Я тоже, — поддержал его Мегала, полный самых зловещих предчувствий.
В этот момент в зал вошел Дэрил и принес Генеральный Кодекс.
— Ага, давай-ка его сюда, — сказал Хейку, протягивая руку.
Фурнитур передал ему книгу, удивляясь про себя, куда подевался Катце и остальные.
— Принести вам что-нибудь еще? — спросил он.
— Нет, — ответил Рауль. — Можешь идти. Оставайся у себя, пока мы не позовем.
— Слушаюсь, лорд Ам. — Дэрил поклонился и поспешил исчезнуть.
— Йоси! Где там предписание? — Хейку нетерпеливо щелкнул пальцами.
Йоси передал ему бумагу, и хирург зашуршал страницами Кодекса.
— Ну-ка, поглядим… С107… Ага, вот оно: «С107: НЕЗАВИСИМЫЕ КАНАЛЫ СВЯЗИ. Ни один амоец не имеет права использовать устройства коммуникации с независимыми каналами связи». Что?! И нас за такое накажут?
— Только тебя, меня и Ясона, — уточнил Омаки, заглянув в предписание.
— А у Ксиана тоже есть такое устройство! — возмутился Хейку.
Ксиан закатил глаза.
— Давай, объяви об этом на весь мир! Лучше будет высунуться с балкона и покричать погромче, а то вдруг Юпитер не услышит.
— А что за Х998.5? Эта статья есть у всех, кроме Мегалы, — подсказал Омаки.
— Хм… «Х998.5: НЕДОНЕСЕНИЕ. Любой амоец, располагающий сведениями о готовящемся заговоре с целью свержения верховной власти Юпитер, обязан донести об этом незамедлительно». И тут же «Х999: ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ. Ни один амоец не должен поддерживать планы государственного переворота или заговоры с целью мятежа против верховной власти Юпитер, а также не должен вступать в намеренный сговор с другими лицами, предполагая нарушить любое положение Генерального Кодекса».
— Посмотри А1048, — нервно дергаясь, попросил Мегала.
— Это в самом начале, — пробормотал Хейку, перелистывая страницы. — Нашел. «А1048: АРХИТЕКТУРНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ. Каждое построенное на Амои здание должно соответствовать чертежам, которые загружаются в базу данных Юпитер. Предоставление неточных чертежей либо преднамеренное искажение информации о любых общественных или частных сооружениях является серьезным нарушением архитектурной безопасности».
— Нетрудно догадаться, о чем статьи F214 и F214.5, — заметил Рауль.
Хейку кивнул и открыл пухлый том на соответствующей странице.
— «F214: НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ. Ни один амоец не имеет права обращаться в медицинское учреждение с просьбой о восстановлении сексуальной функции фурнитура без санкции Юпитер». И далее, «F214.5: ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ. Ни один амоец не имеет права проводить медицинские процедуры, направленные на восстановление сексуальной функции фурнитура, без санкции Юпитер».
— То есть, если попросить, то Юпитер может дать такую санкцию? — оживился Ксиан.
Хейку закатил глаза.
— Сомневаюсь.
— Кажется, на этом всё, — пробормотал Омаки.
— А как насчет статьи Х999.5? — напомнил Рауль. — Она у Ясона.
— Это последняя статья в Кодексе, — криво усмехнулся Хейку. — Так называемый «Закон о Синдикате».
— Читай, — вздохнул Рауль. — Ты прекрасно знаешь, у меня так и не хватило терпения выучить Генеральный Кодекс.
— «Х999.5: Глава Синдиката является полномочным представителем Юпитер и обязан сообщать о любом известном ему преступлении против Амои и против Юпитер. Он обязан неукоснительно соблюдать все законы, и его поведение в любых обстоятельствах должно соответствовать статусу главы Танагуры. Выполнение этих условий обеспечивает ему покровительство и защиту Юпитер. Пренебрежение обязанностями главы Синдиката влечет за собой утрату доверия Юпитер».
Последняя строчка заставила всех блонди глубоко задуматься. В зале воцарилась тишина.
Впервые в жизни Ясон всерьез страшился переступить порог святилища Юпитер. Исходивший от нее высокий гул и оранжево-красная аура свидетельствовали о том, что она в ярости. Ясон вошел и, надеясь лишь на ее милосердие, опустился на колени, повесив голову, сгорая от стыда.
Юпитер молчала. Она взирала на коленопреклоненного блонди с глубокой печалью — и в то же время с подозрением. Могла ли она отныне доверять ему, своему Ясону, главе Синдиката, которого она вознесла над всеми, которого любила больше всех?
— Прости меня, — прошептал он, не в силах встретиться с ней взглядом.
— Ты понимаешь, как сильно разочаровал меня, Ясон? — спросила Юпитер.
— Я полностью признаю свою вину, — ответил блонди и, собравшись с духом, поднял голову. — Ты можешь поступить со мной так, как сочтешь необходимым. Но остальные не заслуживают столь суровой кары.
— Я уже определила меру наказания для каждого из них. И для тебя в том числе.
— Что будет с их статусом, с их имуществом? И еще… они просили узнать, какая судьба уготована их домочадцам.
— Мне следовало бы лишить тебя — каждого из вас — всего, что вы имеете, и превратить в безмозглых сексдроидов. Но если всех шестерых единовременно отстранить от обязанностей, Амои погрузится в хаос. Ваша власть и влияние простираются слишком далеко, и ваш внезапный уход с ключевых постов повлечет за собой разрушительные последствия. По этой причине я решила ограничиться телесным наказанием. Страдания и унижение, через которые вам придется пройти, продемонстрируют всей Амои, что я не потерплю ни малейшего непокорства и что мои законы не знают исключений. Даже для тебя.
Ясон помолчал, опустив глаза.
— Ты само милосердие, мы не заслуживаем подобной снисходительности, — пробормотал он. — Но я не могу не задать еще один вопрос… о моем пете.
— Мы это уже обсуждали. Ты избавишься от него по истечении установленного года. Но я готова пойти на одну уступку: откажись от него прямо сейчас, склонись перед моей волей, и я уменьшу твое наказание вдвое. Тридцать ударов.
— Прошу… — прошептал блонди. — Знаю, я не достоин этой милости, но прошу тебя… нет, умоляю — позволь мне оставить Рики!
— Разве я недостаточно четко сформулировала свое мнение по этому вопросу? Итак, ты не согласен расстаться с ним сейчас?
Ясон опустил голову и закрыл глаза.
— Я не могу.
— Ты можешь, но не желаешь. Ты не желаешь подчиниться мне, даже теперь.
— Ты неверно поняла меня, Юпитер, — возразил Ясон, поднимаясь с колен и устремляя взгляд прямо на разумный компьютер. — Дело не в моем желании или нежелании подчиняться. Я люблю Рики и не могу от него отказаться. Ни сейчас, ни через год.