Заявление на увольнение (СИ)
Стал на крыльце и осмотрелся.
Арина была права. Как здесь всё-таки красиво. Зелено. Воздух чистый. Ни ветра. Ни птиц. Ни гула машин.
Только петух время от времени орет во всю глотку — зараза. Над опушкой леса стелиться молочный туман. Такое чувство, будто бы все, даже природа, ещё спит.
Я слышу, как сзади ко мне идёт Арина, хотя ступает она очень тихо.
— Доброе утро, — говорит она, зевая и кутается в какую-то длинную вязаную кофту, под которой такая же длинная ночная рубашка.
— Доброе! — отвечаю и подворачиваюсь к ней.
Смотрю и не могу оторваться от этой женщины.
— Оцениваешь масштабы трагедии? — улыбаясь спрашивает она.
Я опускаю свой взгляд на ее ноги. Она босая.
Именно сейчас детка, я оцениваю тебя. И ты даже представить себе не можешь, насколько охренительно выглядишь. Я скольжу по тебе взглядом, и вижу, как ты смущаешься. Ты даже не понимаешь, как сильно я тебя хочу сейчас.
— Ну почему же, — кхм, — все очень даже миленько. — пытаюсь контролировать себя, но это, блин, очень сложно.
Мне так хочется запустить свои руки под эту чёртову ночнушку и дотронуться к тёплому, женскому телу и… Я сглатываю. Моя фантазия рисует мне пошлые картинки. О том, как я срываю с тебя всю эту ненужную одежду.
Зачем они вообще спят в этих тряпках? Зачем одевать то, что потом все равно приходится снимать?
О том, как целую тебя там, где хочу. И как хочу. Как вхожу в тебя. Сначала медленно, затем начинаю наращивать темп.
От этих мыслей в паху начинает тянуть. Член больно трется о ширинку.
Стоп. Надо остановиться. Не хватало здесь ещё поллюций.
— Не считая, полуразрушенного сарая, отсутствие водопровода и газа, строение с дыркой в полу под названием уборная? — ты смотришь с насмешкой в глазах, будто бы знаешь, о чем я на самом деле думаю.
— Не считая всего этого — да. А что, здесь воды совсем нет? — хоть и с большим трудом, но все же я заставляю себя переключиться. Иначе, боюсь, не сдержусь и затащу тебя в какое-нибудь укромное место.
— Есть. В колодце. Ведро сейчас принесу, — Арина уходит в дом и буквально через минуту торжественно вручает мне пустое ведро.
Колодец находится в двадцати метрах от двора.
Вот тебе Тимоха и русская глубинка, а то все Лондон, Брюссель, Барселона. Зажрался ты батенька. Зажрался.
Когда я набрал и принес ведро ледяной воды, Арина копошилась во дворе. На этот раз уже нормально одета в джинсах и толстовке. В руках она держала ковш для воды, мыло и полотенце. Я поставил перед ней ведро полное до краев.
— Давай я тебе помогу.
— Чем? — спрашиваю, а сам думаю о совершенно другой помощи. Хотя подозреваю, что еще чуть-чуть и придётся мне помогать самому себе.
Арина зачерпывает ковшом воду.
— Воду на руки солью, а ты умоешься.
Не совсем та помощь, на которую я насчитываю. Ну и на том спасибо.
Я медленно снял футболку, хвастаясь своими подкачанным мышцами и кубиками пресса. Захотелось произвести впечатление. Не зря же я напрягаюсь в зале три раза в неделю.
Наклонился и выставил руки вперёд.
Арина плеснула на них холодной водой.
Это пи…дец! Блага цивилизации, мать вашу!
— С добрым утречком! — раздался тонкий женский голос за моей спиной. Точнее — задницей.
— Привет, Юль! — ответила Арина.
Я умылся, выровнялся и обернулся. Арина подала мне полотенце.
— Здравствуйте! — коротко ответил я и взял полотенце.
Перед нами стояла Юля — молодая, рыжеволосая женщина, не высокого роста с пышными формами.
Я начал вытирать своё тело от воды.
Без особого стеснения она следила за каждым моим движением. Обычно так смотрят мужчины на объект своего вожделения.
— Ладного мужика привезла, Арина, — сказала так, будто бы меня здесь совсем не было.
Ахренеть! Воспитание прям прет из всех дыр.
— Эм, это не совсем то, о чем ты подумала, — запинаясь быстро говорила Воронцова, как будто пыталась оправдаться перед ней.
Нет. Ты как раз таки все правильно подумала, радость моя. Тут, просто, дело времени.
Я решил не вмешивается в их разговор и занял позицию наблюдателя. Мне стало интересно, что она скажет дальше. Я с интересом смотрел на Арину.
— Это мой шеф — Тимофей Петрович. Он недавно вернулся из заграницы и решил посмотреть на настоящую деревенскую жизнь.
Конечно. По моему внешнему виду как раз было заметно, что я всю жизнь мечтал ходить в туалет на дырку в полу. Мыться в тазу. И носить воду из колодца, для своих элементарных потребностей.
— Угу, — она обошла меня по кругу оценивая мой голый торс, — я так и подумала. И с нескрываемым интересом в глазах протянула руку, — Юля!
— Очень приятно, — коротко ответил я, проигнорировав ее жест.
Не люблю таких женщин, которые сами липнут. Они вызывают отвращение.
Арину явно начинала раздражать эта ситуация. Она со злости швырнула ковш в ведро.
— Юль, ты куда-то шла? — в Арининых глазах промелькнула ревность.
Да! Ревнуй меня, девочка моя. Мне это нравится.
— Ах, д-а-а-а! — протянула она. Точно! Я же на первый автобус иду. Хочу в районный центр съездить. Прикупить себе что-нибудь, — она снова посмотрела на меня и чуть было не облизнувшись.
Она что, одинокая? Это ж как себя надо не уважать, чтобы даже не пытаться скрыть свой недотрах.
— Тогда не буду тебя задерживать, — прошипела она. А то, не дай Бог, опоздаешь.
Я специально не одевался и продолжал стоять, сложив руки на груди. Юля меня имела глазами. Ревность Арины набирала обороты. А меня вся эта ситуация забавляло все больше и больше.
— Ну да, — женщина подвисла, уставившись глазами в районе моего живота.
— Юля, слюни подбери, — Арина постучала ее по плечу, — ты на автобус опоздаешь.
— А? — женщина словно и не слышала, что ей говорят.
— Третий раз повторяю, — прочти прорычала моя девочка, — ты опоздаешь.
— Ах, да. Точно. Надо идти, — ответила она, будто очнувшись от коматоза. Ещё увидимся.
— Попутного в спину! — недовольно рыкнула Арина.
— До свидания, Тимофей Петрович, — елейно протянула Юля и напоследок стрельнула глазами.
Видимо у женщины реальные проблемы с мужиками. А если точнее, то с их отсутствием.
Когда калитка за женщиной закрылась, Арина тяжело выдохнула.
— Поздравляю, Арина Николаевна! Теперь весь посёлок будет знать, что я привезла ладного мужика, — выдернув из моих рук полотенце, она бросила в меня футболкой.
Я словил ее одной рукой, — Что здесь такого? Это ведь правда. Мужик я ладный… — и натянул футболку на себя.
— Ага. Главное — скромный. Ты не понимаешь. Соседи начнут сюда ходить, чтобы на тебя посмотреть.
— Ты такая известная личность в этих местах? — реально не понимал, почему она так злится.
— Я здесь выросла. Они все меня с детства знают. А я знаю их. И уж поверь мне, они начнут ходить и заглядывать.
— Какая им разница, кого ты с собой привезла?
Ну реально. Какая разница, кто с кем приезжает? Кто с кем спит, не спит?
— Им здесь скучно. А говорить о чём-то надо. Вот и ищут новую тему чтобы можно было неделю обсасывать. Ох, ладно.
Она махнула рукой и оказалась права.
Солнце поднималось все выше, а соседи, под разными предлогами, заглядывали во двор все чаще.
Чтобы не накалять обстановку, позавтракав, мы с Иваном решили съездить в райцентр и купить мясо для шашлыков. А что? Убьём двух Зайцев. И праздник устроим. И соседей успокоим.
Пока мы ехали по деревне, Ваня гордо сидел на пассажирском сидении опустив окно. Ему хотелось, чтобы все видели на какой машине, он сюда приехал. Посмотрев на него, я вспомнил себя в его возрасте. И то, как тоже всегда гордился, когда меня отец на машине в школу возил, все остальные ездили либо на автобусе, либо в метро. А я на чёрном Мерседесе. Вот это времена были.
Районный центр оказался не так далеко. Каких-то двадцать минут, и мы оказалась возле продуктового магазина. Оперативно купив все необходимое для шашлыков, в том числе небольшой мангал, мы вышли на улицу и направились к своей машине.