Нефилим (СИ)

К тому же, каким бы способом я ни вытащил из детей осколки Фобоса — с помощью Системного оружия, или через сновидения — трудно будет объяснить, как мне это удалось. Попросить у Рафиры еще один кинжал? Тогда мне придется заключать контракт с Люцифером — со всеми вытекающими последствиями. К примеру, я уже не смогу просто так покинуть планету. Наверное лучший вариант — захватить мальчишек живьем и доставить архонту. Но это не такая уж простая задача. Они довольно сильны, владеют магией пространства, да еще и в любой момент могут покинуть тело и отправиться на поиски другого носителя.
— Я вижу, ты стал сильнее, — заметил Коршун, когда я вернулся в убежище.
Осколки чувствуют присутствие друг друга. Хорошо хоть, сообщениями на расстоянии не обмениваются…
— Старик больше никого не побеспокоит, — ответил я.
Аватар Фобоса кивнул:
— Не забывай: твои шансы выжить напрямую зависят от успеха заданий, которые я тебе дал. В отличие от нас, у тебя не будет форы.
Видимо, речь идет о заложниках. Фобос создавал паразитов очень долго, накопив огромный запас амальгамы в тысячах разных тел. Но поглотить их всех прямо сейчас он не может — это сразу же привлечет внимание архонтов. Ведь чем сильнее существо, тем пристальнее за ним наблюдают. Поэтому клоны заберут свой “урожай” ровно в тот момент, когда их корабли покинут атмосферу — и тут же бросятся наутек. Но у меня такого “бонуса” нет — я его попросту не успел создать. А делиться со мной своей силой накануне решающего сражения, естественно, никто не собирается.
— Вот держи, — Коршун протянул мне небольшую капсулу, — координаты встречи с остальными аватарами. Ну, ты и сам знаешь, что с этим делать.
Сбежав с планеты клоны должны были встретиться где-то в космосе — далеко за пределами звездной системы — и сразиться там насмерть, чтобы все осколки их общей души снова слились в одно целое. Капсулу с координатами полагалось открыть только после успешного побега. При малейшей угрозе захвата в плен ее нужно было уничтожить, чтобы архонты не получили возможности добраться до всех остальных.
Это снова напомнило мне, что все аватары друг для друга не только союзники, но и враги. Каждый из них по праву считает себя “настоящим” и всерьез рассчитывает на то, что именно он объединит в себе волю всех остальных клонов. Я пристально посмотрел на Коршуна. А ведь вполне возможно, что внутри этой капсулы он спрятал какой-нибудь паралитический яд, или еще что-то в таком духе.
Память осколка услужливо подсказала мне, что у каждого из аватаров есть способность “Иммунитет к ядам”, так что этот вариант исключен. Созданием капсул занимался посторонний мастер, под пристальным надзором всех аватаров, а магический кодовый замок исключает возможность подделки и взлома. И все же, что-то в этой истории не давало мне покоя, скреблось на задворках сознания, пытаясь обрести форму. Конечно, все клоны будут пытаться друг друга переиграть, делая вид, что хотят сделать финальную битву честной и "безопасной" для всех. Но это как игра в шахматы с самим собой: что бы ты ни придумал, твой противник уже наверняка в курсе происходящего.
— Что насчет второго дивергента, удалось что-нибудь выяснить?
Я помотал головой. Да, я не зря упоминал, что их несколько. Вернее, их может быть несколько. Никто из аватаров в этом не уверен до конца.
— Пока никаких зацепок. Но может, я упускаю какие-нибудь важные детали?
— Я знаю не больше твоего, — пожал плечами Коршун, — девчонку инициировали еще в поселке эльфов, задолго до того, как нам пришлось пожертвовать своим настоящим телом. Скорее всего, она не только сохранила личность, но и получила все наши воспоминания, если уж остальная троица, включая и Первого, не смогли ее разоблачить.
В поселке, где родился Падший, дела пошли по плохому сценарию. Из-за допущенной детьми ошибки, взрослые заметили появление невидимых паразитов, вытягивающих чужую силу. Началась “охота на ведьм” и чтобы убедить всех, что угроза устранена, Фобосу пришлось позволить им уничтожить свое изначальное тело, оставив в нем лишь крохотную частицу души, которую не жалко было потерять. Но эльфы просчитались, поскольку не подозревали, что у них завелся не один “попаданец”, а сразу четыре. 
 
Клоны покинули деревню, перебравшись в тела детишек постарше, которые уже считались более-менее самостоятельными. Облик сменили все, кроме одной маленькой девочки — она просто исчезла и с тех пор никто ее не видел. Версии выдвигали разные — от гибели до предательства, но после появления Корвина стало понятно, что она с самого начала была дивергентом.
Почесав затылок, я отправился по единственной имеющейся зацепке — разыскивать гнома и его помощницу. К счастью, я примерно знал их маршрут и расписание, так что найти торговца было не слишком сложно. 
— Ариэль, это ты? Какими судьбами? — удивилась охранница, увидев "старую знакомую". — О, и малышка Киара тоже тут! Тириус, выходи, ни за что не поверишь, кто к нам в лавку явился, — крикнула она в сторону прилавка.
— Слышу, слышу, — пробурчал гном, забираясь на табурет, который позволял ему общаться с посетителями "на равных". — Рад вас видеть, леди. Мы-то думали, что вы в уже столицу перебрались.
— Привет, Зальда, здравствуйте господин Тириус, — ответил я через куклу. — Вы правы, мы переехали. Но с некоторых пор это перестало быть проблемой.
Я демонстративно создал портал и достал из него крошечный кошелек — тот самый подарок гнома, который позволил мне пользоваться пространственной магией и, по сути, изменил всю мою жизнь. Это событие переломило ход войны, переписало историю Альтеи и, кто знает, может и всей вселенной, учитывая недавнее возрождение Селесты.
— Спасибо за ваш подарок, мастер! Он нам действительно очень пригодился! — я поклонился, протягивая ему кошелек.
По округлившимся глазам гнома я сразу понял, что вся картина событий вокруг Теалоса тут же сложилась у него в голове.
— Джабан ар кез гажбам! — выдохнул он на неизвестном мне языке. — Так это все правда! Зальда, ты поняла?
— Поняла, поняла, — девушка скривила гримасу отвращения. — Но лучше бы я никогда не учила этот твой варварский язык, честное слово! 
Кажется, гном выбрал не самое удачное выражение.
— Да ну тебя, — отмахнулся Тириус. — До тебя еще не дошло? Все про что мы с тобой судачили — правда! И про магию пространства, и про убитых гоблинов, и наверное даже про мертвого Владыку — все правда! Они… — тут он запнулся, помотал головой, — ой, вам же про это, наверное, нельзя никому рассказывать. Это мы так, сплетничаем между собой. Простите ради всех богов.
— Что бы вы там не надумали, мы будем все отрицать, — с улыбкой ответил я через Ариэль. — Но это сейчас не важно. Мы же к вам по делу пришли. У вас найдется немного свободного времени?
Я показал им ордер задания Гильдии, рассказал о том, какие странности происходят в последнее время по всей Альтее, и что я тут же вспомнил про необычное поведение Зальды во время нашей первой встречи.
— И вы решили, что исчезновения детей как-то связаны с тем случаем? — нахмурился гном.
— Мы в этом уверены, — ответил я. — И почерк, и время, и место — все указывает на то, что здесь действует одно и то же существо.
— Значит, все-таки эта тварь выжила. И теперь у нее гораздо больше заложников… — Зальда поежилась. — Даже не знаю, что хуже — сам факт одержимости детей, или то, как эту проблему решают наши храмовники.
Она принялась рассказывать историю знакомства с семьей авантюристов и двумя их дочками — Одри и Онли. Все начиналось очень мирно: отличные люди, с которыми приятно провести время, милые детишки, разумные не по годам — сплошная идиллия. До тех пор, пока в их доме не пропал человек.
Насколько я понимаю, кто-то из храмовников случайно застал детей за “богомерзкими деяниями”: то ли они там паразитов распространяли, то ли с исходным кодом экспериментировали — воспоминания об этом были слишком размытыми. Дети попытались заразить храмовника своим клоном, но ничего не вышло — сработало какое-то божественное покровительство или оберег. В общем, пришлось им от бедняги избавиться физически — то есть, убить.