Цена твоей Любви (СИ)

На нем — я и Моника. Две одинаковые девушки с такой разной судьбой. Линия жизни одной давно прервана, а второй приходится молиться, чтобы выжить.
Горькие слезы текут по щекам, и я позволяю себе эту слабость. Откладываю ноутбук и несколько минут тихо плачу, обняв себя за коленки и выпуская тупую боль. Я даже не знаю, что именно является причиной моих слез. Я совершенно не помню Монику и смотрю на нас, как на двух незнакомок.
Прикусываю щеку изнутри и мотаю головой.
Хватит. Наплакаться я еще успею, если переживу этот чудовищный день.
Переношу фото на компьютер и забиваю поиск по картинке, буквально считая каждую секунду. Сердце тревожно сжимается, отдаваясь в ушах.
Пожалуйста. Мне нужно найти хотя бы что-то!
Пока жду, вспоминаю свой недавний разговор с мамой. Я тогда спросила, почему на моем телефоне нет ни одной социальной сети. Как же я общалась с другими людьми?
Это странно и достаточно жутко, но она убедила меня в том, что после гибели Моники все данные о нас были стерты из интернета. Мама лично всё удалила и объяснила это тем, что так ей было проще. Не вспоминать, не чувствовать обжигающую боль и не страдать.
По этим же причинам она не позволяла мне зайти в комнату Моники.
На мой взгляд, это просто глупо. Боль нельзя запирать, однажды она все равно вырвется наружу и всё затмит собой. И тогда это чувство будет похоже на извержение вулкана. Неконтролируемое и стирающее к черту многолетние повязки, поспешно накинутые на кровоточащие раны.
Бесполезно бежать от прошлого. Как показал мой опыт — оно настигает в самый неподходящий момент.
«Загрузка завершена».
Я радостно подскакиваю на месте. Есть одно совпадение с нашей фотографией. Фон немного другой, но это определенно мы!
В самом низу страницы появляется ссылка на инстаграм. Я перехожу по ней и задерживаю дыхание, читая комментарий под записью:
«Навсегда в моем сердце. Жаль, что лучшие люди уходят самыми первыми».
Профиль принадлежит некой Луиджине. Я сглатываю, почувствовав металлический привкус крови во рту. Сжимаю экран ноутбука до скрипа в ладонях и тихо шепчу себе под нос:
— Луиджина, — имя крайне знакомое. Оно оседает на губах и прожигает моё горло.
Стремительное покалывание начинается от затылка и обхватывает всё тело. Невольно я сопротивляюсь странному ощущению дежавю, как будто в душе пробуждаются скрытые воспоминания.
Я чувствую непреодолимое желание узнать о ней больше. Пролистываю страницу и разочарованно щурюсь. Всего лишь четыре фотографии, и ни на одной из них нет её лица.
Боже, только бы она согласилась со мной встретиться!
Я быстро регистрируюсь, создаю профиль и печатаю сообщение, буквально умоляя рассказать мне о Монике. Предупреждаю, что я — её сестра, и объясняю свой интерес тем, что из-за амнезии я ничего не могу вспомнить.
Несколько минут сомневаюсь и, наконец, нажимаю на кнопку «Отправить».
Еще довольно рано, поэтому я даже не надеюсь на быстрый ответ.
Откладываю ноутбук в сторону, встаю с постели и иду на кухню. Готовлю крепкий кофе, делаю небольшой глоток и расслабленно потягиваюсь, разминая затекшие мышцы. Чувствую какое-то небывалое окрыление.
Если Луиджина согласится, то у меня появится еще одна зацепка. Судя по её комментарию к фотографии, девушка была крайне близка с моей сестрой.
Неужели удача наконец-то на моей стороне?
Возвращаюсь в комнату, продолжая пить горячий напиток, и с содроганьем замечаю её сообщение. Так быстро ответила?
Её ответ, на удивление, очень короткий. Всё, что она написала: «Хорошо, давай встретимся. Ты сейчас свободна?».
Я тут же благодарю её за отзывчивость и выражаю готовность приехать в любое место.
Получаю адрес какой-то кофейни, в спешке одеваюсь и выбегаю на улицу.
Окрыленная и вдохновленная. Но, к сожалению, это чувство долго не продлилось.
***
Я беспокойно ерзаю на стуле, смущенная её пристальным взглядом. У Луиджины короткие светлые волосы, бледная кожа, брови с острым изгибом, нос со слегка опущенным кончиком и узкие губы. Черты её лица достаточно резкие, и я невольно удивляюсь тому, насколько редко в Милане можно встретить подобную внешность.
 
Девушка прищуривается и озадаченно говорит:
— Вы так похожи…это пугает, — неловко кашляет и извиняется, — прости, это грубо с моей стороны. Просто я смотрю на тебя и вижу Монику. Будто с призраком общаюсь.
— Ничего страшного. Я понимаю и искренне тебе благодарна за то, что согласилась со мной встретиться, — киваю головой, чувствуя какое-то необъяснимое доверие к этой девушке.
— Мне нужно на работу через час, поэтому времени у нас не очень много. Спрашивай, я отвечу.
— Каким человеком была моя сестра? — первый вопрос, который приходит мне на ум.
— Моника была потрясающей. Всегда меня поддерживала, мы были не разлей вода, — грустно улыбается, — я восхищалась её добротой и чуткостью. Жутко осознавать, что её больше нет.
Я делаю глоток кофе и осипшим от волнения голосом отвечаю:
— Я тоже не могу смириться с потерей сестры, — оторопело протягиваю, — но однажды смерть всех нас застанет живыми.
Пустота пожирает меня и выводит из равновесия. Все вопросы, которые я заранее продумала, мгновенно вылетают из головы.
Как же горько и больно терять близких. Еще горче — не помнить их. Тщетно вырывать остатки воспоминаний и блуждать в закоулках памяти, как глупая марионетка, внезапно потерявшая кукловода.
Я слишком поздно замечаю перемены в настроении Луиджины. Она резко вскакивает с места и хватает меня за ладонь, яростно прожигая голубыми глазами, полными слез:
— Откуда ты знаешь эту фразу? — голос звенит от злости.
— О чем ты? — удивленно вскидываю брови, озадаченная неожиданной грубостью с её стороны.
— Ты сказала: «Смерть всех нас застанет живыми».
— И что? Это же просто поговорка, — сипло шепчу.
Легкий озноб пробегается по коже. Её взгляд сверкает безумием. В нем я отчетливо вижу скрытые всполохи надежды и осторожно спрашиваю, сбитая с толку:
— Я сказала что-то не то?
На мгновение она закрывает глаза, крепко стискивает мою ладонь и резко отпускает. Шепчет себе под нос:
— Я просто схожу с ума. Может, это всё — сон?
— Джина, что с тобой? — рефлекторно сокращаю её имя и всматриваюсь в бледное лицо, ставшее белым, как полотно.
— Мне нужно убедиться…это не может быть правдой, но…
Она поднимает на меня встревоженный взгляд и хрипло просит:
— Пожалуйста, покажи мне свою спину.
— Зачем?!
— Просто покажи. Если я ошибаюсь, тебе не о чем беспокоиться, — голос обжигает откровенной мольбой.
В кофейне очень мало посетителей. Наш столик расположен в самом углу, поэтому отсюда нас никто не сможет увидеть. Я чувствую, что блондинка готова упасть на колени и слезно просить меня, поэтому осторожно дотрагиваюсь до её плеча и тихо говорю, стараясь успокоить:
— Хорошо. Если это так для тебя важно…
Задираю толстовку, приоткрывая спину и слегка оголяя живот.
Несколько мгновений стоит оглушительная тишина. Я вздрагиваю, почувствовав прикосновение холодных пальцев к телу и сипло спрашиваю:
— В чем ты хочешь убедиться? Я не понимаю…
Она резко хватает меня за руку и тянет в сторону туалета. Я не успеваю даже вскрикнуть. Всё происходит как в тумане. Мы быстро преодолеваем коридор и оказываемся возле зеркала.
Девушка беспардонно поворачивает меня спиной и тянет низ кофты вверх. Заставляет меня повернуть голову и посмотреть на собственное отражение.
Шепчет глухим, сломленным голосом:
— Ты видишь тоже самое?
Меня бьет озноб. Тело немеет от шока, и на краткие мгновения я даже забываю, как дышать.
Огромные лианы на моей коже, тесно сплетенные с красными розами. Краска блеклая и выцветшая, словно татуировке больше пяти лет. Посередине спины — свирепый дракон, яростно открывший пасть и извергающий пламя.
Меня жутко трясет. В глазах темнеет от осознания, словно в мою голову спустили всю обойму. И каждый патрон четко попал в цель.