"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– А если по радио пройдёт ориентировка на нас?
– Вряд ли. Она бы уже давно прошла. Не будет государыня свои делишки наружу выставлять.
– Она-то не будет? Та ещё змея!
– Время уходит! Господа, вы с нами? – высунулся из-за капота паровика капитан.
– Да, летим!
– Попрошу на борт.
По дюралевому рифлёному трапу взбежали в кабину, протиснулись мимо пропотевших, рассевшихся вдоль стен солдат, переступая через вытянутые ноги и лежащие на полу рюкзаки. Тесный кораблик, не предназначен он для перевозки людей. Даже капитан смутился и поспешил объяснить происходящее, пробираясь в рубку:
– Получив такой сигнал, любое воздушное судно обязано прийти на помощь. В том числе и наш почтовый курьер. Хотя две наши пушки погоды не сделают, если там крейсерские не справляются.
– А солдатики-то зачем? Толку от них в воздушном бою…
– А если придётся на абордаж идти? А наземная операция? – потянулся к ручке двери в рулевую рубку. – Если есть желание, приглашаю присоединиться ко мне. Тут вам будет тесно и душно.
Это точно. Уже сейчас в ставшем тесным помещении невозможно было дышать. От крепкого запаха пота, ароматов кожи и сапожной ваксы, табачной вони перехватывало дыхание. Отвык я от подобного. Впрочем, и не привыкал. Даже на свалке воздух был чище. Это только у нор бомжей нечем было дышать, но я всегда держался от них подальше. Там не только запахи, там и насекомых можно было на раз подхватить.
– Взлетаем! Курс на северо-запад! – Палуба толкнула в ноги, дирижабль начал набирать высоту прямо в полуденное солнце, навалилась тяжесть.
– Будем идти на максимальной скорости, часа за два долетим, – пояснил для нас.
Набрали высоту, потянулась под нами зелёная гористая тайга с острыми скалистыми вершинами. Где-то через час полёта стало понятно, что нас ждёт. Радист начал получать сообщение. Крейсерские дирижабли конвоя ведут тяжёлый бой с эскадрой противника. Это не пираты, это регулярные войска. Осталось два из трёх, и те сильно потрёпаны. Враг превосходит силами втрое. Государев дирижабль пытается оторваться и уйти, но сильно дымит и теряет высоту. Ближайший патруль на подходе.
– Лезть в атаку на противника с нашими возможностями это самоубийство. Если уж крейсера не справляются. Скорость нам не поможет, единственный выход в быстром маневрировании. Попробуем дирижабль государя прикрыть. По Уставу все пассажиры, находящиеся во время боя на борту, переходят в моё подчинение. Понимаю, что вами лучше не командовать, поэтому полагаюсь на ваш здравый смысл. Иван Дмитриевич, проводите магов в артиллерийский отсек, – обратился капитан к помощнику.
Приказы капитана не обсуждаются, а выполняются, особенно в боевых условиях. Хотя можно было, конечно, и задержаться в рубке, всё равно до боестолкновения время ещё есть, а так было бы можно посмотреть на сражение, оценить обстановку. Словно услышав мои мысли, капитан продолжил:
– Отсек у нас небольшой, но позволяет вести обстрел во все стороны, поэтому вам там будет удобнее использовать магию. И всё видно.
Там я ещё не был, не довелось.
Спустились вниз, броневая створка лязгнула железом, сочно чавкнула за спиной, отсекая нас от экипажа. Низко тут, головами почти в открытые ажурные балки потолка упираемся. Овальное небольшое помещение точно под кабиной. А я думал, что это машинное отделение. Сейчас броневые заслонки везде были открыты, узкие жерла двух небольших пушечек смотрели в голубое небо с редкими огромными башнями облаков. Старпом представил нас оглянувшимся на лязг двери артиллеристам, сосредоточенно укладывающим ящики со снарядами.
– Дальше вы сами. Надеемся на вашу помощь. Связь с мостиком поддерживается по селектору. Команду на открытие огня получите от артиллеристов. Удачи, господа.
Даже показалось, что офицер при прощании щёлкнул каблуками. Только показалось, потому что на дирижаблях у всего экипажа обувь специальная, с мягкими подошвами.
– Это хорошо, что вы маги. В прошлом бою нас здорово потрепали. Если бы не ты, парень, то многие из нас в этот рейс на борт не поднялись бы. А если бы у нас в штате свой боевой маг числился, то и потерь было бы меньше…
  
А я вспомнил этого батарейца. Как раз именно его я вытягивал с того света с огромной раной в груди. Сил тогда много пришлось потратить.
– Отставить разговорчики! После боя поговоришь в кают-компании. А сейчас по местам стоять, к бою готовиться! – вислоусый старшина-комендор оборвал завязавшийся было разговор.
Успел оглядеться в отсеке, запомнил, где что находится, чтобы потом не спотыкаться, заглянул в парочку противоположных пушечных портов. Обзор отличный, никаких помех.
Захрипел селектор, заморгал красной лампой. Старшина приник к трубке, выслушал фонящее свистом и писком сообщение и оглушительно рявкнул в ответ:
– Есть приготовиться открыть огонь по обозначенным целям!
А какие они, обозначенные-то? И где вообще цели? Посмотрел на засуетившихся артиллеристов, на спокойно стоящего рядом Георгия. Где сражение-то?
Сообразил, посмотрел на разворачивающих пушки канониров, выглянул в ту же сторону. Здорово! Как-то резко расхотелось мне на дирижаблях летать.
На фоне огромного белоснежного облака громадные крейсерские дирижабли отсюда казались сущей мелочью. Как игрушки. И вспышки орудийных залпов вместе с клубами бело-серого дыма казались со стороны чем-то нереально жутким и завораживающим одновременно. Вокруг двух дирижаблей с государственными орлами на цистернах мелкой сворой копошились вражеские, непрерывно терзали свою добычу, словно шавки, покусывали и тут же отскакивали в сторону, уступая место для залпа более крупным, замершим на позициях и ведущим неторопливый обстрел. А далеко на горизонте маячила ещё одна тёмная точка. Но присмотреться к ней мне не дали.
– Видишь, «Новик» совсем плох, задымил и ход потерял. Надпись на гондоле читай. Добьют его сейчас… А это «Аскольд» отбивается, пытается сманеврировать, да зажали его со всех сторон. Откуда у китайцев в этом районе столько дирижаблей? «Варяга» не вижу, неужели на вынужденную ушёл? А где государев штандарт? – оглянулся на молчащий селектор, как будто ждал от него ответа.
– А почему вы не стреляете?
– Рано! Дистанция велика. Ты тоже пока погоди, пусть поближе подпустят, чтобы уж совсем наверняка и уйти не успели.
– Так ведь и по нам будет проще попасть?
– Да мы-то мелкие, увернуться сможем, зато крейсера выручим.
– Ага, мелкие… То-то науворачивались в прошлый раз… – забурчал еле слышно, но старшина каким-то чудом расслышал:
– Точно. Увернулись. А иначе бы сейчас с тобой не болтали. Всё, отставить разговоры! К бою! Готовьтесь, господа маги. Начали!
И тут же громко захрипел селектор, что-то утвердительно рявкнул в ответ подхвативший микрофон старшина. А мне было не до этих мелочей, я тянул и тянул энергию, сминая в руках плотный шар молнии, еще более уплотняя его со всех сторон, выбирая глазами цель. Нашёл! Вот этот вражеский дирижабль выглядит самым опасным, очень уж часто он стреляет, и размеры у него самые большие. По нему я и ударю, пока есть такая возможность.
– Огонь! – кто гаркнул прямо в ухо, я не понял, потому что с рук сорвался и полетел вперёд бледный искрящийся шарик. До самого контакта с чужой оболочкой я провожал его глазами, не обращая никакого внимания ни на громкие выстрелы начавших стрелять орудий, ни на матерящихся в запале артиллеристов, ни на что-то орущего мне Георгия.
Наконец мой шарик долетел до вражеской гондолы, расцвёл паутиной молний на обшивке, скользнул внутрь через проделанную чёрную дыру и пропал. Мгновение ничего не происходило, мир замер, я перестал дышать, и вдруг всё кончилось, завертелось. Враг словно вспух изнутри, выбросил языки пламени и клубы дыма из орудийных портов, вздрогнул и замер без движения. Что-то такое я уже когда-то видел.
– Бей, пока не опомнились! – кто это орёт прямо в ухо? Георгий? Или седоусый старшина? Да какая разница!
Ещё один плотный ком ушёл к следующему такому же огромному летающему монстру и точно так же пропал за обшивкой, облепив её сначала сверкающей змеящейся паутиной молний. Что получилось в итоге, я уже не смотрел, потому как пол резко ушёл из-под ног, наклонился в сторону, и я полетел грудью вперёд на открытую бойницу. Как умудрился не вылететь наружу, сам не понял. И только когда сзади яростно заматерился старшина, я очнулся. И начал помогать ему оттаскивать себя от смертоносного провала.