"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

С захваченным судном вроде бы как определился, продавать его не буду. Проснулось моё земноводное, придушило, заставило мозгами шевелить, натолкнуло на мысли умные. Хотя от денег я бы сейчас не отказался. Мне их теперь много понадобится.
Бывшим рабам корабль тоже ни к чему, нема у них золотого запасу для выкупа, да никто им его выкупить и не предлагает. Лишь арабы немного помялись, но промолчали. Но и тут всё понятно. Для них единственный вариант выжить — этот корабль. Но! Он больших денег стоит, которых они не имеют, это первое. Если и имеют, то попробуй ещё доберись до этих денег. И второе, вдвоём с судном они не управятся, а если их высадить вместе с остальными на берег, то долго не проживут. Это третье. До первого встречного жителя. Порвут арабов на клочки. А больше и деться им некуда. Есть, правда, ещё один выход — проситься ко мне на службу, но его я озвучивать не буду, пусть сами решают. Хозяин — барин. Время на раздумье у них пока есть.
Вроде бы со всем разобрались, уже было собрался отдавать команду на выдвижение, но тут выяснилось, что управляться с парусами бывшие пленники не могут. Вёслами поработать — это да, умеют, а наверх, на палубу они и не выходили, не выпускали их. А до плена нужного опыта не успели набраться, только на службу нанялись. Сами же они люди насквозь сухопутные, допрежь моря не видевшие… И арабы точно такие же. Вот если острыми сабельками помахать, так это они умеют, а остальное… Да ещё к кораблям относящееся… И какого лешего этот купец-торговец к нам полез?
— Придётся на трофей пару-тройку матросов переводить. Кого поопытнее — на руль поставить, с ними пяток бойцов для присмотра, больше никак. Почему для присмотра? Ну-у, мало ли, всё бывает в этой жизни. Здесь же и оставшиеся справятся. Поможем команде, если что. Правильно? — озвучил Горивой мои невысказанные мысли.
Неужели старые добрые времена возвращаются? Советовать что-то начал. Значит, так и сделаем. Вопросительный взгляд на Бивоя, пожатие плечами в ответ, которое можно истолковать как согласие, мой утвердительный кивок и последовавшие за этим красноречивым жестом зычные распоряжения нашего капитана.
Пошла движуха, забегали люди, засуетились. Теперь остаётся уповать на хорошую погоду, попутный ветер в… спину и пустынное море. Хватит с нас неожиданных встреч, этак никакой команды на трофеи не хватит. Надо было двойной состав брать.
На ночь договорились суда между собой связывать, чтобы не потеряться. Что там с пленными будет, как их кошмарить начнут, то не моя забота, а вот капитана надо бы к себе перевести да поспрошать вдумчиво в свете моих задумок, чем сейчас и займусь, пока у него поджилки ещё дрожат. Вот только спрашивать придётся на свежем воздухе, потому как дух от него очень уж крепкий идёт, как от настоящего морского волка. И шибает в нос не только запахами моря, понимаете? Расположился на палубе у мачты с комфортом, бойцы тут же скамеечку с небольшим столиком вынесли, Даниэль рядом присел, Послед за спиной стоит, бдит, на Горивоя поглядывает, пленного двое бойцов по бокам страхуют. И правильно, потому как, к чести пленного, в штаны он от страха за свою грешную жизнь не наложил, держится с философским спокойствием и пофигизмом. Ну и для общего пригляда, чтобы за борт в рьяном свободолюбивом порыве не сиганул, и, самое основное, для придания определённого веса моим словам. В нужный момент. В виде необходимого физического воздействия по телу, если понадобится.
Начнём, пожалуй. Стоп, надо на другую сторону пленника перевести, на подветренную, а то дышать нечем. Вот так. А теперь можно начинать разговор.
— Что, не страшно тебе? — поинтересовался.
— Что уж теперь. Судьба такая. Расплата за ошибку. Надо было мимо пройти, да не удержался, позарился на такую, казалось, доступную добычу. Не получилось. Значит, пора подводить итоги. Так понимаю, что-то узнать от меня напоследок хотите? Спрашивайте. Что знаю, скажу. Упираться и врать не буду. Жизнь взамен не прошу, всё равно не дадите, а вот весточку моим родным если передадите, буду благодарен. Потому и расскажу честно за это всё, что знаю.
  
Вот как излагает. Грамотно. Даже жалко его стало, такого умного. Посмотрим по результатам разговора, получится ли у него в мои планы вписаться. А пока надо наши карты развернуть да уточнить, что и где на побережье нашему пленнику знакомо. Если будет правдиво отвечать, конечно.
Разговор получился. Только несколько раз я ловил на себе недоумённый взгляд собеседника. В конечном итоге тот не выдержал и спросил:
— Ты же и так всё знаешь. Зачем я тебе?
— Уточнить никогда не помешает. Вдруг где ошибаюсь? Ладно. Расскажи-ка ещё, чем тут торговать выгодно? — снял очередной вопрос с языка Даниэля. Вижу же, как ему не терпится его задать, ёрзать начал. А Горивой пока молчит, нависает за спиной, в карту заглядывает.
Так и поговорили. Пленник постепенно разговорился, сам перешёл на такие подробности, что его пришлось только ненавязчиво подталкивать на нужные и интересные нам темы. Зато более или менее стал понятен местный торговый расклад, кто и что возит, чем торгует. Это я к тому, что скоро нам в этих землях торговую компанию создавать и лишние конкуренты ни к чему.
А насчёт пленного надо хорошо подумать. Больно толковый. Отмыть бы его, и цены бы ему не было. В море искупать? Боюсь, что после этой насильственной процедуры о добровольном сотрудничестве можно будет забыть. Да и местных рыбаков жалко без добычи оставлять, ещё вся рыба в море передохнет.
Ладно, время пока позволяет, до берега далеко. Попробовать привлечь его на свою сторону в свете моих задумок? Оставить ему корабль, товар, пусть торгует, собирает слухи и сведения. Всё равно нам много людей потребуется, когда будем свою компанию создавать. Вот и будет первой ласточкой.
Определим доли с дохода, предложим свои товары… Жизнь, в конце концов — куда он денется? Построим порт в Нарве, будет пока туда заходить за товаром, заодно и сведения заносить, а потом и на янтарном берегу обустроимся, будет ещё ближе. Обдумаю лучше да с Даниэлем и Горивоем посоветуюсь. Почему с Горивоем? А он к этим людям ближе, собаку на них съел, ему виднее, что от них можно ждать.
— Только зря вы к югу забираете, нечего сейчас на том побережье делать. Что Нейстрия, что Бретань — везде норманны города разорили. Хотя в Лионе, говорят, сейчас хорошо стало жить, вроде как заново отстроились. Да только сам я не был там, лишний раз головой рисковать как-то не хочется, — прервал мои мысли голос пленника.
— Поэтому ты из Бордо вино возишь?
— Поэтому. Там хоть что-то неразорённое осталось. А тут давно уже нечего делать… Если только не хочешь на корм рыбам пойти.
— Часто нурманны попадаются?
— Так не угадаешь. Ходим на свой страх и риск. Пока бог миловал.
— Как же, миловал. Потому-то ты и сидишь тут передо мной, а по бокам два стражника тебя караулят.
— То моя вина. Сам полез, — насупился, сгорбился, попытался отвернуть голову, да куда там. Сбоку бойцы стоят, упёрся взглядом в чужую для себя одежду, скривился, вынужденно посмотрел вперёд.
— Значит, говоришь, надо в Аквитанию идти? Может быть, может быть… А Гасконь?
— А что Гаскония? Можно и туда. В Байонну. Но только в Бордо лучше.
— Понял я тебя. А с поборами как?
— Да как везде, портовый налог за швартовку, за стоянку, товарный. Не знаю. Мне говорят сколько, я и плачу. Попробуй не заплати, и товар отберут, и корабль. Могут и самого в подвалы бросить, а потом арабам продать.
— А кто в Бордо правит?
— Митарра, Санш Третий, кажется. Нашли кого спросить. Вот в Бордо придём, и сами всё узнаете. А для чего вам туда?
— Разговорился, осмелел? — нахмурился на абсолютно неуместные вопросы.
Тут же обозначили себя бойцы. Последовало пару крепких тычков в спину разговорившемуся торговцу. Охнув, скорчился от боли, закусил губу, по щеке побежала предательская слеза. Ну да, больно, когда по почкам приходится. Ничего, калечить его никто не собирался, а в тонусе подержать необходимо.