Бизнес в стиле фанк навсегда. Капитализм в удовольствие

Плавильный котел глобальной деревни
В наши дни географические факторы все меньше влияют на менталитет, а когда-то они имели первостепенное значение. В Европе раньше в центре каждого поселения стояла христианская церковь, которая и определяла ценности населения. Теперь же по соседству с церковью можно найти мечеть. В Швеции в начале 1970-х годов жило около 10 000 мусульман, а сейчас их число превысило 350 000. Мы постоянно подвергаемся воздействию различных убеждений – и должны выбирать. Идти нам в церковь или мечеть? А в чем разница? Это особенность поколения, которое должно выбирать между «я» и «мы».
Часто результат оказывается не таким, как ожидалось. С одной стороны, мы верим в Бога, а с другой – впитываем плоды воздействия других культур. Актер Ричард Гир заявляет о своей буддийской вере, однако в то же время делает успешную карьеру в довольно-таки небуддийских пригородах Лос-Анджелеса. Внутри мы последовательны, но извне это выглядит неестественным смешением.
Новая реальность проглядывает в составе управленческих и футбольных команд, в потребительских и даже вкусовых предпочтениях (мы едим тайские куриные крылышки с соусом баффало вместе с итальянской пастой), в том, как мы живем и кто мы есть. Разные культуры, вкусы, опыт – все смешивается и изливается на нас как из рога изобилия. Болливуд знакомится с хип-хопом с привкусом Синатры. Нас настигла мания полу-кровок. [76] 
Такое смешение (fusion) легко может привести в замешательство (confusion), но не всегда. Японская философия уживается с европейской, а американские компании могут достичь успеха в Японии – но только если и те и другие уважают и чувствуют различные системы ценностей друг друга. Таковы особенности глобальной конкуренции.
Ценности выходят за границы государств, разрушая старое восприятие мира. Нет больше простых и общепринятых ответов на вопросы, что ценнее: богатство или знания; что хорошо и что плохо; где благо и где зло. Вопросы остаются, но ответы уже не очевидны. Впервые в истории соревнуются люди из разных частей света с различным пониманием того, что Сократ называл «хорошей жизнью». Индивидуалисты против коллективистов. Борцы с неопределенностью против создателей этой самой неопределенности. Все против всех.