Вы умеете мечтать? (СИ)
Следующее моё пробуждение оказалось не менее занимательным. Лазерные лучи, вспахивали в инкубаторе, прошивая моё тело, заставляя сокращаться мышцы как при физической нагрузке. Не могу сказать, что этот массаж доставлял удовольствие, но понимание того, что это в моем положении все, же полезно, постаралась не мешать работать лазерной пушке и по возможности расслабилась. Жаль только сразу уснуть не позволил кратковременный душ, сбрызгивающий тело с периодичностью в пять минут. Предположила, что так и должно быть и попыталась не обращать на него внимания, но это не мешало мне каждый раз скрипеть зубами в раздражении.
Третье возращение в реальность стало более осознанным, и потому меня стали волновать и другие аспекты моего существования помимо того, что я без сомнения буду жить. Меня очень смущало то, что я нахожусь в этом устройстве абсолютно обнажённая. Но немного поразмыслив, пришла к тому, что это вызвано необходимостью, да и чувство облегчения из-за того, что, не смотря ни на что, осталась жива, перевесило все не существенные детали. К облегчению добавилась ещё и благодарность, что не бросил, что успел, что обеспечил безопасность и уверенность, что все будет хорошо. Это чувство покоя позволило мне на этот раз уснуть своим сном. Я ещё несколько раз просыпалась и, понаблюдав за работой манипуляторов, вновь уплывала на волнах спокойного забытья.
Однажды я очнулась от тихого шипения раздавшегося вокруг меня. Я открыла глаза, когда крышка с тихим щелчком уже была отброшена в сторону, позволяя мне увидеть часть комнаты и двух мужчин склонившихся надо мной. Один из них был мой Ирван, рассматривающий меня с тревогой и, не заметив больше никаких повреждений, облегчённо улыбнулся. Второй, не знакомый мне человек, чуть ниже Ирвана с уже привычным светлым ёжиком волос и греческим профилем, был поглощён изучением каких-то графиков на основной панели этого лечебного комплекса, за что я была ему искренне благодарна. Дело в том, что я была по-прежнему голая и две пары глаз были бы ещё более мучительным испытанием для моей скромности. Я, и так дико смущаясь, пыталась прикрыть руками стратегически важные места, что не осталось не замеченным Ирваном. Он не стал меня мучить и аккуратно прикрыл меня лёгкой воздушной тканью, позволяя, наконец, поднять на него глаза. Взгляд был нежным и обжигающим, заставляющим толпы мурашек промаршировать вдоль спины. Хорошо, что моя неестественно белая кожа не имела свойства краснеть, иначе я бы уже пылала как римская свеча.
— Все в пределах нормы, — сделал своё заключение, незнакомец, продолжая изучать необычные светящиеся символы и выделять какие-то из них лёгким нажатием. — Теперь осталось только, как следует отдохнуть, набраться сил и набрать хотя бы три-четыре килограмма веса.
Снисходительно — поучительная интонация выдавала в нем принадлежность к последователям Гиппократа. Ясно, бортовой врач собственной персоной. Только они могут чувствовать себя королями положения в любой компании и обстоятельствах. Своеобразный царь самому себе.
— Спасибо Вислар, — отозвался Ирван, не отрывая глаз от меня.
— Спасибо, — повторила я за Ирваном хриплым голосом, толком не зная, кого из них благодарю.
Доктор, проявив деликатность, отключил свою панель и молча ушёл, оставляя нас одних.
— Ты молодец, Риана. Не каждый смог бы пройдя через подобные испытания и вернуться.
— Но ведь у меня не было выбора, я же пообещала дождаться, — пожала я плечом.
Ирван прикрыл глаза и, протянув руку, аккуратно убрал выбившийся локон мне за ухо.
— Тебе больше никогда не придётся самой сражаться за свою жизнь. Я сделаю все возможное и невозможное, что бы ты была в безопасности и счастлива.
— Почему? — с трудом проговорила, так как голос все ещё не слушался.
— Я тебе расскажу все сразу, как только ты полностью придёшь в себя. Это очень долгий разговор, к которому ты пока не готова. Но у нас много времени — вся жизнь, — ещё раз, нежно улыбнувшись, он наклонился, подарив мне короткий поцелуй, оставивший мне тепло, сладость, силу и немного разочарования своей мимолётностью.
— Поспи ещё, моя элгал. Я побуду здесь с тобой, если ты хочешь.
— Хочу, — заверила я его, проваливаясь в сон.
Уже не в первый раз, услышав это слово, я почувствовало тепло разливающееся внутри, но сказано оно было вновь в самый неподходящий момент, когда у меня не осталось сил спросить, что это означает. Но теряя последние нити с реальностью, пообещала себе, что обязательно это узнаю.
Практически каждое моё пробуждение Ирван находился рядом со мной, даже если он был в комнате, то появлялся в считанные минуты, как будто у него был особый радар, настроенный на меня. А может, и правда был, иначе как объяснить, что он предугадывал все мои желания и нужды раньше, чем я успевала их озвучить.
Баловали сладостями, каждый раз находя что-нибудь новенькое и экзотичное для меня.
— Что это? — неуверенно ткнула я пальцем в нечто ярко-зелёное сплошь покрытое колючками.
— Это — парна, сладкое растение, которое тебе непременно понравиться, — улыбаясь, пояснил он.
Я неуверенно взяла его в руки, стараясь не уколоться, и с интересом рассматривала это шипастое чудо, чтобы определить с какого края это можно попробовать.
— Только осторожней, оно кусается, — совершенно серьёзно, предупредил Ирван и заразительно рассмеялся, как только я швырнула этого ежа в стену.
Зеленное пятно в секунду исчезло, бесследно впитавшись в стену. Очень эффективная уборка, или корабль тоже надо подкармливать? Видимо моё лицо в полной мере передало мои размышления, потому как Ирван сначала ошарашенно на меня уставился, а потом практически сполз по стеночки хватаясь за живот.
— Риана, у тебя невероятно своеобразный способ мышления. Ещё никому такое в голову не приходило, но версия интересная.
Я бы, наверное, ещё долго хмурилась и дулась на Ирвана за его подшучивание, если бы не следующее подношение, которое при попытке его поедания, заверещало. Этот плод голосил как сирена, а я, не ожидающая такого подвоха, вторила ему на тон ниже, заставляя Ирвана хохотать до слез. Я даже хотела обидеться, но подумав, решила его простить, ведь он старается.
— И много у вас такой… странной еды?
— Нет.
— Я так понимаю, что это подборка приготовлена именно для меня?
— Конечно, ты слишком серьёзная, будем над этим работать.
— А ты, значит, шутник?
— Не особо, но ради твоей улыбки готов стараться.
Обдумав его слова, я приняла решение, что должна ответить тем же.
В качестве извинения я вытребовала его руку для изучения. Попросив активизировать его вживлённый прибор, я битых два часа крутила его конечность в попытке найти хоть какую-то зацепку с чего можно начать. Я так и не смогла найти края этого странного устройства, ни источника питания, даже не смогла нащупать хоть что-то напоминающее панель управление. Складывалось ощущение, что эта вещь живёт своей жизнью и работает сама по себе. Я тщательно следила, затем чтобы Ирван не двигал рукой и не давал голосовых команд, а прибор все равно продолжал выполнять определённые действия, источника которых я не обнаружила. Признав поражение, просто стала любоваться танцем символов, которые рисовали замысловатый рисунок и переливались всеми цветами радуги, радуя глаза и умиротворяя.
Вставать мне все ещё запрещал молчаливый доктор Вислар, но это не мешало мне потихоньку пробовать свои силы. Пользуясь моментом отлучки Ирвана, я пыталась вставать, набивая себе новые синяки. Это, наверное, единственное из-за чего он мог хмуриться, глядя на меня, и постоянно упрашивал меня не торопиться. И как ему объяснить, что я не умею зависеть от других?
Да и любопытство подталкивало к активным действиям. Я, в первую очередь, осмотрела и ощупала стены, гладя пальцами металлическое плетение. Моему удивлению не было предела, кода тёплый металл начав излучать мягкий свет под моими пальцами, зашевелился и погладил меня в ответ. Отдёрнув руку, я как заворожённая смотрела на живое кружево, пытаясь осознать увиденное. Я не знала ни одной технологии, способной сделать такое. Я была поражена знаниями и умениями тех, кого мы звали скандинавы, и глубоко в душе поднималась радость от того, что мне в жизни выпала удачная карта. Пусть дорога сюда была тернистой и возможно многое ещё предстоит пройти, но мой мир не смог бы дать мне столько эмоций и уж тем более подобного простора для изучения нового.