Сиротка для дракона. Боевой факультет

– Будьте добры, напомните мне пункт соглашения, в котором указано, что…
Я покопалась в памяти, перебирая заковыристые формулировки, и все же решила говорить как понимаю. Незачем давать повод для насмешки, используя слова, значения которых точно не знаешь.
– …указано, что декан как представитель университета и короны может потребовать от меня перевестись на другой факультет.
– На боевом мест нет, – отрезал Рейт.
Ушел от ответа. Значит, я помню правильно, и такого пункта действительно не существует. Отсюда следует, что по какой-то причине декан не хочет видеть меня на своем факультете.
Но почему? Опять происхождением не вышла? Чушь, программа началась еще до моего рождения, и сейчас имперский корпус боевых магов, по словам госпожи Кассии, состоит из таких, как я, не меньше, чем на треть: отпрыски знатных родов не слишком-то рвутся сложить голову за корону. Те, кому приходится зарабатывать на жизнь, предпочитают охранять тех, кто богаче, а остальные просто проживают состояние, закинув диплом на дальнюю полку.
Тогда почему он хочет от меня избавиться? Причем так, что якобы я сама захотела уйти на другой факультет?
– Даже если мест и нет, для поступивших при поддержке короны – отдельная квота. – Сдаваться я не собиралась.
Факультет бытовой магии, еще чего! Нет, я не имела ничего против бытовиков – в конце концов, всем людям хочется жить в тепле и уюте, вкусно есть и сладко спать. Просто у меня самой с бытовой магией отношения не особо складывались. Еще с тех пор, как наставник, желая напомнить мне, что я девушка и, значит, будущая хозяйка, предложил мне поджарить яичницу с помощью магии. Яичницу я блистательно сожгла. Одна польза была от той попытки – сковородка стала выглядеть как новенькая, многолетний нагар превратился в хлопья пепла вместе с яичницей. Какая мне бытовая магия, если руки не тем местом приделаны?
К тому же на бытовом одни высокорожденные зазнайки. Парни из знатных родов, не знающие, куда себя приложить, традиционно поступают на боевой, потому что мужчина должен быть защитником. Девушки – на бытовой или на целителей, чтобы уметь позаботиться о доме и детях, – хотя вряд ли им приходится многое делать самим. По крайней мере, так говорила госпожа Кассия.
– Для таких, как ты, там нет мест! – рявкнул Рейт, видимо окончательно потеряв терпение. – Для смазливых бабенок, которые думают, что стоит им похлопать глазками и покрутить попкой, как к их ногам рухнет с десяток богатых и знатных парней.
Я задохнулась от возмущения, на миг забыв все приличные слова, а он, видимо, принял это за растерянность.
– Думаешь, ты первая такая, кто поступил не ради боевой магии, а ради боевых магов?
– Вы не…
Я хотела сказать «вы не правы», но он истолковал мое замешательство по-своему и перебил:
– Смею, и не тебе, сопля этакая, мне указывать, что говорить в собственном кабинете! Сперва хвостом вертите, а потом ублюдков ваших в мусорной яме находят, и скандал на всю столицу!
– Я собираюсь учиться, а не… – проглотила неприличное словечко, – замуж.
Кулаки сжались сами собой, сминая листок с недописанным прошением. Жаль, что это не горло декана. Хотя вряд ли кто-то в самом деле сможет вцепиться такому в глотку, это он кого хочешь порвет не хуже изначальной твари.
– Да, конечно! Обет дала! Не мечтай: замуж тебе не позовут, обрюхатят и бросят. – Он шагнул к столу, положил еще один лист и припечатал его ладонью. – Садись и пиши!
Я не шелохнулась. Понятно, почему декан не хочет видеть меня на своем факультете – кое-какой части тела не хватает. Непонятно, что мне с этим делать: при всем моем желании ничего лишнего у меня больше не вырастет.
Да в конце концов, магию творят головой и руками, а не тем местом, которое отличает мальчиков от девочек! И раз та темноволосая в потрепанных штанах и другие девушки, которых я видела на полигоне, удержались на факультете, несмотря на такое отношение, значит, и я удержусь!
– О чем задумалась? – едко поинтересовался декан.
Сил на обтекаемое вранье не осталось, и я ответила прямо:
  
– Пытаюсь понять, что первично.
– Объяснись.
– Вы назвали меня шлюхой, ничего не зная обо мне. Это суровое мужское братство формирует определенное отношение к девушкам? Или в боевые маги изначально идут подтверждать свою мужественность, убивая, и подобный склад характера подразумевает и определенное отношение к девушкам?
Он переменился в лице, а я в который раз подумала, что язык мой – враг мой. Бессчетное количество раз мне приходилось «отвечать за слова» – и опять на те же грабли! Вот уж точно горбатого могила исправит!
И эту могилу мне, кажется, обеспечат прямо сейчас.
Повисло тяжелое молчание. Декан скомкал в ладони лист, который только что положил на стол. Ком бумаги полыхнул, и на миг мне показалось, что сейчас огненный мячик полетит мне в лицо. После чего меня просто размажут о стену, чтобы потом показывать получившееся пятно новым студентам: вот что бывает с теми, кто перечит декану боевого факультета.
– Вон! – рявкнул Рейт.
Ждать, пока он попросит второй раз, я не стала. Вывалившись в коридор, прислонилась к стене. Тело била крупная дрожь. Я все испортила. Собственноручно загубила свой единственный шанс на нормальное будущее.
Если перевести мой последний вопрос с вежливого на понятный, то получалось «Вы девушек за людей не считаете, потому что не чувствуете себя достаточно мужчиной или просто нахватались плохого в дурной компании?».
Кто угодно взбеленится.
Вернуться, умолять о прощении, написать это проклятое прошение о переводе? В конце концов, и на бытовом учатся. Выйду, смогу устроиться помощницей экономки, а там, может, и понравится. Образумлюсь, как советовали мне подруги. Дело женщины – вести хозяйство и рожать детей, а не гонять чудовищ по лесам.
Да в конце концов, я же честно старалась быть вежливой! Разве я виновата, что родилась девчонкой?
Кое-как, по стеночке, я доползла до лестницы, спустилась по ней на ватных ногах.
– Эй, ты чего? – Оказывается, тот парень, что отпускал комплименты моей заднице, все еще торчал у расписания. – Чего зеленая такая? Орал?
Я сглотнула. Кивнула. Перед глазами все плыло, и шумело в ушах. Вот так, наверное, и валятся в обморок.
– А, тогда ничего. – Парень хлопнул меня по плечу так, что я присела. Но, как ни странно, в голове сразу прояснилось, и полегчало. – Вот если такой вежливый, что аж приторно, тогда дело плохо. А так – проорется и забудет.
Вряд ли забудет, но, может, в самом деле обойдется?
– Спасибо, – выдавила я.
Он ухмыльнулся.
– Сочтемся при случае. И запомни: Рейту нравится, когда у студента есть яйца.
Я закашлялась.
– Вот чего нет, того нет.
– Я имел в виду в переносном смысле, – заржал парень. – За тебя корона платит?
Я кивнула.
– Заметно. Я такой же пришел. – Он одернул полы отлично сидящего мундира. – Одежка с тех пор лучше стала, а манерам так и не научился. Я Алек.
– Лианор.
– Проводить тебя, чтобы не заблудилась? – Его рука устремилась к моей талии, и я отступила.
– Как-нибудь в другой раз, спасибо.
Он пожал плечами, дескать, не больно-то и хотелось. Я выскользнула за дверь. На свежем воздухе дурнотная слабость прошла окончательно. Ничего. Пока еще ничего не решено. Принесут приказ об отчислении – вот тогда и буду страдать. А сейчас… Обратно к кастеляну, наверное. Он сказал «вернешься, как побеседуешь с деканом». Беседа определенно состоялась, а о записке или чем-то подобном кастелян не упоминал.
Я миновала полигон, углубилась в парк. Желание смотреть по сторонам пропало, внутри обида мешалась со злостью и страхом, все силы уходили на то, чтобы сохранять хотя бы внешнее спокойствие, вместо того чтобы с воплями отпинать ближайшее дерево, а потом сесть в траву и разреветься.
Что-то подвернулось под ноги, я клюнула носом, взмахнула руками, пытаясь устоять, но одновременно неведомая сила резко дернула меня в сторону, увлекая в кусты. От двух разнонаправленных рывков я все-таки потеряла равновесие, и, прежде чем успела восстановить его, меня дернуло снова. Пролетев сквозь кусты, я грохнулась оземь, неловко выставив руку. В плече что-то хрустнуло, я вскрикнула от боли.