Любимая игрушка

Воспоминания я попыталась подавить, но все радужное настроение, проснувшееся после завтрака, рассеялось без следа. Братья снова переглянулись, как будто обмениваясь мыслями. Дей замолчал, подбирая дальнейшие вопросы. Я видела, как мучают его два диаметрально противоположных желания: узнать все и вместе с тем не спугнуть меня.
— Ты сбежала от… этого… владельца?
— Да.
— Лина, на тебя идет охота?
— Думаю, что да. Но не явная.
— Кто это?
Я замолчала и скрестила руки на груди. Ну уж нет, сказать имя графа — рискнуть слишком многим. А вдруг они за вознаграждение вернут меня хозяину? Или будут этим угрожать?
— Назови хотя бы его титул.
— Нет. Это мое дело. Считаю, что на этом мой кредит доверия к вам исчерпан.
Я поднялась из-за стола, собираясь удалиться в свою комнату, когда передо мной непреодолимым препятствием встал Дей.
— Лина, присядь, пожалуйста, мы не договорили.
Я напряглась — нервы и так на пределе. И если будет давить, то полуторачасовая истерика им обеспечена. В конце концов, я избалована не хуже принцесс, просто по жизни я флегматичная.
— Мне больше нечего сказать.
— Зато нам с братом есть что сказать. Нам нужна твоя помощь. Хотя бы знаниями. Расскажи нам об оружии твоего мира и защите от него.
Сказалось нервное перенапряжение: я расхохоталась. Какое, к черту, оружие в этом средневековом мире? Может у них есть танки и истребители? Или система ПВО?
— Леди Лина, поймите нас правильно. Мы попали в затруднительное положение и нам нужны некоторые факты, чтобы составить план действий. Вы не воин, но даже крупицы информации…
Не знаю, что уж было в моем взгляде, но блондинчик заткнулся. Дей же держал меня за предплечья, чтобы увериться, что я не сбегу. Раздраженно поведя плечами, я отступила на шаг и снова села.
— Дей, сколько раз говорить: я ненавижу, когда до меня дотрагиваются.
Истерика подкрадывалась, и я не знала, как ее предотвратить. Мои пальцы нервно барабанили по крышке стола, а взгляд стал блуждающим. Двое решительно настроенных демонов в замкнутом помещении — слишком много для моей слабой психики.
— Зачем вам это понадобилось?
— Извини, Лина, но тебя это не касается. Просто учти, что нам нужны сведения. Расскажи нам об огнестрельном оружии все, что знаешь.
Я попыталась взять себя в руки и уставилась в окно. Мне ясно дали понять, что им ну очень надо узнать об этом оружии как можно больше. А я о нем знала немало. После моего пятнадцатого дня рождения отцу стали приходить угрозы, начались проблемы — и он нанял мне двух телохранителей. Они присматривали за мной, обучали стрельбе, рассказывали теорию, в общем, делились знаниями. Хорошие ребята. Но знания мне так и не пригодились. К счастью. Да, я из десяти раз попадала в цель все десять, но что толку-то? Я могла разобрать и собрать «калаш» с закрытыми глазами и научилась разбираться во взрывных устройствах на уровне середнячка, но это было лишь хобби.
— Так значит? Давим на девушку и еще что-то пищим про доверие? Извините, господа, но вы ясно дали понять, что доверять вам могут только круглые идиоты. Ладно, выбора у меня, как я погляжу, особого нет. Опишите, как оно выглядит, ваше оружие. Марку вы вряд ли назовете.
Они переглянулись, и на их благородных рожах, пардон, лицах, читалось недоумение. Я была поражена:
— Послушайте, я же не могу рассказывать вам про ВСЁ оружие — на это недели не хватит. Земляне в совершенстве овладели наукой уничтожения себе подобных. Скажите хоть, как выглядит ваше оружие? Его держат в двух руках или в одной? Стреляет одиночными патронами или очередями? Патроны вставляются в барабан, цилиндрическую такую фигулину, или в обойму — плоский коробок? Ну?
Они снова переглянулись и синхронно передернули плечами. Заговорил блондинчик.
— Я видел мельком. Оружие помещается в одной руке. Один выстрел примерно в две-три секунды. Оно без всяких цилиндрических штучек. Плоское.
— Понятно. Пистолет. Размеры показать можете? Хотя лучше нарисовать.
Дей принес брату письменные принадлежности, и Целестин минут десять что-то усердно карябал на бумаге. Я смотрела в пол, не желая встречаться взглядом с Деем — мало ли что он еще придумает. И ведь добьется, зараза такая.
— Я закончил.
Каракули я изучала так тщательно, что оба брата взмокли.
— Мда, художник — от слова «худо». Ну ладно. Характерные детали указывают на то, что это довольно хорошая модель АПС. Расшифровывается как автоматический пистолет Стечкина. Емкость магазина 20 патронов. Калибр 9 миллиметров, длинна 225 миллиметров, при этом длина ствола 140 миллиметров. Вес без патронов килограмм 220 грамм. Темп стрельбы в идеальном состоянии 600 выстрелов в минуту. Лично мне он не нравится, хотя и считается одной из лучших моделей штурмового оружия.
— Ты так рассуждаешь, будто использовала его.
Голос Дея отражал не только его недоверие, но и изумление.
— Приходилось. В тире. Но вообще, я предпочитаю «Глок-17». Он весит меньше, да и для моей ладони удобней, хотя в остальном не так надежен. Я же девушка, в конце концов. И патроны… Но это вопрос личного предпочтения.
Они притихли, но взглянуть ни на одного из братьев я не решалась.
— А защита от этого оружия есть?
— Бронежилеты. Прикрывают только грудь. Думаю, в этом мире используются патроны 9 миллиметров — другие тяжелей достать. Содержат стальной сердечник. Необходимый класс защиты — первый. Масса от полутора килограмм и до фиг знает сколько, потому что к этим бронежилетам можно подкладывать допслои. Это их утяжеляет, но и увеличивает класс защиты. А изготавливают их из особой ткани — кевлар называется. Ткань кладется в 25–30 слоев. Между слоями вставлены пластины из титановых сплавов и амортизирующие демпферы. Выстрел бронежилеты выдерживают, а вот синяки остаются. В общем, в ваших кустарных условиях не воспроизвести эту защиту. Про бронешлемы я совсем молчу. Еще вопросы?
Турвон Дей Далибор
Развести девчонку на откровенный разговор мы решили с утра. Я для этого даже решил приготовить завтрак. Понадеялся, что, перекусив, она будет в хорошем расположении духа, и давить на нее не придется. Вот только я забыл о том, насколько плохо я готовлю. Да и братец таким талантом не обладает. То, что у нас получилось, побрезговали бы есть даже нищие. Нет, Лина конечно не прихотливая, она никогда не сорит крошками и съедает свою порцию, но как она при этом смотрит… Этак задумчиво, словно некромант — на потенциальную жертву. Даже у меня мурашки по коже бегут.
— Турви, ты уверен, что после этой еды она подобреет?
Серое месиво, носящее гордое название «каша», хлюпнуло, испустив не самый приятный аромат. Отрава в чистом виде.
— Наоборот. Я только сейчас вспомнил, что после моей стряпни она становится наиболее агрессивной.
Мы хмуро уставились на овсянку, напоминавшую строительный раствор, и я малодушно оставил это дело на братца, сказав, что пойду будить девчонку.
Стучался я долго. Очень долго. И когда уже совсем собрался войти и растолкать человечку — дверь, наконец, открылась. Хозяйка комнаты даже не среагировала на тот факт, что я ей чуть глаз не выбил. И когда я присмотрелся, то понял, что глаза у нее просто-напросто закрыты.
— Ну и чего ты ломишься, как баран в новые ворота? Дей, тебе с утра заняться нечем? Или мы уже отъезжаем? Тогда через пятнадцать минут я буду готова.
Как она умудряется говорить таким сонным голосом, что меня самого зевать тянет?
— Мы пробудем в этом домике некоторое время, так что расслабься. А вообще я пришел тебя на завтрак пригласить.
Может, случится чудо, и Цели что-нибудь придумает? Что-нибудь съедобное.
— А что на завтрак?
И зачем она это спросила? Может сказать, что это сюрприз? Так она сюрпризы ненавидит — уже предупреждала.
— Ну, чай с бутербродами. И каша.
Все равно учует. Еще бы, запах горелого выветриваться почему-то не желал.