Опасный ангел (СИ)

Меня бросает то в жар, то в холод, руки трясутся, от стыда горят уши. Вроде бы, я не занимаюсь ничем позорным, однако сейчас готова провалиться сквозь землю. Умираю от унижения, а презрительный взгляд мажора гвоздями заколачивает меня в пол.
Кинув на диван куртку, Данила подходит к столу, за руку здоровается с мужчинами:
- Вадим, привет! Здравствуйте, Демьян Андреевич. Вы к нам надолго?
- Нет, сейчас всё обсудим, и я сразу обратно в Москву.
- Ясно. А эта что тут делает? – Данила недовольно кивает в мою сторону.
Я сжимаюсь, как от удара, и совсем теряюсь. В ногах такая слабость, что того гляди свалюсь рядом с ведром. Но в то же время из глубины души поднимается протест. Ещё мгновение – и я возненавижу этого высокомерного нахала.
- Старик, ты чего так грубо? – удивляются бизнесмены, но ответа не получают.
Мой обидчик молча расчехляет ноутбук, открывает его, и через секунду трое мужчин обо мне забывают. Они начинают сыпать терминами, которые звучат для меня полной абракадаброй. Но, в целом, улавливаю суть происходящего: Демьян Андреевич заказал программное обеспечение для одного из своих заводов, а Вадим Михайлович и Данила занимаются разработкой.
Вредный мажор учится на факультете информационных технологий, значит, в «Туран-софте» ему самое место, это его профиль. Удивительно, конечно, что Данила вообще работает. Учитывая доходы его отца, он мог бы забить и на учёбу, и на работу. Прожигал бы молодость в ночных клубах.
Однако Данила не бездельник, он хорошо учится, не сомневаюсь, что успел стать продвинутым айтишником. На сайте универа отмечается, что он с командой студентов делает крупный проект для города, а ещё разработал какую-то крутую программу.
Умный! Но ведёт себя как скотина.
Что я ему сделала плохого? Откуда такое пренебрежение?
- Вон там под столом пропустила, - вдруг замечает Данила, оторвавшись от ноутбука. – Некачественно моешь. Халтуришь.
Сейчас я готова его убить, жаль, что нельзя шваброй треснуть! Да что он ко мне привязался? Я не халтурю, а просто устала. К тому же, стыжусь того, что приходится ползать с тряпкой под ногами у троих мужиков. Я сейчас как голая посреди многолюдной площади.
- Данька, ты чего к девочке цепляешься? – улыбается Демьян Андреевич. – Понравилась она тебе?
- Вот ещё, - сквозь зубы роняет мажор. Но успеваю заметить, как он дёрнулся от этого вопроса.
Данила снова прилипает к экрану ноутбука. И правильно!
Пялься в свой код, а за мной следить не надо!
Закончив уборку, прощаюсь и тихонько покидаю кабинет. Даже и речи нет, чтобы в присутствии мажора попросить у Вадима Михайловича денег. У меня просто язык не повернётся…
Некоторое время стою в коридоре, сражаясь с собой. Может, заглянуть в кабинет и вызвать директора? Смелости не хватит. Придётся снова уйти ни с чем. А ведь я уже представляла, как забегу в супермаркет у дома и куплю всяких вкусняшек – яблоко, грушу, шоколадку.
Днём мама написала, что приготовила на ужин спагетти с сыром. Это шикарно, конечно, но только если мамуля снова не устроит застолье. Если опять приведёт собутыльников и на кухне будет пьянка, я туда даже не зайду, а значит останусь без ужина.
Прислонив швабру к стене, топчусь у директорского кабинета. Расстроенная, жалкая… Нерешительно посматриваю на дверь, а на глазах уже выступили слёзы - злюсь на себя, но в первую очередь на Данилу. Если бы он не явился и не начал кривить физиономию, я бы обязательно попросила Вадима Михайловича мне заплатить, и сейчас бы стала богачкой…
Внезапно из кабинета появляется Демьян Андреевич. Накидывая на ходу куртку, он устремляется к лифту, но резко тормозит.
- А ты чего домой не идёшь, малыш? – спрашивает ласково. Смотрит, как на ребёнка, с высоты своего роста.
- Мне ещё… не заплатили… - выдавливаю чуть слышно и мучительно краснею.
- Так зайди обратно, - кивает на дверь. – Что ж ты сразу не сказала?
Мотаю головой и вдруг признаюсь:
- Не могу! Там… Данила. Мы учимся вместе… в одном университете…
По лицу бизнесмена видно, что мои внутренние метания ему понятны. Наверное, он заметил, как бедно я одета и как сильно меня смутило появление надменного мажора.
  
- Сколько тебе должен заплатить Вадим? - Он лезет в куртку за бумажником и достаёт пятитысячную. – Так нормально? Бери.
Изумлённо смотрю на красную банкноту и испытываю приступ дежавю. В понедельник мне предлагали такие же купюры, однако этого бизнесмена и близко нельзя сравнивать с жирными боровами из ресторана. Те смотрели на меня с жадной похотью, и это было отвратительно…
- Что вы! Я не возьму! Мне нужно всего девятьсот!
- Ты же студентка? Истратишь остальное на учебники. - Демьян Андреевич берёт меня за руку и вкладывает купюру в ладонь, причём делает это настолько уверенно и безапелляционно, что у меня не хватает духа сопротивляться…
Через полчаса, убрав инвентарь и одевшись, я вприпрыжку бегу к остановке. Заметает метель, сугробы блестят под фонарями, как горы драгоценностей. Не обращаю внимания на ледяной ветер и на то, что кроссовки моментально промокли. Сердце поёт, ведь в сумочке лежит невероятное богатство - пять тысяч.
Какой милый этот приезжий бизнесмен! Бывают же люди!
Остановка ярко освещена, однако до неё ещё надо добраться. Прохожих на улице совсем нет – мороз, да и времени немало, половина десятого. Снежинки покалывают щёки острыми иголками, лицо ужасно замёрзло, а пальцев на ногах уже не чувствую, надеюсь, не отвалятся, пока доеду до дома.
Внезапно прямо передо мной выныривают из белой мглы двое парней. Вырастают, как из-под земли. Сердце суматошно подпрыгивает прямо до горла. Выглядят незнакомцы так, что сразу становится ясно – эта встреча ничего хорошего мне не сулит. Настоящая уличная гопота, от них разит перегаром, рожи страшные…
Один из парней молча хватает меня за шкирку, как котёнка, и рвёт со спины рюкзачок. Второй лезет в карманы пуховика.
- А-а-а-а-а! – пытаюсь закричать, но захлёбываюсь собственным криком, так как сразу же получаю оплеуху.
- Заткнись, дура, а то изуродуем, - шипит грабитель. – Давай телефон, деньги.
А вокруг, как назло, ни души! С проезжей части вряд ли видно, что происходит на тротуаре – метель окутала всё снежным занавесом. Но даже если кто-то и заметит, то вряд ли остановится.
Я не хочу отдавать телефон, новый мне не купить, а жить без него невозможно. И с пятитысячной, свалившейся на меня как чудесный подарок, я тоже не готова расстаться.
Всхлипываю, вырываюсь, кручусь вокруг своей оси. Отпихиваю от себя их лапы, изо всех сил цепляюсь за лямки рюкзака… Силы, конечно, неравны.
И в тот момент, когда отчаяние накрывает с головой, и я уже почти проигрываю битву, у бордюра с пронзительным визгом тормозов останавливается автомобиль.
Это машина Данилы.
Мажор в мгновение ока выскакивает из спорткара, а в следующую секунду мои обидчики разлетаются в стороны. Жуткий мат оглашает вечернюю улицу, даже стены домов покраснели. Вертикальное положение гопникам удаётся принять всего на секунду – Данила снова отправляет в сугроб и того, и другого.
Как ловко у него это получается! Я с восторгом наблюдаю за дракой. Недаром девчонки, видевшие Данилу в спортзале, восхищались им. Всего полчаса назад меня возмутило поведение мажора, но сейчас он мой герой.
Грабители убегают с разбитыми мордами и без добычи. Мой старенький телефон и драгоценная пятитысячная им не достались.
Зато хорошо досталось от Данилы.
- Ты в порядке? Садись в машину, я тебя отвезу, - командует отрывисто. – Шевелись.
Пренебрежительный тон приводит в чувство, действует на меня, как ушат ледяной воды. Хоть Данила и остановил машину, чтобы броситься на помощь, он всё тот же надменный тип…
Отряхиваю пуховик и джинсы – налётчики успели хорошенько повозить меня по снегу – и гордо заявляю:
- Спасибо, Данила, но я на остановку. Сама доберусь.
- Ты не слышишь? Садись в машину.