Собрание сочинений. Том 1

 Батин 
 
 
Чуть завидел ваш отец
 
Стены города родного,
 
Как покинул в поле свиту,
 
Тотчас же вскочил на лошадь
 
И, спеша увидеть сына,
 
Чувств родительских исполнен,
 
Поскакал домой в Феррару.
 
Правда, он сначала должен
 
С герцогинею побыть,
 
Но ему вы, граф, дороже.
 
Прожил месяца четыре
 
Он без солнца, ибо солнцем
 
Сын очам отцовским служит.
 
Граф! Скорей отцу готовьте
 
Въезд в Феррару триумфальный,
 
Ибо герцогское войско
 
Возвращается со славой
 
И с добычей боевою.
 
 
 Федерико 
  
 
 
Как, Аврора! Вижу вновь я
 
Вас с маркизом!
 
 
 Аврора 
 
 
Разве ново,
 
Граф, вам это?
 
 
 Федерико 
 
 
Для чего вы
 
Шутите с моей любовью?
 
 
 Аврора 
 
 
Я дивлюсь вам! Так воззрились
 
Вы на нас, зрачки расширя,
 
Словно месяца четыре
 
В сне глубоком находились.
 
 
 Маркиз 
 
 
Никогда, и в том клянусь,
 
Не подозревал я, граф,
 
Что, слугой Авроре став,
 
Я с соперником столкнусь,
 
Да еще с таким, как вы,
 
Перед кем, скажу без лести,
 
Только в сфере чувств и чести
 
Не склоню я головы.
 
Граф! Хоть я ни разу вас
 
Не видал у ног Авроры,
 
Удаляюсь я, коль скоро
 
К ним склонились вы сейчас,
 
Так как вас не стою я.
 
 
 (Уходит.) 
  
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
 
 Аврора, граф Федерико, Батин. 
 Аврора 
 
 
Граф! Совсем сошли с ума вы,
 
Ибо только для забавы
 
Вам нужна любовь моя.
 
Иль до нынешнего дня
 
Вы из-за своей печали
 
Никогда не замечали,
 
Как маркиз влюблен в меня?
 
Почему его со мною
 
Вы поссорить постарались
 
Лишь теперь, когда собрались
 
Мы стать мужем и женою?
 
Граф! Оставьте план свой вздорный
 
Помешать мне и поверьте,
 
Что боюсь я больше смерти
 
Вашей нежности притворной.
 
Скройте горе под личиной,
 
Будьте вновь спокойны с виду.
 
Я же не прощу обиду,
 
Коей были вы причиной.
 
Вы должны меня забыть —
 
Запоздал ваш пыл любовный.
 
Я для вас в игре греховной
 
Не хочу прикрытьем быть.
 
 
 (Уходит.) 
  
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
 
 Граф Федерико, Батин. 
 Батин 
 
 
Вы в уме?
 
 
 Федерико 
 
 
Не знаю сам.
 
 
 Батин 
 
 
Я ушам своим не верю!
 
Впрочем, некогда Тиберий [191]
 
Поступил подобно вам.
 
Он жену на казнь послал,
 
Чтоб бедняжку сжить со света,
 
И, запамятовав это,
 
С ней откушать пожелал.
 
Вы рехнулись беспричинно,
 
Так же как Мессала [192] в Риме
 
Позабыл свое же имя.
 
 
 Федерико 
 
 
Я забыл, что я — мужчина.
 
 
 Батин 
 
 
Вы — как тот крестьянин-дока,
 
В браке года два проживший
 
И супруге объявивший:
 
«Э, да ты ведь черноока!»
 
 
 Федерико 
 
 
Ах, тоска меня согнула!
 
Горько я в ошибке каюсь.
 
 
 Батин 
 
 
Вы — как тот чудак бискаец,
 
Разнуздать забывший мула.
 
Видя, что не жрет скотина,
 
Впал в такую он тревогу,
 
Что был вызван на подмогу
 
Местный Гиппократ [193] ослиный.
 
Выйти на одно мгновенье
 
Попросил бискайца тот,
 
Снял узду, и бедный скот
 
Съел овес без промедленья.
 
Возвратившись в стойло снова,
 
Где в припадке аппетита
 
Мул кормушку грыз сердито,
 
Тут же дал наш умник слово,
 
Что никто его к врачам
 
Никогда уж не затянет,
 
Ибо пациентом станет
 
Он у коновала сам.
 
Что же вас, синьор, взнуздало,
 
Вам овес мешая есть?
 
От всего лекарство есть.
 
Так зачем же дело стало?
 
 
 Федерико 
 
 
Растерялся я, Батин.
 
 
 Батин 
 
 
А тогда, — не обессудьте,—
 
Про овес пока забудьте.
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
 
 Те же, Кассандра и Лукреция. 
 Кассандра 
 
 
Он приехал?
 
 
 Лукреция 
 
 
Да.
 
 
 Кассандра 
 
 
Один?
 
 
 Лукреция 
  
 
 
Свиту он покинул, дабы
 
Вас увидеть поскорей.
 
 
 Кассандра 
 
 
Встречу с тысячью смертей
 
Встрече с ним я предпочла бы.
 
 
 Слуги отходят в сторону. Кассандра и Федерико вполголоса разговаривают между собой.