Собрание сочинений. Том 1

 Батин 
 
 
Там, где слуг содержат скудно,
 
А забот у них помногу,
 
Там порой и душу богу
 
С голоду отдать нетрудно.
 
Правда, кормят день за днем
 
Обещаниями нас,
 
Но ведь черствый хлеб сейчас
 
Лучше, чем пирог потом.
 
А к тому ж мой граф взбесился:
 
Он то весел, то расстроен,
 
То бранчлив, то беспокоен,
 
Словно черт в него вселился.
 
Герцогиня — та сама,
 
Как и граф, полна тоски.
 
Словом, жить мне не с руки
 
Там, где все сошли с ума.
 
Даже герцог, как ни хочет
 
Он казаться бодрым с виду,
 
Про какую-то обиду
 
Под нос сам себе бормочет.
 
Потому я пребывать
 
Не желаю здесь ни дня.
 
 
 Аврора 
  
 
 
Коль благоволит меня
 
Герцог Карлосу отдать,
 
Ты, Батин, поедешь с нами.
 
 
 Батин 
 
 
С вами службой я сочтусь,
 
А пока к маркизу мчусь.
 
 
 (Уходит.) 
  
ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ
 
 Аврора, герцог Феррарский. 
 Герцог 
 
 
Самым страшным меж врагами,
 
Честь, тебя считаю я,
 
Ибо все твои законы
 
Дерзко попирают жены
 
И должны блюсти мужья.
 
Честь! Был твой изобретатель,—
 
Раз тебя и без вины
 
Мы терять обречены,—
 
Не мудрец-законодатель,
 
А дикарь, со зверем схожий,
 
В жизни много пострадавший
 
И тебя нам завещавший,
 
Чтоб и мы страдали тоже.
 
 
 (Замечает Аврору.) 
 
 
Дочь моя…
 
 
 Аврора 
 
 
Синьор?..
 
 
 Герцог 
 
 
Маркизу
 
Я отдать тебя намерен,
 
Уступая герцогине:
 
Мне важней поладить с нею,
 
Чем доставить радость графу.
 
 
 Аврора 
 
 
Буду благодарна вечно
 
Я за это вам.
 
 
 Герцог 
 
 
Пусть Карлос
 
Дяде-герцогу немедля
 
В Мантую про все напишет.
 
 
 Аврора 
 
 
Я к нему с отрадной вестью
 
Поспешу.
 
 
 (Уходит.) 
  
ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ
 
 Герцог Феррарский один. 
 Герцог 
 
 
Моей рукою
 
Сына грешного, о небо,
 
Ты сегодня покараешь.
 
Так скорей свой меч подъемли!
 
Нет, не будет это местью,
 
Потому что оскорбленье,
 
Отомстив родному сыну,
 
Я тебе нанес бы дерзко.
 
Это будет наказаньем,
 
Чью безжалостность умерит
 
То, что ты сразишь виновных,
 
А не я предам их смерти.
 
Не как муж, но как родитель
 
Я преступников подвергну
 
За вину, а не обиду
 
Наказанью, а не мщенью.
 
Делу не давать огласки
 
Мне велят законы чести,
 
Ибо я свой срам удвою,
 
Если станет он известен.
 
Мы себя же обрекаем
 
На двойное посрамленье,
 
Тайное пятно позора
 
Отмывая перед всеми.
 
Беззаконницу Кассандру
 
Я связал веревкой крепкой,
 
С головою в плащ закутал
 
И заткнул ей рот, чтоб челядь
 
Не сбежалась, крик услышав.
 
А когда свое решенье
 
Объявил я ей, она
 
От испуга вся сомлела.
 
Пробудить она не может
 
Жалость в оскорбленном сердце,
 
Но зато о казни сына
 
Мыслю я с тоской безмерной.
 
Чуть о нем решусь я вспомнить,
 
У меня дрожит все тело,
 
Дух стенает, плачут очи,
 
Не проходит кровь по венам,
 
Прерывается дыханье,
 
Память острая слабеет,
 
Воля делается дряблой
 
И рассудок ясный меркнет.
 
Словно ключ, что от мороза
 
Зимней ночью леденеет,
 
Стынут на устах от боли
 
Бьющие из сердца речи.
 
О любовь! Велел сынам
 
Чтить отцов творец вселенной,
 
Мой же сын попрал бесстыдно
 
То, что бог нам заповедал.
 
Замолчи, любовь, и сына,
 
Долг предавшего забвенью,
 
Не спасай от наказанья,
 
Ибо я теперь уверен,
 
Что меня убьет он завтра,
 
Раз сегодня обесчестил.
 
И за меньший грех виновных
 
Подвергали Артаксерксы,
 
Дарии, Торкваты, Бруты [201]
 
Наказанию — не мщенью,
 
Правосудье отправляя.
 
Нет, любовь! Ты не посмеешь
 
Помешать законной каре,
 
Раз вину прелюбодея
 
Честь в судилище рассудка
 
Беспристрастно рассмотрела.
 
Прокурор суровый, правда
 
Выдвинула обвиненье,
 
Каковое подтвердили
 
Очевидцы — слух и зренье.
 
Адвокатами защиты
 
На означенном процессе
 
Кровнородственные узы
 
Выступали безуспешно.
 
В соответствии с законом,
 
Данным нам творцом небесным,
 
Приговор судом составлен.
 
Почему же я колеблюсь?
 
Вот он! Боже, дай мне сил!
 
 
  
ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ
   
 Герцог Феррарский, граф Федерико. 
 Федерико