Миссия: соблазнить ректора (СИ)
— Кто вам позволил, — медленно приближаясь, продолжал гудеть ректор, словно во рту у него находился целый улей разъяренных пчёл. — Кто вам позволил врываться ко мне, что вы себе…
— Я всё могу объяснить! — я вскочила и попятилась, но подушку не убрала. — Вы украли мою свинью!
— Вы без спросу проникли в мою комнату! — ректор дёрнул за подушку, но я вцепилась в неё обеими руками и отступила ещё. Плечами ощутила твердость стены… ох, нет, не стены, а двери в гардеробную, которая тут же открылась под давлением, и я буквально провалилась в закуток, завешенный пиджаками, брюками и пальто! В следующее мгновение ректор-таки вырвал подушку из моих рук и, ведомый праведным гневом, вошёл, точнее, ввалился следом. Здесь было темно, слишком тесно для двоих, назойливо-приторно пахло каким-то растением — видимо, средством от моли. Я попыталась вслепую вывернуться из его рук, давя стоящую на полу обувь, но Миар навалился сзади, прижимая меня лицом к стене, удерживая за запястья.
— Кто вам позволил врываться в мою комнату?!
— Хотела найти свинку… ай! Волосы отпустите, зацепили! — пискнула я, не решаясь дёргаться. — Вы украли свинку из моей коллекции, и это просто подлость, тем более что вы сами…
— А словами сказать было нельзя? — ректор тяжело и горячо дышал мне в затылок. — Вам зашили рот?!
— Что сказать?! — я изумилась совершенно искренне. — Не вы ли стащили мою игрушку, верлад? Это как-то…
— Не стащил! Совершенно случайно положил в карман, собирался вернуть и забыл! Напомнили бы — сразу бы отдал! — от такого нахальства у меня все слова во рту застряли. — А вот вы, зараза, настырная и вездесущая, совершили большую ошибку. Ненавижу, когда без спроса заходят в моё жильё.
— Ненавижу, когда без спроса берут мои вещи! — рявкнула я, довольно глухо, потому что лицом утыкалась в какой-то пыльный плащ. — Может, мне так же сказать?! Совершенно случайно зашла, перепутала с прачечной, знаете ли! Собиралась выйти, но…
И тут он довольно-таки ощутимо и звучно шлёпнул меня по ягодицам.
* * *Было не то чтобы больно — обидно. Возмутительно — да какое он право имел так себя вести?! Словно с глупым ребёнком, словно… Мы оба замерли, я, возмущенная, и он, вероятно, растерянный собственным поступком, никак не вписывающимся в негласный свод правил поведения достойного ректора Академии.
И в то же время…
Моя недавняя фантазия услужливо встала перед глазами во всей красе. Я почти нетерпеливо, почти инстинктивно двинула бёдрами ему навстречу — мне захотелось продолжения этой игры, балансирования на запретной грани недопустимого и желанного. Одна рука Миара обхватила меня — я ткнулась подбородком в его предплечье, другая коснулась моего бедра — то ли он сам её положил, то ли просто не отнял. Темнота, теснота, удушливый запах — ах, да, герань — всё это кружило голову. Совсем недавно мы стояли так же близко в хранилище… но сейчас было ещё ближе.
— Я искала везде, — прошептала я, и мой голос сливался с темнотой и ароматами крошечной каморки. — Залезла к вам под подушки. В карманы. Листала ваши книги. Разглядывала ваших козочек. Надо было тоже какую-нибудь утащить. Совершенно случайно — так вы сказали, верно?
Он что-то то ли рыкнул, то ли фыркнул мне в ухо — и снова шлёпнул, даже чуть сильнее, чем в первый раз. А потом опять. И опять. И ещё… Не больно, боли не было, но мне казалось, что всё моё тело прошивает вибрирующая звенящая струна. Я задрожала, прикусывая кожу его руки, стараясь дышать размереннее и тише. И, к своему стыду, не сдержала сдавленный стон.
Миар замер.
Молча, резко ухватил меня за плечо и потащил прочь из гардеробной. Я не сопротивлялась и тоже молчала, мне даже в лицо его смотреть было невыносимо. Неловко.
— Верлад Диоль уже прибыл и ждёт вас у себя, — глухо и неестественно ровно проговорил ректор. — Комната на третьем этаже номер три, северное крыло.
— Спасибо, — так же неестественно отозвалась я. — Извините, что вторглась, верлад. Хорошей ночи.
— Заберите свою игрушку. Я действительно взял её случайно, собирался отдать.
— Спасибо. Спасибо, да. Извините.
Я протянула руку и коснулась пальцев Миара, забирая поросёнка из розового оникса. Подняла глаза — и встретилась с ним взглядом.
— Забудьте… всё, — неопределенно, хрипло пробормотал он, а я кивнула, чувствуя, как в ушах нарастает шум.
Рада бы забыть, верлад.
Если смогу.
Глава 23
Медленно и неуклюже, как фарфоровая кукла, я поднялась на один этаж выше, подошла к окну, уткнулась носом в холодное стекло.
Встреча с «любовником» явно задумана Эстеем, как же иначе, если никакого любовника не существует в природе. А значит, в этом есть какой-то смысл, и бояться мне нечего. Вполне возможно, это сам Эстей и есть — решил повидаться, припугнуть или дать отеческие наставления. Если бы не этот дурацкий визит, возможно, у нас бы с ректором всё уже и сложилось… Но мне не хотелось об этом думать. Пусть оно там всё как-нибудь само.
Хотелось вспоминать.
Снова и снова проживать не испытанные прежде стыдные и будоражащие воспоминания близости, тёплого дыхания, прикосновений, щекочущего возбуждения. Снова и снова…
Я погладила лежащую в кармане хрюшку — камень согрелся от тепла моей руки. Мне нравилось играть с Миаром, дразнить его, находиться рядом. Очень нравилось. И от осознания того, что я должна буду поступить с ним плохо, внутри что-то предательски сжималось.
Мне не хотелось так с ним поступать.
Оборвать все эти мысли можно было единственным способом — я резко подошла к двери с большой металлической тройкой сверху, постучала, толкнула её, не дожидаясь ответа, и вошла.
* * *Судя по всему, что я успела узнать о Суреме Диоле, заместителе министра по законоохранению — если не ошиблась в должности мнимого любовника — его боялись и уважали. Не отпускала мысль о том, что сейчас я увижу могущественного Эстея без маски и этого его защитного костюма — к чему прятаться от меня, всё равно я ничего не смогу сделать человеку, который запросто вершит чужие судьбы.
Комната — я успела оценить небольшую прихожую, отделку, лепнину на потолке и паркетную доску под ногами, всё, что нужно для высоких гостей — была погружена в полумрак. Может быть, высочайший гость изволил отдохнуть с дороги? В таком случае я могла бы заглянуть попозж…
— Ари?
Неожиданно тонкий, даже писклявый голос с капризными интонациями заставил меня вздрогнуть. Определенно, он не принадлежал Эстею, просто не мог принадлежать! В первый момент я растерялась, но потом выдохнула и так же незатейливо отозвалась:
— Сурем?
Голос тяжело вздохнул, потом пару раз смачно, от души чихнул и велел:
— Двигай в комнату. И обувь сними на пороге, не тащи мне грязь.
Может, я беседую со слугой?..
Свет так и не вспыхнул, когда я прошла внутрь.
* * *В полумраке я увидела сидящего на расправленной смятой кровати совершенно лысого и при этом еще явно не старого человека… человечка весьма тщедушной комплекции. Закутанный в махеровый слишком свободный халат, человечек этот восседал с поистине королевским комфортом.
Во-первых, вокруг на трёх маленьких столиках находились блюда с фруктами и ягодами, две трети из которых были мне не знакомы. Отдельной горкой возвышались кусочки чёрного, белого и золотисто-карамельного шоколада и дольки разноцветного мармелада с разнообразными вкраплениями. Во-вторых, были открыты пузатые темностекольные бутылки с ликёрами, целых три штуки. В-третьих, ступни лысого дяденьки были погружены в металлический тазик с густой белоснежной пеной, от которой поднимался горячий пар. Короткий халат позволял лицезреть тощие цыплячьи ножки высокого гостя.
Я невольно сглотнула и поёжилась.
— Садись, — мужчинка без особого интереса кивнул на безликий стул.
— Здравствуйте, — огрызнулась я.