Аксиомы, леммы, теоремы. Стихотворения, баллады, переводы

 и то же, и тюрьма,
 в Берлине ли, Москве
 постыла... Кутерьма
 уляжется... В песке
 движение... Луна,
 минуты сплетены,
 виновность и вина,
  
 мальчишка у стены...
 * * * 
 Я к Вам приду, Вы мне расскажете
 О том, что было без меня.
 Искусно две-три фразы свяжете,
 Мое спокойствие храня.
 И, разумеется, не спросите,
 Где пропадал я столько лет.
 Покров молчания набросите
 На мой нечаянный секрет.
 О, это робкое гадание,
 Что было — или быть могло,
 Чтоб донесенное предание
 На душу камнем не легло.
 Рукопожатием обяжете,
 Улыбкой легкою маня...
 Я к Вам приду, Вы мне расскажете
 О том, что было без меня.
 Мелодия 
Александру Вишневому 
 А вечер будет искренне
 Нашептывать порой,
 Что лишь в негромкой истине
 Скрывается покой.
 Покой — пролог бесплодия,
 Причина для тоски...
 Но вновь звучит мелодия,
 И вновь горят виски...
 Еще придется спешиться,
 Чтоб не пролить вино.
 Что ж остается? Тешиться,
 Что нет ее давно...
 * * * 
 Рассказывают, что один из царей однажды пожелал узнать численность своего народа. 
 Геродот. История 
 ...Тогда отправил царь во все концы
 Гонцов, чтобы и старцы, и юнцы,
 Чтоб каждый из народа в тот же час,
 Едва заслышав царский сей наказ,
 Отдал им наконечник от стрелы —
 Трехгранный, что острей стальной иглы.
 И было так, как было. И металл
 Наш славный царь, в конце концов, собрал
 Со всей страны, с кибиток и шатров,
 С кочевий легких, с дворовых дымов.
 Трехгранник каждый — бронзы острие
 Имел, конечно, прозвище свое.
 Из наконечников сложился пред дворцом
 Огромный холм. Он говорил о том,
 Что многочислен был народ царя —
 И был послушен. И когда заря
 Деревья осветила, и дома,
 И купола дворцов, и закрома,
 Царь повелел представить мастеров —
 Чеканщиков, а также гончаров,
 Рабов искусных в ремесле литья.
 И так сказал им: «Слушайте, что я
 Велю создать. Послушен и велик
 Народа моего прекрасный лик.
 Теперь он должен, под рукой моей,
 Прославиться в водовороте дней!»
 Он мастерам сработать приказал,
 Стрел бронзовых используя металл,
 Чтоб всем богам служение вершить,
 Чтоб жертвы им, бессмертным, приносить —
 Создать огромный бронзовый сосуд.
 В таких, поменьше, женщины несут
 И молоко, и масло, и вино.
 Такое повеление дано.
 ...Прошли тысячелетия, и вот,
 Давным-давно никто здесь не живет.
 В степи безлюдной найден был курган.
 Ученые пришли из дальних стран,
 Лопаты врезались в нетронутую тьму
 Эпохи древней, памятной уму
 Немногих знатоков. И что же там
 Увидели потомки? Древний храм?
 А может быть, разрушенный дворец?
 Разбитый трон, разломанный ларец,
 Скелет в истлевшем шерстяном плаще,
 Корона медная, а ниже, на хряще,
 Под челюстью — ошейник золотой.
 Спи, безымянный царь, и бог с тобой...
 А рядом покореженный сосуд —
 Рабов таких же безымянных труд.
 1983, 2022
 Колдунья 
 Ты плывешь по звездной ночи.
 По твоим широким бедрам,
 По твоей груди прекрасной
 Проплывают тени звезд.
 А соски твои похожи
 На цветы, что расцветают
 Только полночью безлунной,
 Темной ночью, в полный рост.
 Но блестят зачем-то щеки,
 Словно дождь коснулся кожи,
  
 Словно ливень водит пальцем
 По волшебному лицу.