Генеральный попаданец 4 (СИ)

Капитан выскочил наружу и посмотрел вверх. Их сейчас атаковали уже другие самолеты. Небо расчистилось от облаков и в данный момент было расписано белыми полосками. Капитан знал, что это следы от едва видимых бомбардировщиков. Не прошло и минуты, как раздался страшный нарастающий гул от пикирующих самолётов. Послышался режущий противный звук. Оказывается, на самом деле его издают пикирующие самолёты, потому что бомбы сбрасывались с небольшой высоты и те, практически сразу же взрывались, попадая в цель. Американские лётчики бросали бомбы со снайперской точностью. Но их уже ждали.
  
Моряки настороженно наблюдали, как ракеты, поднявшиеся откуда-то из глубины джунглей, тут же начинали упорно преследовать американцев. Зрелище стояло неописуемое. Самолёты, управляемые асами, выписывая сложные фигуры, уходили от зенитных ракет. Но бывало, что ракета достигала цели, и тогда все видели многочисленные фрагменты сбитого самолёта, падающие как в замедленной съёмке на рисовые поля или в реку, где на рейде стояли многочисленные суда.
— Третий!
— Истребители!
Юркие машины вынырнули из высоченных облаков откуда-то с севера. Им навстречу выскочили новые американцы. Бой произошел очень быстро, но несколько горящих машин уже падали вниз. Катапультировались немногие. Высоты не хватало. Внезапно все стихло. И эта скоротечность пугала еще больше. Людские жизни и техника на миллионы долларов сгорали буквально за мгновение.
— Китайцы дали американцам жару!
Старпом был здесь не в первый раз. Капитан «Зеи» поинтересовался:
— Почему они?
— С севера шли. Кто-то из разведчиков их предупредил. Но хитро сегодня. Сначала с моря ударили, затем сверху. Все, капитан, тучи прут, больше их можно не ждать. Будем телеграфировать в пароходство?
— Я сам.
Капитан вытер платком лоб и оглядел рейд. Вот тебе, и настоящая война! А ведь бомбили в основном тех, кто стоял у причала. И такое случилось на его памяти в первый раз! Похоже, что два судна повреждено серьезно. Так что непонятно, куда им завтра швартоваться. Придется ждать указание и снова с опаской поглядывать на небо.
7 утра по московскому времени. Дача в Заречье
— Почему так поздно сообщили? Ну и что, что у нас было два часа ночи! — я был крайне зол, но понимал Огаркова.
— Леонид Ильич, мы подумали, что соберем за это время больше информации. В ситуацию вмешены Китай и Вьетнам, с нами они делятся неохотно.
— Сколько было в Вашингтоне?
— Семь вечера. Сейчас у них полночь.
— Плохо, товарищ генерал!
Вздохнул с горечью. Вот и пошла волна событий, которых в моем мире не было. И уже не первая. Так что сейчас и все ошибки мои. Американцы успели проработать ситуацию. Так что мы крепко отстаем.
— Что делать будем, Леонид Ильич? Это ведь пересечение «Красной линии».
— Снимать штаны и бегать. Собирайте Ситуационный центр!
Положил трубку и учуял свежий запах чая. Охранники подсуетились. Молодцы! Внизу уже слышно, как возится на кухне Витя. Но все равно стервецы, надо было меня поднять! Видимо, пожалели. Вчера отмечали День космонавтики, я после торжественного «Огонька» заехал в Звездный городок. Космонавты встречались в тесном кругу. Хорошо, на ночь таблетку принял. Надо завязывать с алкоголем. У нас праздников, как у барыг фантиков! Но как было душевно! Простые ребята, а двигают историю человечества. Что мы, пыль под ногами! На самом деле глобальные достижения вершат очень немногие.
Но что мне сейчас делать⁈ Голова побаливает и потому без удивления нахожу на столе несколько таблеток. Запиваю зеленым чаем. Нужно звонить в МИД. Вдруг там уже что-то известно. Американцы решили начать эскалацию или это частный выпад? Джонсон вроде склонялся к разделу влияния, а не конфронтации. Он уже «хромая утка», все неудачи все равно свалят на него. Даже успешный «Лунный проект».
— Андрей, пусть готовят мой самолет к вылету. И набери, пожалуйста, Кузнецова.
10 утра по московскому времени. Ситуационный центр Министерства обороны
ЭВМ в в Центре стало заметно больше, как и суетящихся вокруг них людей. Основную часть персонала составляли «пиджаки». Все как один одеты в униформы из зеленой джинсы. Полукомбинезон или брючный костюм. Есть женщины. Градус ситуации чувствуется сразу. Носятся все, как наскипидаренные. Меня и министра иностранных дел встречал сам руководитель Центра генерал Арико. Мешки на лице и красные глаза говорили о том, что он и не ложился.
— Над Ханоем идет большой воздушный бой, товарищ Главком. Американцы используют Б 52. Штурмовики лупят по вскрытым районам ПВО. Вьетнамцы подняли в воздух всю авиацию.
— Что-то еще?
Он явно недоговаривает, ложно оберегая мое спокойствие.
— В бой вступили китайцы. Обвиняют США в налете на их корабли. Пока мало точных сведений, но горят американский крейсер охранения и авианосец «Энтерпрайз».
— Ничего себе заявочки! Чем китайцы могли их достать?
— Наши ракетные катера проекта 205 «Москит». Они себя отлично зарекомендовали в войне против Пакистана. Был поставлен дивизион по просьбе Китая.
Я поморщился. Больно уж был настойчив был тогда Мао. Но куда деваться! Это было его условием для уменьшения конфронтации с Индией. Снова вспыхнул спор о территориях в Тибете. Странно, древние державы, а поделить жалкие горы не могут. Но Тибет вообще больная тема в мировой политике. Я пока туда даже не суюсь, своих проблем хватает. Как и у Мао. Он в последние месяцы неожиданно резко потеплел к нам. Внутри Китая образовалась довольно сильная оппозиция. В моем времени такого не было. Да и наша разведка на их поле пока действовать не начала. Так что с интересом жду развития событий. А они с каждым месяцем все интересней и интересней. Специальный отдел в КВР отслеживает все перипетии и ждет момента, когда мы сможем вмешаться. ЦК я категорически запретил влезать в разборки в «Большом Шанхае». Под угрозой исключения из партии.
Основным ударным вооружением «Москита» являются 4 пусковые установки тех же противокорабельных ракет, что были и у «Комара» — П-15 «Термит». В моем мире эти катера участвовали в нескольких войнах начиная с 70-х годов ХХ века — «Война судного дня» (1973), ирано-иракская (1980–1988), война в Персидском заливе (1990). Но наиболее, можно сказать, фантастически успешным боевым применением «Москитов» считаются две операции Индийских ВМС в ходе 3-й индо-пакистанской войны 1971 года — «Трезубец» и «Питон».
Особо отличились наши катера в последней. На этот раз вместо «осиного» роя катер был всего один — РКА проекта 205 «Винаш». В ночь с 8 на 9 декабря он в сопровождении двух фрегатов «Талвар» и «Тришул» совершил четыре успешных пуска «Термитов». В результате была окончательно уничтожена нефтебаза в Кимари, потоплены панамский танкер «Гальф Стар» и британский транспорт «Гарматтан», сильно повреждён без возможности восстановления пакистанский танкер «Дакка». От взрывов были повреждены ещё два транспорта. Огнём пакистанских ВМС, пытавшихся оказать сопротивление ракетному катеру, был задет и сгорел греческий сухогруз «Зоя», сильно повреждён британский транспорт «Евкадия». Индийцы, как и в ходе операции «Трезубец», потерь не имели.
  
Кроме непосредственных потерь, нанесённых военно-морским силам Пакистана, гражданским судам и портовой инфраструктуре Карачи, были уничтожены 70% боеприпасов и 50% нефти и нефтепродуктов, которыми располагал Пакистан в провинции Синд. Экономический ущерб в ценах 1971 года оценивается в 3 млрд. долларов США. Через два года, после разразившегося в 1973 году нефтяного кризиса, он «потянул» бы уже на 8 млрд., а полвека лет спустя, — наверно зашкаливал бы за пятьдесят! Суда нейтральных стран стали избегать захода в Карачи — подобие морской блокады нависло над Пакистаном.