Люциферов писарь

Приглашал, конечно же, не сам – слишком много чести. Всё было автоматизировано и работало по установленному порядку. И если человек повёл себя дурно при жизни, то после смерти ему было предначертано отправиться на распределительный пункт – город Лимб. Душа перемещалась в обитель теней и ждала распределения по кругам ада.
Имя новоприбывшей Души, как только до нее доходила длинная очередь, высвечивалось в шаре Спектр, за которым и наблюдал писарь. Потом записывал ее в пергамент, после чего та сразу проходила распределение. Стоило лишь записать его, как на нем высвечивалось новое имя, и так до бесконечности.
  
Все знали – шар был высшим творением почти безграничных сил самого Люцифера.
Почему почти? Потому, что всемогущим был только Бог Имир, и никто другой.
Пергамент же создавался здесь, но был не менее важен. И если считалось ,что шару навредить невозможно, то изделие для письма было вполне себе повреждаемым и незащищенным. Случайно испортишь записанное имя – конец. Запись будет нарушена, а душа радостно сбежит из Ада обратно в мир людей. Относиться к ним требовалось бережно.
Работы было предостаточно, а количество ожидающих распределения огромным по земным меркам, и только лишь Души девятого круга проходили в него без очереди.
Надо сказать , что Тотмес и его сменщица, которая работала в другие двенадцать часов, хорошо справлялись. Раньше, до появления чернил, работали сотни демонов-писарей, которые ходили по Лимбу и записывали имя каждой Души на глиняных табличках, что тратило в разы больше времени. А потом появился шар, что упростило работу в тысячи раз. Чуть позже – папирус, а затем и пергамент. Задумывались о бумаге, когда ее изобрели, но решили, что она слишком ненадежна для длительного хранения. Да и табличками больше не пользовались.
Они до сих пор хранятся в подземном архиве и охраняются. Казалось бы , что с ними станется? Таблички не пергамент. Прочные и надёжные, и уж точно не папирус, которым здесь больше не пользовались.
Но охрана была необходима. Ведь случись что хотя бы с одной из них, а имена, находящиеся на табличке, утратят целостность – случится страшный скандал, а виновному не сносить головы.
Один раз такое случилось, после чего и появилась нужда в охране.
Пару тысяч лет назад одна дурная Душа, ждавшая распределения, будучи направляемой любопытством, добралась до горы Сигил и спустилась в подземный архив. Бродя по залу, она задела и уронила табличку, из-за чего на той появился скол, испортивший целостность трех записанных имен. В результате, Души этих счастливцев моментально покинули свои круги ада и мигом вернулись на землю.
Но, так как их тела были давно мертвы, они без доли сомнений вселились в первых попавшихся людей, отправив Души тех бедолаг на преждевременное распределение. Кого-то в рай, кого-то в ад.
Нечестно, но ничего не поделаешь. Обстоятельство непредвиденное.
Помнится, кто-то из прислужников Владыки предложил ему воспользоваться хитростью: зайти в Зал Судьбы на верхнем этаже архива, найти имена избежавших наказания и вернуть их из мира людей обратно в ад.
Однако Люцифер идею не одобрил. Вмешиваться в земные дела никто не мог. Одно из многих правил “Догмат людей” гласит: Ни один ангел или демон не может навредить человеку и его душе, пока те обитают в мире людей.
Таким образом земля являлась неприкосновенными ясельками, где Души весело и безмятежно проводят время, а когда тело умирает – начинается взрослая жизнь. Вечное служение с мучениями в аду, или лояльное служение на небесах. Так или иначе, работать придется. Для этого люди и были созданы.
Основная проблема заключалась в том, что сбежавшие Души счастливцев получили не просто освобождение. Они больше не могли попасть в загробный мир по той причине , что уже когда-то получили свое. Молния дважды в одно место не бьёт. Тело с такой душой не старело. Но что случится, если тело кого-то из них умрет? Что произойдет с этими Душами? Этого еще никто не знал.
Это было неожиданной лазейкой в отлаженной системе. Божеству Имиру и Люциферу пришлось перестраховаться. В архиве ангелы и демоны стали пристально следить за сохранностью и целостностью табличек и пергаментов. Демону Бальгиру и ангелу Амиилу, которые и до этого вечность охраняли Зал Судьбы, стало не так скучно на своих постах.
Надо ли говорить , что Имира этот побег, продемонстрировавший несовершенство системы, привел в ярость? Ему было плевать на Души. Ему все равно, что происходит на земле. Люди – расходный материал. Божество идеально, как и все его деяния, и когда дело касается его авторитета перед ангелами и демонами – готов стереть в порошок.
Имир рвал и метал, если подобное происходило, и не упускал возможности обвинить Люцифера в некомпетентности, ткнув его в это носом при всех, чтобы самоутвердиться. Люцифера он ой как не любил, ведь тот, когда был его первым Архангелом, рожденным от его длани, посмел восстать против создателя.
В тот раз каким-то образом конфликт удалось замять.
Провинившаяся Душа без суда и следствия отправилась прямиком в девятый круг, хотя должна была попасть в относительно безобидный третий. Не повезло.
Зато повезло Тотмесу, он узнал о существовании Зала Судьбы, который, как поговаривали, вершил судьбы и хранил их неизменными.
Суждено потерять башмак – тебе это было предначертано.
Суждено тебе найти свою вторую половину – вам это было предначертано.
Неизбежность.
Прошло уже больше половины рабочего дня, еще несколько часов и можно спокойно идти отдыхать.
Осушив очередной бокал вина, писарь записал светящиеся в Спектре имя, размял шею и коснулся шара. Высветилось очередное имя, пергамент вновь впитал в себя чернила. Рутина нарушилось скрипом двери, и в помещение вошла его сменщица.
– Привет, Тот! Как проходит твой день? – с искренней и радушной улыбкой спросила она и не дав ответить, продолжила.
– Представляешь, я только что с базара, смотри что купила! – она завела черные волосы за ушки и, продолжая улыбаться, указала на блестящие сережки.
– Симпатичные, прям как раньше носили. Действительно греющая душу покупка, поздравляю! – улыбнулся в ответ.
Отложил перо и всмотрелся внимательнее.
– На тебе шикарно смотрятся, Сешат. Осталось только подвести стрелки под глазами.
Серьги ему и правда понравились, хоть он и не сильно разбирался в украшениях.
Девушка часто выбиралась на базар. А иногда даже и ему что-то покупала. Последний раз она подарила ему перьевую ручку, которой он использовал исключительно не по работе и хранил её в ящике рабочего стола, в небольшой серебряной шкатулке.
– Рада ,что тебе нравится. – еще шире и лучезарнее заулыбалась сменщица, услышав от него приятный комплимент.
– Так как проходит твой день? – вновь поинтересовалась Сешат.
– Да, как и сотни предыдущих, в безудержном веселье – отшутился он, быстро обведя глазами рабочее пространство.
– Рада, что ты в хорошем настроении и не растерял чувство юмора под конец рабочего дня.
Глянула на бокал.
– Впрочем, вино свое дело делает? Если бы ты пил столько, будучи не земле, попал бы в четвёртый круг после смерти, – звонко засмеялась она.
– Точно, но это тогда… – усмехнулся Тотмес.
Сделав паузу, добавил.
– До того, как многие грехи упразднили. А в девятом и вовсе оставили только убийц, самоубийц и продавших Душу. Стараются идти в ногу со временем. – констатировал, почесав за ухом.
Сешат кивнула головой.
– Всё так. Да и очередь на распределении стала поменьше. Не люблю наблюдать, как томящиеся Души слоняются без дела и наводят тоску.
  
– С этим не поспоришь. Колобродят везде, ломают таблички раз в несколько тысячелетий, – безобидно съерничал Тот.
– Вот не надо! Знаю , что тебе тоже не по себе от их тягостного и мрачного вида. Никому не по себе.
Скорчив обеспокоенную мину, продолжила.
– К тому же ты не знаешь, какая Душа прямо сейчас могла пройти перед тобой. Может, это какой-нибудь насильник был при жизни! – поежилась Сешат. – Вчера вот общалась с Айсун. Она вообще хочет съехать подальше от центрального проспекта и купить домик поближе к архиву. Там хоть этих Душ охрана гоняет.