Разводные процедуры (СИ)
Мне всё же удалось объединить книжный магазин с кафе – ничего особенного, только чай, кофе, пирожные, организовать зону отдыха, где можно было посидеть в креслах, почитать книги или просто пообщаться. Мы провели интернет, расставили цветы на подоконниках. Мне очень нравилось то, что в итоге получилось.
А потом…
Первого кота приволокли с улицы Катя и Андрей.
– Мам, он такой несчастный, пусть здесь побудет, а? Мы его покормим.
– Искупаем и расчешем, – подключилась Катя.
Они всегда действовали сообща, объединялись в такой монолит, что противостоять им не было ни сил, ни желания.
Так у нас в магазине появился Василий. Стал любимцем наших посетителей. А потом понеслось… То Машка трёхцветная прибилась. То Рыжика отбил мой муж у хулиганов.
Котам требовался уход, медицинская помощь, правильное питание. Но и все наши страдания окупились: именно коты привлекали столько народу, что вскоре в нашем магазинчике скоро яблоку негде было упасть. Магазин-антистресс всё же. Кофе, книги, котики.
Это был мой личный триумф.
В июле, как Марк и обещал, мы перебрались в новый дом. Забрали к себе Ольгу Валентиновну. В таком большом доме хватало места всем. Детей вот только пришлось в новую школу переводить.
Много-много хлопот, и все приятные, грели душу. И я буквально летала, парила, мечтала, вдохновлялась и цвела. Рос живот, я стала не такой поворотливой, как раньше, и тогда меня окружили заботой и наперебой ворчали, что пора бы мне и по земле ходить, а не только по облакам скакать, как коза.
– У нас родится брат или сестра? – спрашивала Катя.
– Понятия не имею. Мы с папой решили не узнавать пол ребёнка. Кто бы ни родился, мы будем рады. И вообще хорошо, что там не двойня, – вздыхала я. – А то бы точно в клетку посадили и кормили, как рождественского гуся – на убой.
– Скажешь тоже, - хохотала Катя.
А я смотрела на наших детей и думала: я могу сколько угодно возмущаться, но рада, что они у нас такие замечательные и неравнодушные, заботливые и понимающие.
Нет, они, как и все дети в их возрасте, совершали ошибки, ругались, чудили, не всегда хорошо поступали, лгали по мелочам. Но в общем целом жаловаться грех.
Нам так хорошо всем вместе. Я уже другой жизни и не представляла.
– Мила, – о, этот глубокий властный голос я узнаю, даже если судьба занесёт меня на другую планету.
– А вот и папа, – ехидненько сказала Катя. – Пап, охраняй наше сокровище, а мы наконец-то выдохнем. А то мало ли, ещё приспичит ей родить тут, вот весело будет.
Я чувствую, как надёжные крепкие руки уверенно накрывают мои плечи.
– Не утерпела всё же, – дышит он мне в волосы, и я чувствую, как он улыбается.
– Хоть кто-то меня не ругает, – снова вздыхаю я.
– Мы тебя все любим и беспокоимся. Но, думаю, прогулки тебе полезны, а пропускать первое сентября – вообще недопустимо. Тем более, что я рядом. Не расстраивайся.
– Спасибо, дорогой. Ты – лучший, – глажу я мужа по руке, улыбаюсь и глазами ищу наших детей. – Очень хочу, чтобы они здесь прижились.
– Всё будет хорошо, – не колеблясь, говорит Марк.
Его уверенность и спокойствие текут по моим венам и расслабляют, дарят ощущение прочной почвы под ногами.
– Всё будет хорошо, – сказал он мне, когда, месяц спустя, мы отправились рожать нашего второго сына.
И я ему верила, потому что как Марк сказал – так и будет!
Но раз в год, по традиции, мы устраиваем в доме потоп. На всякий случай. Ведь водные процедуры благотворно влияют не только на здоровье, но и на погоду в доме. Я «тону», он спасает. А вместе мы потом творим такое, что приятно вспомнить, и стыдно кому рассказать.
Но и зачем кому-то об этом рассказывать? Ведь это только наш, очень семейный, очень весёлый и очень страстный ритуал, который не даёт нам забывать, с чего всё у нас начиналось.