Системный Кузнец IV (СИ)
К нам подошёл погонщик — хмурый и молчаливый крестьянин из Оплота, который ехал с семьёй — его жена вела телегу, ехавшую прямо перед нами. Мужик особо не разговаривал — из тех, кто и слова лишнего не скажет — видимо, дали приказ: «Отвечаешь за груз из кузни», и мужчина выполнял.
Минут через десять колонна, скрипя и чавкая, тронулась в путь. Да вот только не с первой попытки — некоторые телеги за ночь так увязли в грязи, что лошади не могли их сдвинуть. Пришлось наваливаться всем миром, но из крепких мужчин были в основном солдаты… несколько бывших ополченцев… Ульф… да я. И лучше бы, чтобы о моей силе пока никто не знал.
— Подсобите! Подсобите, добрые люди!
Дряхлый старичок бежал вдоль колонны и умоляюще просил любого подойти и помочь вытащить телегу из грязи. Проблема была в том, что таких телег штук шесть и по-хорошему их нужно вытаскивать одновременно, потому что как только одну вытащат, дорога перед ней разобьётся ещё сильнее, и следующая увязнет ещё глубже.
Все крепкие мужчины, что были среди беженцев, тут же распределились по завязшим повозкам. Пошёл к одной из самых старых и хлипких — та еле держалась на колёсах — вся в трещинах, дерево местами отсырело и покрылось плесенью, а одна из осей криво починена грубой накладкой. Поклажа навалена шаткой горой — видимо, вещи нескольких семей утрамбовали по самое не хочу. Всё это добро кое-как укрыто кусками старой мешковины.
Подошёл к телеге. Ульф молча отправился к соседней. Несколько хиленьких мужичков уже приложились к повозке, предварительно подложив под колёса широкие доски и пучки хвороста для лучшего сцепления.
— А ну, разом! Навались! — скомандовал кто-то.
Мужчины с кряхтением и стонами упёрлись в телегу. Я дернулся, но практически не прикладывал усилий, лишь делая вид, и, как и ожидал, дело не сдвинулось ни на сантиметр.
— А ну, давай ещё! Поддай! — кричали мужики, а их лица покраснели от натуги.
— МОЛЧА! — рявкнул один из Грифонов, проезжая мимо — солдат посмотрел с неприкрытым отвращением.
Люди окинули взглядом всадника и, сжав зубы, снова принялись за дело. Ничего не получалось — телега встала намертво.
«Ладно, придётся вложиться. Заодно и погляжу, сколько силы прибавилось,» — подумал я.
Принял устойчивую позицию, уперевшись в землю — собрал Огненную Ци, готовясь к взрывному рывку. Но… рывка даже не потребовалось.
Стоило как следует толкнуть телегу, как та со скрипом перевалилась через подложенные доски и, качнувшись несколько раз, поехала вперёд.
— АЙ МОЛОДЦА! — радостно прогудел щуплый мужичок с огромными усами, явно приписывая успех общим усилиям. — Ну, взяли!
— Будто духи сил разом поддали, согласись⁈ — удивлённо, но с гордостью в голосе проговорил старичок с горбом, чьё тело было похоже на вопросительный знак.
Я отряхнул руки, сам поражённый тем, насколько легко вышло и, не говоря ни слова, пошёл к своей телеге.
Колонна вязко двинулась вперёд — продвижение было мучительным. Остановки происходили регулярно — то нужно смазать скрипящую ось дёгтем, чтобы лучше шла, то вытягивать застрявшую в грязи телегу.
Наконец, свернули с основного тракта, что вёл вглубь королевства на более ухабистую колею — та шла на запад, по направлению к Чёрному Замку, петляя между тесными холмами.
И в один из моментов, когда проходили через особенно мрачное ущелье, из самой глубины чёрного леса раздался режущий вой — прозвенел где-то очень далеко, но люди ахнули и вжались в повозки. Солдаты тут же направили лошадей вверх по склонам.
Мимо нашей телеги, вздымая комья грязи, промчался капитан Родерик. Мужчина окидывал взглядом конвой, оценивая обстановку, затем переглянулся с дозорными и указал рукой вперёд, на дорогу — решено продолжать путь. Угрозы, вроде как, не было, но после этого случая разговоры в колонне совсем поутихли — люди напряжены и напуганы.
— Если б не эта грязюка, — важно заявлял шедший рядом старичок, которому, как успел узнать, доводилось бывать в Чёрном Замке, — к ночи, глядишь, и добрались бы. А с такой-то скоростью только к завтрашним сумеркам прибудем, не раньше.
Когда-то старик занимался погонкой торговых караванов, а теперь был просто дедом для своих внуков, что испуганно выглядывали из-под полога телеги.
Снова начало темнеть — уже готовился к очередной ночи на свежем воздухе, когда впереди, на вершине следующего холма, показался силуэт деревянного частокола, что был выстроен вокруг какого-то укрепления — это постоялый двор, о котором несколько раз говорили в колонне, — «Волчье Перепутье».
Судя по рассказам — не просто таверна, а маленькая крепость, построенная на перекрёстке двух дорог. Единственное безопасное место вокруг. Говорили, что хозяин двора — старый наёмник по кличке Седой Лис — держит его в ежовых рукавицах. Внутри стен — большая конюшня, общая зала для сна, где можно укрыться от непогоды и, самое главное — очаг и котёл с горячей похлёбкой. Для измотанных, замёрзших и голодных людей — настоящий рай.
«Перепутьем» постоялый двор назывался не просто так — отсюда расходились две дороги: одна колея шла дальше к Чёрному Замку, где за большим холмом, как говорили, должна начаться каменистая равнина, а другая — заросшая травой тропа — уходила на юг, к руинам Старого Аркаима. Давным-давно, ещё до времён Альдории (так называлось наше королевство), этот город был истинной столицей не просто Каменного Предела, а могущественной провинции, которую время и войны раздробили на части. Теперь там лишь руины, кишащие духами, живыми мертвецами и редкими духовными зверями.
Наша колонна медленно подтягивалась к стенам частокола, а затем всадники дали команду: «парковать» телеги у обочины, освобождая колею. Конечно же, из этого ничего не вышло — много телег и слишком грязной и вязкой была дорога для таких манёвров.
Промучившись около часа, толкая и таща неповоротливые повозки, люди, плюясь и злясь, начали бунтовать:
— Да как же ж мы их с дороги-то уберём⁈ — тяжело дыша и обливаясь потом, кричал седобородый мужичок в кожаной накидке с потёртым меховым воротом. — Вы гляньте какая дорога! А по бокам сплошь кусты, сухая крапива да кочки! Дайте людям отдохнуть! Весь день ведь идём!
Всадник, выслушав претензии, развернул коня и метнулся вперёд, к капитану. Я отошёл чуть в сторону от колеи и вгляделся вдаль — Родерик спешил и, ведя уставшую лошадь под уздцы, подходил к воротам постоялого двора, которые со скрипом отворялись. Солдат подъехал к нему, мужчины о чём-то коротко переговорили, а затем гонец вернулся и, проезжая вдоль колонны, отдал новый приказ:
— Отставить! Оставляйте телеги здесь, на дороге! Они будут под охраной! А всем людям велено идти на постоялый двор!
Новость вызвала душевный подъём среди измотанных беженцев. Предстоящая ночь в тепле, у огня, с миской горячей похлёбки казалась спасением.
Люди тут же принялись забирать из телег самое ценное. Все переживали, что оставленная охрана может чего и недоглядеть, или кто-то из своих же не устоит перед соблазном, поэтому из повозок доставали узелки с монетами, фамильные украшения, отцовские ножи. Матери кутали детей в тёплые вещи, брали остатки еды — вдруг пригодится. А затем, чавкая по грязи, молчаливая толпа потянулась вдоль брошенных телег в сторону частокола.
Ульф смотрел на меня, ожидая команды. Я осмотрел наши вещи — брать что-то с собой? Разве что деньги, на всякий случай, а остальное, хорошо укрытое и сложенное, пусть лежит здесь. Взял мешочек с медяками и кивнул парню. Молотобоец, несмотря на то, что шёл почти весь день, выглядел бодрым и даже азартным — это радовало. Может быть, правильно сделал, что взял того с собой. «Верный, пусть и странный человек мне пригодится, а я — ему». Выходит, у нас и вправду образовалось что-то вроде семьи.
Ульф шёл чуть ли не вприпрыжку и при каждом удобном случае с детским восторгом наступал в глубокую лужу, разбрызгивая вокруг чёрную жижу. Словил несколько косых взглядов в его сторону, которые тут же переметнулись на меня.