Мафиози и его мальчик (СИ)

Домой Андрей вернулся мрачный. На такси уже не хватало денег, а поездка в автобусе не прибавляла оптимизма. И едва переступив порог, он замер, увидев незнакомого молодого человека, сидящего на диване и гладившего Чарли по спине. Мастиф довольно жмурился и явно не считал, что парень здесь чужой.
- Андрей, - Яр появился в дверях кухни с подносом, на котором стоял чайный набор, и улыбнулся, но как-то скованно. – Помнишь, я говорил, что ко мне, может быть, приедет друг?
Андрей помнил что-то подобное. Он думал, что приедет Люк. Но даже допуская другие варианты, представлял другом Яра скорее какого-то старого сослуживца – да чёрт бы его побрал, у Яра вообще не было друзей, так что он попросту ничего не представлял.
- Это Арсений.
Андрей повернулся к Арсению и внимательно смерил его оценивающим взглядом. У Арсения были огромные, обрамлённые длинными педиковатыми ресницами, глаза и пухлые мягкие губы. Смотрел Арсений с насмешкой, что Андрея разозлило в конец.
- Я хотел отдохнуть, - процедил он, поворачиваясь к Яру, и тут же поймал потемневший взгляд карих глаз.
- Отдохни, - в голосе Яра прозвучали знакомые тяжёлые нотки, от которых собаки приседали на месте. – Поднимись наверх и отдохни.
Андрей пару секунду смотрел на него. Было бы самым простым в самом деле уйти наверх, не выясняя, что это за Арсений и какого чёрта он делает здесь. Но от этого он тоже слишком устал – соглашаться и молчать.
Андрей открыл было рот, чтобы начать абсолютно ненужный в эту секунду скандал, когда Яр примирительно произнёс:
- Иди, душ прими. Мы чаю попьём, а потом я буду жарить шашлыки. Спустишься к нам во двор.
Шашлыки он придумал только что, почувствовав, что Андрей не собирается отдавать гостиную без боя. Спорить с собственным любовником при Севе Яр до безумия не хотел.
- Хорошо, - Андрей машинально кивнул, и в этом коротком движении головы было столько усталости, что Яр не удержался. Поставил поднос и притянул его к себе. Андрей тут же обвил его шею руками и рвано выдохнул.
- Ну? – спросил Яр шёпотом. – Ты чего?
Андрей покачал головой.
- Устал просто. Правда душ приму. Потом поговорим.
Всё время, пока он поднимался по лестнице, пока раздевался и пока настраивал воду, Андрей не мог избавиться от непонятного ощущения, что на него всё ещё смотрят насмешливые глаза – он только не мог теперь понять, чьи же это глаза, Арсения или Джеральда.
Только оказавшись под горячими тугими струями, он расслабился немного. Откинул голову назад, позволяя им нежить замёрзшее горло. Волосы намокли, но Андрею было плевать. Ему было хорошо.
Он не заметил, как простоял под душем добрых полчаса, а когда спустился вниз, гостиная уже была пуста, а со двора доносились голоса и запах жаренного мяса.
Андрей последний раз вытер волосы, бросил полотенце на диван и, накинув куртку, вышел во двор.
Ярик с Севой сидели на скамьях за столом, который стоял на заднем дворе ещё до них. Вид отсюда был не очень, зато места хватало развести костёр, и соседи не должны были видеть огонь.
Сева держался насторожённо, плечи его были ссутулены, и он всё время норовил отодвинуться от Яра подальше, но этого Андрей не заметил. Зато очень хорошо расслышал, как мягко говорит с ним Яр, и как непринуждённо идёт разговор.
Андрей постоял несколько секунд, стараясь подавить обиду. Недавнюю вспышку Яра он понял очень хорошо – кем бы ни был этот парень, перед ним Яра позорить явно было нельзя. Это бесило, но Андрей взял себя в руки и отложил бешенство на потом.
Он подошёл к Яру со спины и, обняв его, зарылся носом в короткие волосы на затылке.
Оба замерли – Сева перестал жевать и теперь только смотрел на них. Яр тоже стал неподвижен - как тогда, в тайге, когда их впервые увидел вместе Люк. Секунда тянулась мучительно долго, но Андрей не собирался отступать. Что бы ни творилось у Яра в голове, Андрей готов был подыграть ему, позволить показать своё главенство в доме, но Яр всё равно был его. И Арсений должен был это знать.
Андрей, не говоря ни слова, прошёлся губами по волосам Яра и коснулся его уха.
- Я скучал, - сказал он в полголоса, но так, чтобы слышали все.
Арсений покраснел и отвернулся. Яр немного обмяк, расслабился и накрыл ладонь Андрея своей рукой.
Андрей тоже вздохнул легче и, подцепив кусочек мяса с тарелки Яра, отправил в рот.
========== Часть 98 ==========
- Тебе нравилось, когда я для тебя танцевал?
- Да.
- Тогда почему ты не просишь меня станцевать сейчас?
Яр отложил в сторону книгу, по которой пытался осваивать английский – и посмотрел на него.
Последнее время Андрей, мягко говоря, напрягал.
Яр ожидал, что, устроившись на новую работу, он станет спокойней, но этого не произошло.
График Андрея стал более размеренным. С согласия Яра он обзавёлся недорогой подержанной машиной, отложив немного планы на ремонт, и Яр его понимал – он сам с трудом мог вспомнить, когда сидел в автобусе в прошлый раз. Просить деньги на такси каждый день Андрей не хотел, и это Яр понимал тоже – такое попрошайничество выглядело бы просто смешно.
Приближалось лето, и оба уже порядком привыкли к новому дому, так что даже Андрей перестал замечать его обшарпанный вид. Проводку и сантехнику Яр в начале весны поменял сам, так что в особняке уже вполне можно было жить, и Андрей решил сделать себе небольшое послабление.
Работа, благо, шла хорошо. Сессии шли одна за другой, но улыбка на его лице появлялась всё реже, и Яр поначалу связывал это с собой.
В тот вечер, когда Сева появился в их доме, Андрей был сам не свой до самой ночи. Он ластился, обнимался, лез с поцелуями – но это Яра как раз не слишком удивляло. Напротив. Ему было хорошо. Ему нравилось, что Сева видит их. Что Андрей не стесняется касаться его, не скрывает свою роль.
В первую секунду, когда Андрей повис у него на шее в патио, Яр на секунду остолбенел, а потом по груди разлилось тепло. Андрея не хотелось отпускать от себя ни на шаг, и сам Андрей не спешил отходить от него.
Затем, ночью, Андрей снова «почти не удивил» - все уже разошлись спать, только Яр копался до последнего, собирая шампуры, а потом ещё ходил кормить собак, так что, поднимаясь в спальню, он ожидал, что Андрей уже спит.
Яру было не по себе. С того самого момента, как он впервые услышал голос Севы, ему было не по себе. И решение пригласить Севу сюда было спонтанным, почти интуитивным, но с самого начала встречи Яру всё так же было не по себе.
Он не знал, как себя с Севой вести. Их отношения никогда нельзя было назвать дружбой, и тем более они не были чем-то более близким.
Он прикрывал Севу, пока мог. Сева, когда мог, помогал ему. Яр ценил эту помощь. Всё.
Яр никогда не говорил о своём отношении к Севе вслух, да и говорить-то было не о чем, в общем-то. Разве что поблагодарить. Поблагодарить он мог и по телефону, а что говорить здесь – Яр не знал.
Сева был вроде бы из того, другого мира, где постоянно нужно было быть готовым к войне. Но таким Яр быть не хотел - и не хотел возвращаться туда.
Ему было хорошо здесь - среди собак, наедине с туманными рассветами и Андреем, клубком свернувшимся в его постели. Ему не было ничего нужно вообще. Или почти вообще.
Но Сева в то же время был не совсем оттуда. Он был тем, кто мог бы, как казалось Яру, понять, и это была одна из причин, почему Яр захотел увидеть его здесь.
И тем не менее, разговор клеился с трудом.
Сева боялся. Он сидел, скрючившись на краешке дивана, да и туда, на краешек, решился присесть не сразу – будто до сих пор ждал, что его отправят спать под кровать.
Яр догадывался, что творится у него в голове. Но он был не из тех, кто умеет общаться с болезными и несчастными. Он рассказывал о себе – рассказывал без перерыва, как никогда не умел говорить, потому что боялся, что если замолкнет, наступит тишина. Сева упорно молчал.